Глава 9 — Глава 4.2

Неизвестно, когда он успел переодеться в чёрную рубашку — наверняка дешёвку с Taobao за 99 юаней с доставкой, но на нём она смотрелась необъяснимо качественно. Рукава небрежно закатаны до предплечий. Издалека было видно лишь мерцание его серёжки в свете ламп. Изящная рука лежала на спинке дивана, пока он разговаривал и беспечно крутил в руке телефон. Он был вовсе не похож на уличного музыканта, скорее на богатенького наследника, порхающего по цветам, но не привязывающегося ни к одному из них. Е Мэн понаблюдала за ним мгновение и решила уйти, сделав напоследок глоток «Лонг Айленда». Но едва она обхватила соломинку губами, как к ней подошёл улыбчивый официант: — Барышня, хотите заказать песню? Есть любимая группа на сегодня? — Она фанатка братца Юя, пришла к нему, — официант, принимавший её заказ, доброжелательно пояснил и тактично крикнул тому, кто сидел в толпе, больше похожий на наследника, чем настоящий наследник: — Братец Юй! Тут твоя фанатка. Этот возглас мгновенно привлёк внимание всех музыкальных талантов, сидящих рядом с ним на диване! Е Мэн почувствовала, что выражение её лица теперь вполне может заменить разноцветный световой шар над танцполом. Ли Цзиньюй, будто неожиданно прерванный, повернулся в её сторону и лениво ответил: — Я её не знаю. Наверное ошиблась. Е Мэн хотела сказать «ладно», но сидящие на диване, будто заведённые словом «фанатка», пришли в восторг: — Давай, Цзиньюй, иди угости сестрёнку выпивкой. Сестрёнку? Е Мэн это не понравилось. Она быстрыми шагами подошла и, насупившись, сказала Ли Цзиньюю: — Выйдем-ка на минутку, братик. Е Мэн поражало одно: в какой бы пёстрой толпе ни оказался Ли Цзиньюй, он всегда выглядел самым чистым, свежим — настоящая белая ворона. Даже если он молчал, стоило ему улыбнуться — и его уже невозможно было не заметить. Его глаза были как чистые чёрные стеклянные шарики — ясные и яркие. Когда он просто смотрел таким чистым взглядом, в изгибе бровей и уголках глаз читалась лёгкая усталость. Он откинулся, не двигаясь, крайне недовольный таким обращением, и спросил: — Кого ты братиком назвала? — Ладно, Ли Цзиньюй, выйди со мной, нам нужно поговорить. Как раз в этот момент зазвонил телефон Ли Цзиньюя. Это была Цзян Лучжи. * * * Они стояли у входа в бар, за спиной толпились любопытные, перешёптываясь. — Что происходит? Это правда его фанатка? — Кажется, заставляет Цзиньюя расстаться. — …Что?! Братец Юй изменял?! Толпа не ожидала такого. Конечно, Е Мэн тоже не ожидала, что станет свидетельницей всего процесса расставания Ли Цзиньюя и Цзян Лучжи. Хотя Фан Яэнь и говорила, что Ли Цзиньюй уже стал бывшим, видимо, он сам объявил об этом бабушке. Судя по тону Цзян Лучжи, она сегодня впервые связалась с Ли Цзиньюем. Однако перед звонком Ли Цзиньюй с беспрецедентной наглостью спросил Е Мэн: — Хочешь послушать, как я расстаюсь с девушкой? Е Мэн тут же ответила: — Не нужно, я пришла, чтобы… Но какое Ли Цзиньюю дело до того, зачем она пришла? С безразличием н засунул одну руку в карман, принял звонок и сразу включил громкую связь, даже не взглянув на неё. Холодно наблюдая за происходящим как бы издалека, он сказал в трубку: — Что такое? В трубке раздался знакомый женский голос. Е Мэн испытала странное чувство — невероятно, как переплетаются судьбы. Цзян Лучжи говорила торопливо: — Только сейчас увидела твои сообщения. Прости, Цзиньюй, я вернулась к бывшему. Ли Цзиньюй равнодушно ответил: — Поздравляю. Цзян Лучжи продолжила: — Подробности когда вернусь. Но я правда не смогла его забыть, мы уже расписались. Я перед тобой виновата, когда приеду, лично извинюсь перед бабушкой. Ли Цзиньюй: — Хорошо. Что-то ещё? Слово «хорошо» прозвучало необъяснимо покорно. — Нет. Извини, эти дни был полный хаос, поэтому не сообщила сразу, — в голосе Цзян Лучжи слышалась искренняя вина. Закончив разговор, Ли Цзиньюй заблокировал телефон, холодно взглянул на Е Мэн и бросил: — Довольна? Больше не приставай ко мне, — и направился внутрь. — Постой! — Е Мэн только начала говорить, как ослепительный свет фар мелькнул мимо. Она прищурилась и увидела, как по узкой дорожке у бара медленно подъезжает Mercedes. Изначально она не придала этому значения — в городке довольно много таких машин. Но по интуиции машинально глянула на номер. Если она не ошибалась, это была та самая машина Чэн Кайжаня. Теперь Е Мэн было уже не до извинений. Не говоря ни слова, она развернулась и побежала обратно в туалет. Но вот неудача — Чэн Кайжань, выйдя из машины, крупными шагами направился к туалету. Он явно уже заметил Е Мэн. Вокруг бара свистел горный ветер, холодный воздух врывался через окно, раскачивая хлипкие перегородки. Е Мэн, со спиной, мокрой от пота, прижалась к двери, затаив дыхание, боясь, что Чэн Кайжань учует её и ворвётся внутрь. Официант изо всех сил отвлекал Чэн Кайжаня: — Нельзя, нельзя, это женский туалет, туда правда нельзя. Чэн Кайжань сейчас был как скороварка на грани взрыва: — Я только одним глазком гляну! Посмотрю, не моя ли это знакомая там! Е Мэн хорошо понимала последствия встречи с Чэн Кайжанем сегодня. Фан Яэнь рядом нет — он наверняка прибьёт её. Сердце бешено колотилось, в ушах звенело, она почти не различала, о чём говорят снаружи. — Блядь, я одним глазком! Если не она — сразу уйду! Голос Чэн Кайжаня достиг предела терпения. Е Мэн словно увидела тысячи огненных стрел, летящих в неё! Она отчётливо чувствовала, как все сосуды вот-вот лопнут от напряжения. Решив пойти ва-банк, она собралась уже выйти и поговорить с ним. *Тук-тук.* Кто-то легко постучал в оконное стекло. В сумраке ночи Е Мэн ясно разглядела тень длинной руки — указательный палец сделал ей приглашающий жест. Она медленно подошла и открыла окно. Внизу стоял Ли Цзиньюй. Он лениво и невозмутимо прислонился к стене у окна: — Умеешь плавать? — спросил он и указал на грязную речушку внизу, покрытую пластиковыми пакетами и непонятной гниющей массой. Е Мэн: — А ты покажешь как? Ли Цзиньюй: — Отлично, значит, зря спросил. Е Мэн: — Другие варианты есть? Прислонившись к стене, Ли Цзиньюй откуда-то достал чёрные перчатки и начал неспешно их надевать: — Есть. Назови меня братцем. Потому что терпеть не могу, когда меня при друзьях называют братиком.