Глава 22 — Глава 11.2

Даже лежащая рядом старушка не удержалась и наклонилась посмотреть. Е Мэн, согнувшись в дугу, сидела на корточках и собирала обувь Фан Яньэнь: — Менеджера киберспортивного клуба MH. Разве ты не хотел стать киберспортсменом? В этом году они набирают тренировочную группу, но ты уже староват для неё. Я заранее предупредила менеджера, можешь сходить попробовать. — Правда?! — пухляш так взволновался, что подпрыгнул на три метра, не веря своим ушам. — Ты действительно знаешь менеджера MH? Старушка, с капельницей в руке, включила режим сарказма: — С его уровнем он разве что в качестве клавиатуры сгодится. Е Мэн улыбнулась, встала с пола, подняла взгляд и увидела в дверях Ли Цзиньюя. Сегодня на нём была чистая и свежая белая спортивная одежда, что делало его ещё моложе. Её взгляд естественно задержался на нём, но она быстро отвела глаза и сказала старушке: — Не обязательно, нужно сходить и попробовать. На начальном этапе тренировок учат в основном физической и психологической подготовке, и только в конце — игровым навыкам. Самый ценный игрок MH в прошлом году изначально был самым слабым по технике в тренировочной группе, но он был самым выдержанным из всех, и тренер очень ценил его. Мне кажется, Ян Тяньвэй в этом на него похож. Неважно, как его ругали в игре за слабую игру, он не краснел и не нервничал, продолжал упорно подставляться, как ни в чём не бывало. Ян Тяньвэй — настоящее имя пухляша, но вся его семья звали его Ян Вэем. Вся эта семья с именами была немного недотёпистой. П.п.: В китайском языке имя Ян Вё (杨伟 — Yáng Wěi) фонетически совпадает со словом 阳痿 (yángwěi), которое означает «эректильная дисфункция» или «импотенция». Из-за этого неприличного созвучия имя «杨伟» часто считается неудачным и может быть предметом шуток или насмешек. Ян Тяньвэй, воодушевлённый поддержкой, полный энтузиазма, с кровью, приливающей к одной точке, начал расточать комплименты: — Сестрёнка Е Мэн, ты такая добрая, тот, кто на тебе женится, в прошлой жизни наверняка спас всю вселенную. Е Мэн тут же окатила его холодной водой: — Но, честно говоря, в твоём возрасте многие киберспортсмены уже завершают карьеру. Я просто советую тебе попробовать, не говорю, что у тебя обязательно получится, не радуйся раньше времени. Таланты есть, но их мало, и не каждому так везёт. Е Мэн, как дилетант в киберспорте, вовсе не была знатоком. Она просто надеялась, что Ян Тяньвэй поскорее поймёт себя, найдёт стабильную работу и сможет немного помочь Ли Цзиньюю с содержанием семьи. Иначе через несколько месяцев тому даже не придётся идти в работники — его голос и так станет как у простуженного. Как раз в это время в палату зашла медсестра, чтобы сменить капельницу старушке. Увидев, что тут собралось много народу и очень шумно, скользнула взглядом по Е Мэн и с улыбкой сделала замечание: — Почему так шумите? Из всех медсестёр старушка невзлюбила именно её и обычно с ней не разговаривала. Пухляш всё ещё был поглощён страницей того менеджера в соцсетях и тоже не ответил ей. А Ли Цзиньюй изначально молчал, так что атмосфера мгновенно стала напряжённой. Медсестра неестественно рассмеялась и обратилась к Ли Цзиньюю: — Красавчик, когда у бабушки закончится эта капельница, зайди ко мне на пост. Ли Цзиньюй ответил: — Хорошо. — Тогда не буду вам мешать, — медсестра снова медленно окинула Е Мэн взглядом с ног до головы, так что Фан Яньэнь захотелось выцарапать ей глаза, и она в ответ бросила на неё сердитый взгляд. Е Мэн, не подавая виду, молча собрала вещи, затем взяла гитару, стоявшую в углу, и протянула её Ли Цзиньюю: — Отдай эту гитару Цяо Маймай, спасибо ей за помощь в тот раз. Деньги я не буду переводить, стоимость примерно как у гитары. Ли Цзиньюй долго смотрел на неё, опустив голову, затем лениво ответил: — Ладно. — Я думала, ты не возьмёшь, — полушутя сказала Е Мэн. — Надо было дешёвую купить. — Тогда верни обратно в магазин, всё равно это не для Цяо Маймай. Они оба стояли в дверях, один лениво прислонившись к косяку, другая напротив, вопросы и ответы, разговор сразу стал оживлённее, чем минуту назад. — Ты думаешь, что сестрёнка такая скупая? — шутливо спросила Е Мэн. Ли Цзиньюй улыбнулся, но ничего не сказал, взглянул на разложенные тут и там сумки и пакеты на полу. Белая спортивная одежда делала его очень похожим на подростка. Прислонившись к косяку, он спросил Е Мэн: — Нужна помощь? — Не нужно, Ян Тяньвэй сказал, что проводит нас до машины, оставайся с бабушкой. «…» Когда те ушли, в палате снова стало тихо. Старушка, прекрасно всё понимавшая, спросила Ли Цзиньюя, который как раз собирался присесть на стул: — Бадоу, вы обменялись контактами? Ли Цзиньюй слегка замер, покачал головой: — Нет. — И больше не будете общаться? — нахмурившись, старушка с упрёком заметила, что он не ценит возможность. — Е Мэн выглядит бесцеремонной и небрежной, но всё делает идеально, ещё и разбирается в человеческих отношениях. Я столько лет живу, никогда не видела такой умелой девочки. Какая замечательная женщина, а ты просто так её упускаешь. … Права Е Мэн получила ещё в университете, и как раз в конце этого года их нужно менять. Однако она всё ещё была опасным водителем на дороге. Все эти годы в Пекине передвигаться на метро или автобусах было удобнее, чем водить самой. Теперь, когда Фан Яньэнь была травмирована, ей пришлось, скрепя сердце, под нажимом Фан Яньэнь сесть за руль, чтобы превратить новенький Golf в драндулет, готовый вот-вот отправиться на свалку. Фан Яньэнь сидела на пассажирском сиденье и тихо напомнила: — Ты заметила? Е Мэн была предельно сосредоточена: — А? Что? — Мимо нас только что проехал велосипед, — сказала Фан Яньэнь. Е Мэн как раз мельком взглянула в зеркало заднего вида и спокойно ответила: — Заметила, ещё и старик. Её психологическая устойчивость на дороге была особенно хороша: резкие гудки машин сзади уже сливались в симфонию судьбы Бетховена, а она оставалась непоколебимой, неспешно и уверенно ведя машину в точке назначения. — Я тебе предлагала взять такси, но ты настояла, чтобы я села за руль. Тебе хотелось посмотреть, насколько я ужасный водитель? — Я не думала, что ты настолько ужасна! — но Фан Яньэнь довольно быстро привыкла к этим адским гудкам и спокойно заговорила с Е Мэн. — Вы с Ли Цзиньюем даже в WeChat не добавились? Е Мэн медленно нажала на тормоз на светофоре и с усмешкой сказала: — Ага, он ведёт себя так, будто встречаться со мной для него — смерти подобно, как я посмею его ещё беспокоить? — Нынешние младшие братишки… — Фан Яньэнь раздражённо цыкнула и вздохнула. — Говорю тебе, та медсестра определённо положила глаз на Ли Цзиньюя. Уже ребёнок большой, а всё ещё строит глазки молоденьким. И ещё записывает чужие разговоры. Говорю же тебе, мне почему-то в последнее время стало казаться, что несколько девочек на медпосту смотрят на тебя таким недобрым взглядом, будто ты разлучница. Что сейчас между вами происходит? — Если он уже так говорит, что я могу поделать? Разошлись по домам, каждый к своей маме, — Е Мэн откинулась на водительское сиденье, не придавая значения, и лениво произнесла: — Считай это небольшим эпизодом в жизни. Может, вскоре появится младший братик, который понравится мне ещё больше. Что касается остальных, смотри на жизнь проще… Получалось всё наоборот, это Е Мэн сейчас беззаботно утешала расстроенную Фан Яньэнь: — Жизнь — это как Эдвард Руки-ножницы: то вырежет кусок, то вставит фоновую музыку, разрежет твою целостную жизнь на клочки, а потом кое-как склеит в то, что они хотят видеть. У тебя для каждого есть своё трёхминутное видео, но только ты сама знаешь, что твоя жизнь — не только эти три минуты. Те долгие десятки, даже сотни тысяч часов за кулисами ты проживаешь только сама. Так зачем же из-за коротких трёх минут мучить оставшиеся десятки тысяч часов? Это всё беспочвенные переживания. Фан Яньэнь онемела от её слов, на душе стало горько, но она поняла, что беззаботность Е Мэн, как и её самосознание, другим никогда не перенять, до этого нужно дойти самим. — Эх, мне нравится, какая ты уверенная в себе. Если когда-нибудь ты из-за мужчины будешь в отчаянии, полумёртвая, я с тобой реально порву. — Не волнуйся, в моём возрасте, сестрёнка, на что-то серьёзное я уже не способна. Разве что восхищаться красивой внешностью и беззлобно поддразнивать младших братиков, — усмехнулась Е Мэн.