— Цзяньго, пришел! Чем занимаешься в последнее время? — Радушно поприветствовал его мужчина среднего возраста.
Они были знакомы с Ли Цзяньго больше десяти лет и поддерживали дружеские отношения. И хотя раньше Ли Цзяньго владел лишь небольшим ресторанчиком, мастерство повара – вещь такая, которую нельзя измерить размером заведения. В конце концов, у каждого мастера есть свое коронное блюдо. Поэтому каждый год, когда Ли Цзяньго возвращался в родные края, Ян Чэнцзюнь обязательно выкраивал день, чтобы нанести ему визит.
— Да всё по-старому: как вернулся, сижу дома с ребенком, заодно огород развел, цветы выращиваю, — с улыбкой ответил Ли Цзяньго. Он сознательно не стал спрашивать о сыне друга – это было бы верхом бестактности. Если хочешь помочь товарищу, лучшее, что можно сделать, – это по по-настоящему выкупить заведение.
— Сяокай, и ты здесь! Как вытянулся-то. Как успехи в учебе? — Ян Чэнцзюнь перевел взгляд на Ли Кая.
— Здравствуйте, дядя. С оценками всё в порядке, в университет должен поступить без проблем, — нехотя ответил Ли Кай. Больше всего он терпеть не мог вопросов об учебе, но прекрасно понимал: о чем еще спрашивать человека в его возрасте? Оставалось только втайне ворчать про себя.
— Это Ян Чэнцзюнь, босс Ян. А это Тан Цин, мой партнер, — Ли Цзяньго представил юношу.
Ян Чэнцзюнь еще раньше заметил Тан Цина, пришедшего вместе с Ли Цзяньго. Он грешным делом подумал, что это какой-то младший родственник, которого взяли с собой посмотреть мир, и никак не ожидал, что это партнер по бизнесу.
— Здравствуйте, здравствуйте. Такой молодой, а уже помогаешь семье в делах, какой молодец. Не то что мой паршивец – только и знает, что неприятности доставлять, — похвалил босс Ян.
«Люди познаются в сравнении, и порой это сравнение убивает, – с горечью подумал он. – …Сын только и делает, что втягивает в блудняк. Остается надеяться, что суд проявит снисхождение и срок будет небольшим, чтобы к моменту выхода он не был совсем уж стариком».
— Босс Ян слишком добр ко мне. Я лишь понемногу пользуюсь тем, что наработали старшие поколения, — скромно отозвался Тан Цин.
— В твои годы я был куда бестолковее, — вздохнул Ян Чэнцзюнь.
В этот момент он снова невольно вспомнил о сыне, томящемся в следственном изоляторе, но вовремя спохватился, вспомнив о цели визита:
— Ладно, давайте я сначала покажу вам здесь всё. Тут у меня…
Вся компания во главе с Ян Чэнцзюнем отправилась осматривать помещение. Изначально здесь планировалось открыть ресторан хого, так что отделка была весьма достойной. По словам босса Яна, дизайн он лично подсмотрел в крупных ресторанах Пекина. Сопоставив увиденное со своими возможностями и бюджетом, он и выбрал этот стиль.
Ян Чэнцзюнь был полон надежд заработать большие деньги, но непутевый сын втянул его в такую яму, что теперь все плоды его трудов достанутся другому. И хотя за это заплатят, а не заберут даром, сердце кровью обливалось при мысли о возможной будущей прибыли, которой он лишился. Но что поделать… Всё ради ребенка!
Тан Цин внимательно всё осмотрел и остался доволен. Дизайн не устареет как минимум лет пять. Глядя на качество отделки и материалов, он понял, что заявленные несколько сотен тысяч юаней за ремонт не были преувеличением. Если арендовать это место, то после небольшой перепланировки можно будет сразу открываться. К счастью, владелец еще не успел закупить мебель – столы для хого Тан Цину точно были не нужны. С учетом подготовки, закупок, оформления лицензий, найма персонала и рекламы, если поторопиться, можно управиться за пару недель.
— Ну как, нравится? — Спросил Ян Чэнцзюнь у Ли Цзяньго после того, как они обошли оба этажа.
Ли Цзяньго посмотрел на Тан Цина. Хоть Ли и считался главным акционером, именно Тан Цин был основным инвестором. Важнее всего было то, что юноша не проявил жадности и не пытался заполучить контрольный пакет акций, а просто одолжил ему денег. Подобная рассудительность и знание меры в таком возрасте вызывали у Ли Цзяньго искреннее восхищение, поэтому он считал необходимым учитывать мнение партнера.
— Босс Ян, что скажете по поводу цены? — Тан Цин заметил, что взгляд владельца изменился, но не придал этому значения, задав самый важный вопрос. Хотя он и знал предварительную сумму, нужно было получить подтверждение.
— Моя цена – восемьсот пятьдесят тысяч юаней. Ни юанем меньше, — твердо заявил Ян Чэнцзюнь.
По правде говоря, на всё про всё он потратил около семисот пятидесяти тысяч, так что в эту цену было заложено десять тысяч чистой прибыли. Сумма казалась немалой, но учитывая, сколько он бегал туда-сюда и что целый месяц ремонта прошел без дохода, босс Ян не считал, что много заработает. Труд тоже стоит денег, а он, как владелец, оценивал его высоко.
Ранее несколько знакомых уже предлагали перекупить заведение, но давали слишком мало – максимум семьсот пятьдесят тысяч. Ян Чэнцзюнь даже готов был уступить до восьмисот десяти, но те, видимо, прочуяли его отчаянное положение и не желали накидывать ни копейки. В итоге договориться так и не удалось. Имея за плечами многолетний опыт в бизнесе, он понимал, что его пытаются «высушить», чтобы сбить цену, но предложенные суммы были для него просто неприемлемы.
Тан Цин взглянул на Ли Цзяньго. Тот мгновенно понял намек:
— Не слишком ли много просите? Место, конечно, хорошее и ремонт неплохой, но нам не совсем подходит такой стиль. Придется многое переделывать, а это новые траты. Семьсот пятьдесят тысяч – вот это была бы справедливая цена.
Бизнес есть бизнес, дружба – дружбой. Деньги-то были не только его. И по совести, и по логике, он должен был показать Тан Цину, что изо всех сил старается сбить цену.
— Меньше чем за восемьсот пятьдесят я его не отдам, — упрямо повторил Ян Чэнцзюнь.
Тут в разговор вмешался Тан Цин:
— Босс Ян, мы не собираемся играть в эти игры с заоблачными требованиями и бесконечными торгами. Я искренне хочу выкупить это помещение. Не буду называть цифры вроде семисот пятидесяти или семисот шестидесяти тысяч, но и вы не стойте на своих восьмистах пятидесяти. Мое окончательное предложение – восемьсот тысяч ровно. Мы не добавим ни копейки больше. Если вы согласны, то сразу после подписания договора деньги будут у вас на руках. Причем наличными. Что скажете?
Ян Чэнцзюнь замолчал, взвешивая все «за» и «против». Восемьсот тысяч. Он не в убытке, но сумма разом уменьшилась на пятьдесят тысяч. В душе всё еще кипела досада, но глядя на непреклонное лицо Тан Цина, который, казалось, действительно выдвинул последнее условие, босс Ян дрогнул.
«Ладно! К чему эти споры?» – подумал он. Сравнивая своего непутевого сына, умеющего только тратить, с этим рассудительным и опытным не по годам юношей, он невольно позавидовал родителям Тан Цина.
— Решено! — Ян Чэнцзюнь тяжело вздохнул. — Я согласен, но деньги должны быть на счету уже сегодня днем. Я сейчас же позвоню домовладелице, и подпишем контракт.
— По рукам, — ответил Тан Цин. — Мы пойдем подготовим деньги и вернемся через час для подписания. Идет?
— Договорились, а я пока подготовлю бумаги и свяжусь с хозяйкой.
Когда вопрос с арендой решился, Ян Чэнцзюнь почувствовал облегчение. Как бы то ни было, сначала нужно разобраться с делами сына. Хотя после выплаты компенсации его положение нельзя было назвать критическим, это всё же нанесло его финансам серьезный урон. Одна ошибка сына лишила его почти половины состояния – придется начинать всё сначала, а что еще остается?
Вскоре все трое покинули магазин. Ян Чэнцзюнь отправился собирать документы, а Тан Цин решил сначала закончить с договором займа с Ли Цзяньго. Они направились к дому дяди Тан Цина. Юноша поднялся «взять» деньги и договор, а отец и сын Ли остались ждать его в такси у въезда в жилой комплекс.
Спустя короткое время Ли Цзяньго увидел Тан Цина с коробкой из-под вина в руках, прикрытой сверху черным пластиковым пакетом. Он сразу понял, что внутри лежат пятьсот тысяч наличными. От этой мысли сердце Ли Цзяньго невольно забилось чаще. Не из-за дурных помыслов, нет – его просто потрясло, что старшеклассник вот так запросто выносит из дома дяди такую огромную сумму. Тан Цин ранее вскользь упомянул о должности своего родственника, что окончательно успокоило Ли Цзяньго. В противном случае любой бы занервничал, ведя дела, в которых не участвуют взрослые.
Ли Цзяньго решил, что, кажется, всё понял. По его логике выходило, что пусть Тан Цин и не совсем «золотая молодежь» из министерских кругов, но общественная безопасность – это крайне влиятельное ведомство, и в глазах обычного человека власть там огромна. А должность заместителя начальника участка для Ли Цзяньго была весьма значительным чином.
Обновлено: 02.02.2026