Линь Сюэцзюнь продвигалась все глубже в родовые пути под прямой кишкой коровы, пока не почувствовала, как сильное давление сжимает ее руку. После этого она немного замедлила движения, глубоко вздохнула, развернулась боком и постепенно начала продвигаться в матку коровы.
Родовые пути коровы были влажными и теплыми, что помогло ей немного согреться, а гусиная кожа на оголенной правой руке, появившаяся от холода, исчезла.
Девушка почувствовала, как на нее накинули шинель, а чтобы та не упала, рукава связали в узел.
Линь Сюэцзюнь стала смотреть, кто о ней позаботился. Она уже нащупала теленка — теплого и мягкого — не окоченевшего!
— Он жив! — радостно воскликнула она, подняв голову.
— Теленок? — бригадир сразу же живо подошел ближе, даже не заметив, что наступил в коровий навоз.
— Угу, — кивнула Линь Сюэцзюнь и продолжила ощупывать положение теленка в матке.
— Жив! Она сказала, что теленок жив, — поспешно повернулся бригадир и передал владельцу скота У Лицзи на монгольском языке, затем развернулся к другим скотоводам: — Она сказала, теленок жив.
Все с изумлением уставились на Линь Сюэцзюнь.
Владелец скота У Лицзи так сильно сжал веревку, что даже забыл погладить голову коровы. Разинув рот, он наклонился вперед всем телом. Так нервничал, будто рожала его собственная жена.
Линь Сюэцзюнь опустила глаза, сосредоточенно двигая пальцами, медленно и очень внимательно ощупывая.
Длинное и тонкое — это ноги теленка, они сверху, теленок лежит на спине, вот почему трудные роды. Обычно телята лежат, свернувшись ничком, головой наружу, а этот на спине... да еще и с повернутой головой!
— Неправильное положение плода. Теленок лежит на спине, да еще и голову повернул, — добавила Линь Сюэцзюнь бригадиру.
— Ой-ей… — бригадир тут же сжал кулаки, непроизвольно поднял плечи и нахмурился.
Окружающие скотоводы, не понимающие по-китайски, сразу забеспокоились, наперебой спрашивая:
— Что такое?
— Бригадир, что она еще сказала?
— Что? Что случилось? Теленок вообще жив или мертв?
Те, кто понимал по-китайски, поспешили помочь с переводом, но некоторые понимали плохо и переводили как попало.
Бригадир повернулся и, сделав успокаивающий жест рукой, на монгольском языке крикнул:
— Не шумите, голова раскалывается. Теленок жив, просто лежит на спине, вот так.
С этими словами он растопырил руки, изображая позу лежащего на спине, и добавил:
— И голову повернул.
Затем он спрятал голову под левое плечо, изображая позу лежащего на спине с повернутой головой.
После таких объяснений и жестов бригадира скотоводы наконец все поняли, и их лица тоже нахмурились. Снова поднялся шум:
— Ой-ей!
— И что теперь делать?
— Тяжелая ситуация.
— Выживет ли он?
— Корова сильно мучается...
— Прекратите шуметь! — приказал бригадир, и напряженные скотоводы снова замолчали.
Лишь хмуро смотрели то на корову, то на выражение лица Линь Сюэцзюнь.
Жена У Лицзи уже почти не могла стоять на ногах, ее сердце бешено колотилось.
Только что она смирилась с тем, что и корова, и теленок не смогут выжить. Хотя и было грустно, но она смирилась. Теперь вдруг появилась надежда. Но новости о неправильном положении теленка обратно вызвали беспокойство.
Она что-то бормотала, молясь и непроизвольно прижимая сжатые кулаки к груди.
Все внимательно вглядывались в лицо Линь Сюэцзюнь, пока та была сосредоточена на корове. Ее рука то с усилием поворачивалась, то продвигалась внутрь, то немного вытягивалась наружу...
Ладони Му Цзюньцина, державшего хвост коровы, взмокли. Он был так напряжен, что даже дышал с осторожностью. Его очки запотели, и он осторожно протер их о рукав.
Линь Сюэцзюнь возилась довольно долго. Убедившись, что после ее манипуляций теленок перевернулся на бок, а положение головы выпрямилось, она стала проверять, что с пуповиной и всем остальным тоже нет проблем. Наконец она повернулась к бригадиру:
— Пусть все отойдут на десять шагов, надо освободить пространство.
— Хорошо, — кивнул бригадир и повернулся выполнять.
Скотоводы перепугано отступили. Отходя, они считали шаги.
Затем Линь Сюэцзюнь спокойно попросила бригадира принести три пеньковые веревки и выбрала несколько человек, чтобы держать корову и не давать ей двигаться. После этого сказала найти шесть-семь крепких мужчин.
Каждый видел, как Линь Сюэцзюнь без колебаний засунула руку в корову. Хотя они и не знали, зачем ей столько людей, но поверили, что, возможно, они действительно смогут спасти корову.
Не дожидаясь слов бригадира и не нуждаясь в просьбах хозяина коровы У Лицзи, все наперебой вызывались, утверждая, что у них есть силы и они справятся.
Из-за энтузиазма и активности скотоводов во время подготовки атмосфера постепенно потеплела.
Каждый человек выполнял свои задачи организованно и слаженно, действуя во имя общей цели.
Веревки были на месте и люди были на месте. Но когда все собирались связывать корову, они вдруг увидели, как Линь Сюэцзюнь засовывает пеньковую веревку в зад коровы…
За первой последовала вторая, а затем и третья.
— Что она делает?
— Ты у меня спрашиваешь? Откуда мне знать!?
— Тш-ш-ш! — бригадир тоже ждал с нетерпением. Он обернулся и бросил гневный взгляд на перешептывающихся.
Концы веревок были обвязаны вокруг передних ног и головы теленка.
Когда Линь Сюэцзюнь отвлеклась, то обнаружила, что все смотрят на нее, затаив дыхание.
Раньше Линь Сюэцзюнь проходила практику только на крупных фермах и в ветеринарных клиниках для домашних животных. Впервые ей приходилось работала под пристальными, словно прожекторы, взглядами такого количества людей.
Внезапно она почувствовала прилив тепла — чувство всеобщего внимания и надежды... так вот что это такое.
Прижав левую руку к сердцу, она встретилась взглядом со старым хозяином У Лицзи, державшим корову за рога.
Все его лицо покрывали морщины, вызванные ветром и солнцем. Брови были нахмурены, но взгляд сиял, полный надежды.
Сглотнув слюну и сделав глубокий вдох, она протянула три веревки трем группам людей перед ней:
— Тем, кому я скажу тянуть, пусть тянут изо всех сил, хорошо?
— Конечно!
— Без проблем!
— Да-да!
Получив от них подтверждение, Линь Сюэцзюнь кивнула. Затем повернулась и напомнила той группе, что удерживала корову на месте, быть внимательнее и не отпускать ее.
Все были готовы.
Линь Сюэцзюнь обеими руками уперлась в промежность коровы, убедившись, что может защитить органы коровы, и только тогда начала командовать:
— Эти две веревки, тяните сначала в треть силы.
Силачи переглянулись друг с другом и замешкались. Но когда Линь Сюэцзюнь во второй раз повысила голос, они дружно потянули, словно это было перетягивание каната.
— Тяните почти в полную силу, давайте!
— Вы, не тяните, ваша веревка привязана к голове, не спешите.
— Вы — две веревки, тяните еще! Теперь в полную силу!
Линь Сюэцзюнь организованно раздавала команды.
Корова, почувствовав странные рывки, начала бороться, мыча и раскачиваясь из стороны в сторону и пытаясь убежать.
Группа, удерживавшая корову, энергично крутила ей рога и тянула назад, не давая двигаться.
Линь Сюэцзюнь тоже изо всех сил упиралась в корову, помогая ей сопротивляться рывкам.
Корова раскачивалась вперед-назад от рывков, и Линь Сюэцзюнь раскачивалась вместе с ней.
Му Цзюньцин, обеспокоенный тем, что Линь Сюэцзюнь может быть сбита с ног, быстро встал рядом с ней. Он навалился на корову всем телом и стал помогать толкать ее вперед.
— Стоп, стоп, пока не тяните, — вдруг закричала Линь Сюэцзюнь.
Все резко остановились и испуганно уставились на нее.
Линь Сюэцзюнь засунула руку в промежность коровы и принялась что-то проверять, ощупывая. Затем отвела руку назад и махнула, призывая снова тянуть.
Силачи, отвечающие за ноги теленка, снова потянули изо всех сил.
В следующее мгновение бригадир, помогавший и поддерживавший порядок, вдруг закричал:
— Ааа! Аааа!
Он был так взволнован и напряжен, что почти потерял дар речи.
Остальные тоже увидели… появилось копыто теленка!
— Аааа! Вышло, вышло! — кто-то в толпе вдруг вскрикнул.
Наконец появился розовый нос, затем белая морда, и, в мгновение ока, большая голова теленка полностью вышла наружу.
Пастух в шапке-юуден, увидев это, подошел и опустился на одно колено. Левой рукой в варежке поддерживая голову теленка, правой рукой ухватился за переднее копыто и изо всех сил дернул. Теленок с глухим стуком упал на кучу сухой травы.
Вокруг раздались радостные возгласы, все инстинктивно хотели подойти ближе, но бригадир стал отталкивать их назад, показывая, чтобы не толпились.
Скотоводы потирали руки от нетерпения, глядя на это. Все сияли улыбками на морщинистых лицах.
Владелец скота У Лицзи только ахал. Он хотел броситься посмотреть на теленка, но вдруг вспомнил, что корова все еще привязана к столбу, и надо ее освободить.
Как только корова получила свободу, она повернулась посмотреть на своего детеныша. Хотя она отелилась впервые, инстинкты взяли свое, и она начала тщательно вылизывать теленка.
Теленок время от времени тряс головой и брыкался, будто сразу же хотел встать и пробежать несколько кругов. Этот крепыш был очень милым.
— Родился...
— Родился!
Только сейчас многие очнулись, невольно высказывая почти одинаковые впечатления:
— Разве так можно рожать теленка?
— Да это же чепуха...
— Я впервые вижу, чтобы теленка так рожали!
Обновлено: 03.02.2026