Глава 20 — Глава 20. Сожительство

Глава 20. Сожительство Город D. Гера, она же — Клетки Хела, свернувшись клубочком, сидела на заднем сиденье автомобиля. За рулём находился Сунь Хай. Он вёл машину, время от времени бросая короткие взгляды в зеркало заднего вида на свою необычную пассажирку. Гера, в свою очередь, не сводила с него глаз. В головах обоих в этот момент бурлил поток мыслей. «Ну и дела... — с досадой думал Сунь Хай, кривясь. — Не ожидал, что двухмесячный отпуск начнётся с такого "подарка". Если бы в отряде был свободен хоть кто-то другой, чёрта с два я бы на это подписался». Он снова глянул в зеркало. «Эх... Но девчонку и правда жалко. Мало того что вся семья погибла, так ещё и крыша поехала. Надеюсь, она скоро поправится». В то же время мысли Геры текли в совершенно ином русле: «Что он собирается со мной делать? Сначала схватил, утащил в место, кишащее людьми, где какой-то странный человек в белом долго меня разглядывал и щупал. Потом в меня влили какую-то жидкость странным способом... Хотя, надо признать, энергии это прибавило изрядно. А теперь он засунул меня в эту железную громадину. Вроде бы убивать не собирается...» Тем не менее, ради безопасности Гера продолжала сверлить Сунь Хая немигающим взглядом — на случай, если тот решит напасть. Однако Сунь Хай, видя, как она таращится на него с каменным лицом, списал это на детское любопытство и не придал значения. Спустя час езды машина наконец затормозила у жилого комплекса. Сунь Хай заехал на подземную парковку и занял свободное место. Заглушив мотор, он вышел наружу и открыл заднюю дверь. Гера по-прежнему сидела, поджав ноги. Она медленно повернула голову к нему. Тут Сунь Хай замешкался. «М-да... Задачка. Она ведь меня не понимает. Как объяснить ей, что нужно выходить? Не на руках же её тащить». Он осторожно протянул руку и мягко обхватил тонкое запястье Геры. Девушка, почувствовав прикосновение, насторожилась, но решила не дёргаться — сейчас выгоднее было подчиниться. Увидев, что сопротивления нет, Сунь Хай с облегчением выдохнул и легонько потянул её на себя. Сначала Гера не поняла намёка, но после пары настойчивых рывков сообразила: от неё требуют покинуть железную коробку. Она послушно выбралась наружу. Сунь Хай захлопнул дверцу, заблокировал замки и, не выпуская её запястья, повёл к лифтам. Гера шла следом, всё так же буравя его спину бесстрастным взглядом. «Похоже, он принял меня за сородича. Вряд ли причинит вред. Прямо как те муравьи когда-то». Они вышли с парковки, пересекли двор, вошли в подъезд и шагнули в кабину лифта. *Дзинь!* Двери сомкнулись, и кабина плавно поползла вверх. Сунь Хай стоял спокойно, а вот Геру охватило беспокойство. «Странное ощущение... Почему я вдруг стала тяжелее?! Это из-за той маленькой комнаты?» Она скосила глаза на Сунь Хая. «А этому существу рядом хоть бы что. Он специально зашёл сюда? Зачем он привёз меня в это место?» Гера чувствовала, как её хрупкое тело страдает от перегрузки при подъёме. Это напоминало те моменты, когда она увеличивала размеры тела насекомых, и им становилось так же тяжело. «Может, стоит уменьшить массу тела?» Но не успела она воплотить мысль в жизнь, как лифт снова звякнул и остановился. Резкое торможение вызвало у Геры головокружение, она пошатнулась. Сунь Хай, заметив это, перепугался и тут же подхватил её под плечо. «Она совсем слаба, — с жалостью подумал Капитан. — Даже поездка на лифте её чуть не свалила. Придётся следить за ней в оба». Гера же пребывала в полной растерянности. Вскоре Сунь Хай подвёл её к двери своей квартиры, провернул ключ в замке и распахнул дверь. Взору Геры предстало жилище — не огромное, но и не тесное. Обстановка была... скажем так, не роскошной, но изысканной. Чувствовалось, что здесь живёт человек со вкусом. — Ну, вот мы и дома. Жить будешь здесь, — проговорил Сунь Хай, заводя её внутрь. — У меня есть свободная комната, но там нет кровати. Так что пару дней поспишь на моей, а я перекантуюсь на диване. Не заботясь о том, поняла ли она его, он достал из шкафа подушку и одеяло, бросил их на диван и, рухнув туда же, прикрыл глаза. День выдался слишком тяжёлым, вымотав его и физически, и морально. Гера застыла посреди комнаты. Садиться она не собиралась, продолжая наблюдать за мужчиной. «Он отдыхает? Может, убить его, пока он уязвим?» Но стоило этой мысли мелькнуть, как Сунь Хай открыл глаза, и Гере пришлось отказаться от затеи. Капитан сел, глянул на гостью, а затем направился на кухню. Постояв истуканом ещё секунд десять, Гера перевела взгляд на диван. Ей показалось, что если сесть, то расход энергии уменьшится. Она осторожно опустилась на мягкую обивку. Ощущение было божественным. Это место оказалось удобнее всего, где ей доводилось бывать. Если бы не голод, она бы осталась тут навечно. Тепло, мягко, энергия почти не тратится — идеально. Она начала ёрзать, устраиваясь поудобнее, и постепенно сползла из сидячего положения в лежачее. Спустя двадцать минут. Когда Сунь Хай вышел из кухни с двумя тарелками лапши, он увидел, что Гера свернулась на диване, словно кошка, но выражение её лица оставалось всё таким же каменным. Эта картина вызвала у него смешанные чувства: с одной стороны, нелепо, с другой — радостно. По крайней мере, девчонка не настолько безумна, чтобы разучиться сидеть. Поставив ароматную лапшу с говядиной на стол, он сел рядом. — Ешь, — он придвинул одну миску к ней, а сам принялся за свою порцию. Логика Сунь Хая была проста: раз поняла, как пользоваться диваном, то и с едой разберётся. А если не ест — значит, не голодна. И действительно, увидев еду и жующего Сунь Хая, Гера сообразила, что это подношение ей. Она села, посмотрела на исходящую паром лапшу и... сунула руку прямо в кипяток. — Эй, стой! — заорал Сунь Хай, подскочив от испуга. Лапша была только что с плиты, обычный человек получил бы серьёзные ожоги. Но было поздно. Гера уже запихнула горсть лапши в рот, совершенно не реагируя на температуру. Сунь Хай в панике схватил её руку, осматривая повреждения. Кожа покраснела от ожога. — Тебе что, совсем не больно?! — вырвалось у него. Гера смотрела на него с недоумением. «Чего он хочет? Сам же дал еду. Почему теперь мешает?» Ожог у неё действительно был, но для Геры это была не травма. Благодаря её регенерации всё зажило через две секунды. Краснота исчезла, рука снова стала белоснежной. Но Сунь Хай в суматохе этого чудесного исцеления не заметил. Он тяжело вздохнул, ругая себя за неосмотрительность. «У неё же с головой беда. Даже если она умеет жевать, это не значит, что она умеет пользоваться палочками». Обречённо взяв её палочки, он принялся кормить её сам. Подцепив немного лапши, он поднёс её ко рту девушки. Гера помедлила полсекунды, но затем послушно проглотила подношение. Так, ложка за ложкой (а точнее, палочки за палочками), шёл процесс. Когда миска опустела, прошел целый час. Сунь Хай отложил приборы и грустно посмотрел на свою порцию, которая давно превратилась в холодный слипшийся ком. Вздохнув, он выбросил испорченный ужин в мусорное ведро. — В следующий раз надо дать ей ложку.