## Глава 30: «Нет денег – жуй деснами (3)»
Гарри Оскар держался непринужденно.
— Недавно мне предложили условия, вдвое превышающие текущую недельную зарплату. Это команда Первой лиги.
Необычное начало для первой встречи после перерыва.
— Что ж, поздравляю.
Моя реакция заставила Оскара замереть. Затем он широко ухмыльнулся, сверкнув белоснежными зубами:
— Но я пока отложил решение.
— Удвоенная недельная зарплата и команда из высшей лиги. Должно быть, отличные условия.
— Разве у меня не была назначена встреча с вами, тренер Юджин? К тому же наш клуб придерживается мнения, что этот трансфер в приоритете.
— Благодарю, что заботитесь о моей репутации и лице «Фореста».
— Ха—ха, конечно, дело не только в моей чуткости и заботе о чужой репутации. Я весьма жадный человек.
Оскар был честным парнем. И при первой нашей встрече, и сейчас.
Он не ходил вокруг да около и не выдвигал особых требований. Когда обсуждаешь контракт с игроками, от их запросов часто начинает раскалываться голова.
«Усильте такую-то позицию», «пообещайте использовать меня только в этой роли», «гарантируйте точное игровое время». Если причины касаются самой игры – это еще полбеды. Но когда начинаются просьбы об extra—отпуске, предоставлении автомобиля или требование сделать себя лицом маркетинговой кампании клуба – разговор заходит в тупик.
Обычно к таким уловкам прибегают агенты. В конце концов, устав от споров, они предлагают: «Мы уберем эти пункты, если вы увеличите агентское вознаграждение».
Учитывая это, Оскар, который без агента честно выдвинул всего одно условие, выглядел невероятно освежающе.
— Утроенная недельная зарплата. Мои условия неизменны.
Единственная проблема заключалась в том, что это условие было для меня… нет, для нашей команды – неподъемным. Это был критический момент.
Однако я, как всегда, невозмутимо переспросил:
— А если мы не сможем предложить такие условия?
— Придется идти в ту команду Первой лиги, где дают в два раза больше.
— А если мы предложим двойной оклад?
Брови Оскара игриво изогнулись, но взгляд оставался твердым.
— Если слабая команда хочет победить сильную на трансферном рынке, разве она не должна предложить лучшие условия?
— Понимаю.
— К тому же двойная оплата меня не совсем устраивает. Поэтому я и тяну с ответом.
Он сохранял честность и не скрывал смысла своих слов.
— Вы пытаетесь торговаться с нами?
— Если меня хотят несколько команд, вполне естественно столкнуть их лбами, так что не обижайтесь. Это способ набить себе цену.
— Да, я понимаю. Но что, если мы предложим тройной оклад, а та сторона ответит тем же? Вы уйдете в команду Первой лиги?
Густые брови Оскара дрогнули. Он скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула. На его лице отразилось мимолетное раздумье.
— Ваши слова звучат так, будто вы готовы принять мои условия.
— Да. Я дам вам эту сумму. В три раза больше нынешней.
В глазах Оскара мелькнуло потрясение.
— Только скажите мне: если другая команда предложит столько же, вы уйдете к ним?
Ответ последовал не сразу. Я чувствовал, как за сомкнутыми губами идет напряженная внутренняя борьба.
Лига Один и Лига Два. Всего одна ступень разницы, но ради преодоления этой ступени двадцать четыре клуба лиги ежегодно сражаются насмерть. Возможность перепрыгнуть эту мясорубку – абсолютное преимущество, которое высшая лига имеет перед низшей на трансферном рынке.
— Это…
— Да, понимаю ваше затруднительное положение. Согласен, на это трудно ответить. Можете не говорить.
Я прервал его. Мне и не нужен был ответ вслух. Я все прочел на его лице в момент заминки.
«Неопределенность».
В нем не было уверенности, что другая команда предложит тройную сумму. Он был честным человеком во всем: не только в словах, но и в мимике, и в жестах. Никакого блефа или преувеличения. Будь он уверен – не стал бы скрывать. Он бы сказал: «Конечно, я пойду в Лигу Один. Так что вам придется предложить больше трехкратного размера, чтобы удержать меня». Именно так он бы построил сделку.
Но он колебался.
«Переговоры с той стороной тоже идут туго».
Очевидно, что даже нынешнее предложение удвоенной оплаты далось им в результате ожесточенных торгов.
«Тройная цена для них нереальна».
Значит, дело в шляпе. Если я предложу тройную ставку, лучший нападающий Чемпионшипа будет моим.
Честно говоря, даже утроенная недельная зарплата для него – не такие уж большие деньги. Но этот вывод я делаю, зная его будущую стоимость, навыки и результаты.
«Игрок, знающий себе цену».
Многие футболисты не осознают своей стоимости. Они не могут объективно оценить, на каком уровне способны выступать. Оскар же, напротив, смело требовал повышения. В нем бурлила твердая уверенность, что он этого достоин. Это совершенно не то же самое, что запрашивать высокую зарплату, не зная своего места.
Уверенность игрока в себе порой становится мощным катализатором, позволяющим раскрыть все имеющиеся навыки.
«Именно это сделает Оскара лучшим в Чемпионшипе».
Если бы не возраст, будь он хоть на 4—5 лет моложе, его мастерство уже привлекло бы клубы Премьер—лиги.
Честный, уверенный в себе игрок, понимающий свою ценность. Ну, или почти понимающий.
«Всего лишь в три раза?»
Смешно. По крайней мере, десятикратное увеличение заставило бы меня лишь усмехнуться. Вот почему я не удивился и не смутился. Если я могу заполучить такого игрока всего за тройную цену – это выгодная сделка.
— Да. Мы дадим вам тройной оклад.
— …Вы серьезно?
Вместо ответа я достал бумаги из портфеля и посмотрел прямо в полные сомнения глаза Оскара.
— Доверие между нами строится не на душевной связи тренера и игрока, а на контракте.
Взгляд Оскара упал на протянутый документ.
— Никакие другие условия не обсуждаются. Либо вы подписываете это, либо нет. Третьего не дано.
─ …
— Не обязательно делать это прямо сейчас. Подумайте. Не торопитесь с решением. Это не просто трансфер. Переход в нашу команду станет решением, на кон которого поставлена карьера игрока.
Звучало пафосно. Он ветеран и наверняка слышал подобное много раз. Но в этот раз Оскар не смог пропустить слова мимо ушей. Потому что я был уверен. И вложил эту уверенность в свой голос.
— Взвесьте все тщательно, и когда будете абсолютно уверены – подписывайте и звоните.
\* \*
— В три раза?! — глаза Лилли округлились.
Я не мог не доложить владельцу клуба о таком крупном контракте. К тому же это было мое единоличное решение. И пусть я главный тренер, сделка была крупной. По крайней мере, для плачевных финансов «Мэнсфилда».
— Ты правда предложил столько?
— Если это невозможно, я отзову предложение.
Лилли прикусила губу. Помолчав немного, она словно на что—то решилась и решительно покачала головой:
— Нельзя отзывать. Подпишем как есть.
— Ты уверена?
— …Честно говоря, это финансовый предел. Мы сейчас едва выплачиваем проценты, не говоря уже о погашении долгов.
Но Лилли не сдалась.
— Взносов немного, но фанаты через Серпотерский совет продолжают собирать средства. С этими деньгами мы как—нибудь выкрутимся.
Деньги, которые собирает Серпотерский совет – это в буквальном смысле активы болельщиков. Фонд, необходимый на случай, если клуб действительно окажется в кризисе.
— Ты был хладнокровен, перекраивая состав команды. И если уж ты согласился на такие условия, значит, этот игрок действительно необходим, стоит этих денег и нужен именно для того футбола, который ты хочешь видеть, верно, Юджин?
─ …
— Вот именно. Если я как владелец клуба не могу поддержать или помочь, то как я могу мешать? — Лилли натянуто улыбнулась. — Тренеры других команд не занимаются таким. Они ночами не спят, думая о тактике и управлении игроками. Я не могу взваливать на тебя еще и этот груз. Не волнуйся, Юджин. Проводи сделку.
─ …
Конфликты между тренером и владельцем – обычное дело в футболе. По крайней мере, большинство владельцев, с которыми я сталкивался, были именно такими.
«Никудышная поддержка, вечные палки в колеса, и при этом требования высоких результатов».
Она не останавливает мое единоличное решение, не ругает и не сомневается. Безоговорочно верит. Впервые я, как тренер, получаю такое полное доверие. Четкая поддержка без всяких условий.
Лилли мягко улыбнулась:
— Что? Думал, я даже этого не смогу?
— Финансовая ситуация, должно быть, серьезная.
— Если станет совсем туго, я вложу свои личные средства.
— И много у тебя личных средств?
— Ну, тогда возьму спонсорские деньги нашей пивоварни.
— Хоть это и небольшой местный бизнес, это все же компания с бухгалтерией. Думаешь, можно так просто выдернуть деньги по одному слову директора?
Лилли запнулась, но твердо сказала:
— Оставь заботы о финансах председателю клуба, Юджин! Я как—нибудь найду деньги, где угодно!
В глазах Лилли зажегся огонь. Эта мощная воля передалась и мне. В «Мэнсфилде» нет отдельных позиций для владельца и тренера.
«И Лилли, и я».
Цель одна – поднять «Мэнсфилд». Здесь не нужны барьеры вроде «тренер» или «владелец клуба». Цель общая. Поэтому мы вместе думаем и вместе решаем.
— Есть один способ, над которым я думал.
— Способ? — глаза Лилли снова округлились. — Так ты предложил контракт, уже имея план?!
— Реорганизация структуры клуба.
— Но состав команды мы уже перекраиваем. Разве увольнения не закончились? Тренерский штаб мы тоже трогать не будем. В отделе маркетинга и руководстве клуба и так минимальный штат. Я сама на звонки отвечаю.
— Это не тот вопрос, который мы можем решить вдвоем.
─ …!
— Собери персонал и тренерский штаб.
На лице Лилли проступило слабое напряжение.
\* \*
У Аленски уже начало сосать под ложечкой.
«Сбор, значит…»
Внезапный созыв всего тренерского штаба. Страшная магия, мгновенно вырывающая из сладких грез о победе в матче открытия сезона.
— Что с вами?
Даже добродушный смех Аллопа не заставил Аленски разгладить хмурое лицо.
— Стоит устроить какое—то собрание, как у меня живот сводит. Начиная с того случая с трансферами игроков, ох…
— Ну, каждый раз, когда нас так собирают, происходит что—то необычное.
— Тренер, у вас есть догадки?
— Хо—хо—хо, откуда мне знать, что на уме у тренера Юджина.
Хотя Аллоп обычно был тем еще хитрецом, в этот раз Аленски кивнул, соглашаясь.
«Кто вообще может знать, что у этого тренера на уме?»
Разве не он тот самый безумный тренер, который на каждом собрании выкидывает что—то шокирующее, выходящее за рамки любых ожиданий?
В конференц—зале уже собрались люди. Аленски наблюдал за ними, и его бровь дернулась.
«Капитан Дженкинсон как представитель команды – это понятно. Но погодите. Вон тот человек – начальник административного отдела. А та – разве не из отдела маркетинга? Это же руководство клуба?»
Пришли представители администрации и отдела маркетинга – хотя в каждом отделе было всего по одному—два человека, словно их и не существовало вовсе.
«О чем пойдет речь?»
Вошла Лилли. Собравшиеся начали было вставать.
— А, сидите все. Тренер Юджин скажет что—то важное.
Вслед за ее словами вошел Юджин.
«Что, в итоге говорить будет тренер?»
«Это не касается игроков? Раз уж вызвали руководство?»
«Если бы речь шла о тренировках или тактике, говорили бы только с тренерами».
Тревожные взгляды устремились на Юджина. Любопытство, вопросы, беспокойство. Несмотря на скрещение этих смешанных эмоций, Юджин, как всегда, стоял невозмутимо.
— Знаю, что сезон начался и все заняты. Поэтому обойдемся без лишних слов, перейду к самому важному вопросу.
Как только он заговорил, напряжение в зале достигло предела. Аленски почувствовал, как неприятное ощущение в животе вернулось с новой силой.
— Нашей команде сейчас необходима экстремальная диета для нормализации. Все ненужное должно быть отсечено и убрано.
…!
Аленски невольно встретился взглядом с Аллопом. Затем посмотрел на старшего тренера Максимилиана. Но Максимилиан выглядел таким же растерянным, словно ничего не знал. Аленски склонил голову набок.
«Даже старший тренер не в курсе? Тогда что это?»
Аленски медленно поднял руку.
— Неужели вы хотите продолжить увольнение игроков?
На лице Аленски смешались тревога и гнев. Если речь об увольнении, то очевидно, что пятеро игроков, которых он отстоял в прошлый раз, станут первыми целями. Аленски, с таким трудом защитивший их, отреагировал остро.
Но Юджин спокойно покачал головой.
— Сезон начался. Игроков больше увольнять не будем.
— Тогда…
— Речь об организационной реструктуризации.
…!
На этот раз напряглись призрачное руководство клуба и Лилли. Раздался резкий голос:
— Но в руководстве и так минимальный штат! В отделе маркетинга я один, а в административном отделе работают только начальник и сам владелец клуба.
Сотрудник отдела маркетинга отреагировал нервно. Нечего реструктурировать. Все, кого можно было сократить, уже ушли.
— Нет. Есть.
— Есть?…
— Организация, которая сейчас абсолютно не нужна клубу, бессмысленна и не приносит никакой пользы, не говоря уже об эффективности.
…!
Зал зашумел.
— Какая еще организация?
— У нас даже отдела анализа нет, о чем вы…
Сквозь шум прорезался тяжелый, спокойный голос Юджина:
— Мы уберем эту структуру.
— Да что это за структура?!
— Бесполезная организация, которая жертвует настоящим ради грандиозной цели в будущем.
…!
Внезапно повисла зловещая тишина. Будущее, настоящее… Люди начали догадываться, что скажет Юджин. И хотели отрицать эту догадку. Неужели? Верна ли мысль, пришедшая в голову? Принять это было невозможно.
И все же Юджин невозмутимо объявил:
— Мы расформировываем юношескую академию «Мэнсфилда».
Обновлено: 19.02.2026