Глава 11 — Глава 11

Грина разбудил звонок сотового, звук от которого впивался в мозг подобно буру перфоратора. Еле разлепив глаза, он протянул руку и нащупал телефон. — Алле. — Брэд, я в Кембридже, — раздался в трубке женский голос. — Я рад за тебя. А ты кто? — Хелен. — Хелен? — у него гудело в висках и во рту царила Сахара, отчего голос был хриплым. -Какая ещё Хелен? — Хелен Митчелл. Ты же вчера мне звонил! — Воу! Супер. Настолько бывшим, с которыми у меня даже ничего не было, я ещё по пьяни не звонил. И что я тебе пообещал, отчего ты сорвалась ко мне аж из Чикаго? — Щит! Брэд, ты что, ничего не помнишь? — Почему же? Помню, как пили с парнями. — Ты мне сказал, что у нас дата рождения в один и тот же день… — Прикольно. Редкое совпадение. И ты всю жизнь искала в мужья близнеца по гороскопу, родившегося в год обезьяны, и ради этого прилетела ко мне? — Нет, придурок! Вспоминай! Мы оба сироты, родились в один день и кажемся взрослее, чем есть. — Э-э… — если бы это было кино, то звукорежиссёр наверняка добавил бы к ошарашенному виду Брэда звуковое сопровождение скрипящих шестерёнок. — Воу! Мой автодом стоит на парковке Макдоналдса в Самервил, Макграф Ви. — Автодом?! — полыхнул изумлением голос Митчелл. — Ну да, автодом. Белый такой большой автомобиль, в котором можно жить. — Я думала, что ты учишься в Массачусетском технологическом и живёшь в общежитии. — Учился и жил. Всё, что нужно, я выучил, и бросил учёбу. У меня и так есть высшее образование, если ты понимаешь, о чём я. — Понимаю, Брэд. Скоро буду. «Скоро» растянулось на час, который заняла поездка от аэропорта Бостона по плотному городскому трафику. За это время Брэд успел привести себя в относительный порядок: принял душ, а также облачился в чистые джинсы и футболку. В холодильнике он обнаружил подарок богов — банку пива. Не оставалось сомнений в том, кто о нём позаботился. Таких друзей нужно беречь, особенно в благословенной Америке. А то многие вроде как друзья всё больше норовят зло пошутить и снять это на видео. — Спасибо, парни! — расплылась на его лице широкая улыбка. — Вы святые! Пиво не шло. Первым позывом хотелось вернуть его назад. То ли сказалось то, что это дешёвый и популярный в США сорт лагера, больше напоминающий ослиную мочу, то ли просто с похмелья его организм не принимал алкоголь в любом виде. Но Грин преодолел рвотные позывы и выпил всё содержимое банки маленькими глотками. Он ощущал, как по телу растекается нега. Ушла головная боль, пропала сухость во рту и сразу стало хорошо. Внезапно в дверь фургона заколотили. Судя по громкому звуку, долбили ногой. Кинув банку в полную урну, из которой торчали бутылки из-под настоек, он добрался до выхода. На улице обнаружилась жгучая брюнетка с причёской под мальчика. Одета она была по-деловому в серый костюм-унисекс. Знакомыми оказались лишь небольшой рост и черты лица. — Хелен? — прищурился он. — А ты ещё кого-то ждёшь? Брэд отступил назад по узкому проходу и посторонился, запуская девушку внутрь. Как и многим мужчинам, ему было сложно узнать девушку после перекраски волос, кардинальной смены причёски и с иным макияжем. Тут сложилось полное комбо из всех трёх факторов. Хелен брезгливо сморщила носик. Слегка пнув ногой мусорку, в которой из мятой жестяной банки вытекали остатки свежего пива, она обернулась к парню и вопросила: — И зачем ты вчера так нахерачился? — У самурая нет цели. У него есть только путь… — Окей, — кивнула она с серьезным видом. — А если серьёзно? — Отмечали с парнями удачный и взаимовыгодный контракт о сотрудничестве. Ну и парни провожали меня из Альма-матер. Присаживайся. Митчелл не постеснялась занять место за маленьким раскладным столиком, который рассчитан на двух-трёх человек и может превратиться в кровать. Брэд обнаружил в холодильнике единственную бутылку минералки, которую выставил на стол вместе с парой сполоснутых в раковине стаканов. — Извини, только вчера арендовал машину, ещё не успел пополнить запасы. — Не думала, что у тебя всё настолько плохо, — обвела она выразительным взором внутренности дома на колесах. — Ничего ты не понимаешь в дорожной романтике… А если серьёзно, у меня был выбор: снять номер в отеле или дом на колесах. В номере нам с пацанами не дали бы гульнуть. — Допустим, — Хелен напряглась подобно взведённой пружине. — Итак, ты тоже такой же? — Такой же? — вздёрнул брови Грин. — Не придуривайся, Брэд. Ты меня понял. Ты тоже после смерти возвращаешься в прошлое? — Как видишь, — развёл он руками. — Уже третий раз. А ты? — И я, — выдохнула она. Её плечи устало опустились и она откинулась на спинку. — Тоже в третий раз… Значит, мы можем быть не одни такие. — Возможно. Но мне в целом плевать. — И сколько тебе лет, Брэд? И давай без глупой театральщины! Я имею в виду прожитые годы за все жизни. Грин задумался и принялся очень тихо бормотать себе под нос и загибать пальцы: — В первый раз шестьдесят семь. Потом пятнадцать. Затем двадцать один. — Посчитал?! — взор Хелен лучился ехидством. — Ага. Вскоре сто четыре года должно стукнуть. Сарказма у девушки поубавилось. Его место во взгляде заняло сочувствие. — Понимаю… — Понимаешь? — не понял её Грин. — Понимаю, — кивнула Митчелл. — Мне сто восемь исполнится… Маловато на три жизни, не находишь? Грин тяжело вздохнул. — На больные мозоли наступаешь. Хелен, а ты замужем? — В этой жизни я свободна, а что? — У тебя под боком есть прекрасный ровесник, — подмигнул Брэд. — Кто поймёт тебя лучше такого же жителя временной петли? — Какой ты шустрый, — усмехнувшись, она потянулась за минералкой, которую поровну разлила по стаканам. — Создание семьи — это не покупка бургера. — Жизнь скоротечна, Хелен. Сегодня не признаешься приятной тебе девушке в своей симпатии, не успеешь глазом моргнуть, уже живёшь на необитаемом острове в окружении невкусных тропических москитов. Наверняка ты и сама это прекрасно осознаешь. Если оттягивать решение, можно всю жизнь прожить в одиночестве. — Чувствуется опыт, — Митчелл за сарказмом пыталась скрыть свои внутренние переживания. — Не без этого, но не будем о грустном. Что было в прошлой жизни, пусть останется в прошлом. Мы живём здесь и сейчас. Ты давно каталась на лыжах? Как насчёт совместной поездки на горнолыжный курорт? — Лыжи в мае? — широко распахнула глаза Хелен. — Это Америка, детка! Тут некоторые горнолыжные курорты работают по август. Из-за нехватки настоящего снега используется искусственный. Митчелл всерьёз задумалась. — Как-то от меня ускользнул этот аспект… Честно говоря, я ни разу не каталась на лыжах. — Ни разу?! — на этот раз глаза выпучил Грин. — Ты шутишь! — Нисколько. — Да ладно! Хелен, чем таким можно заниматься на протяжении ста лет, чтобы ни разу не кататься на лыжах? — Есть занятия… — она раздражённо дёрнула уголками губ и повела правым плечом. — Это какие же? — Например, заработать денег. — Всех денег не заработаешь. — Было бы желание, — отрицательно мотнула головой Хелен. — Не вижу смысла в подобном желании. Зачем тебе столько денег, Хелен? — За надом! — прорвалось её раздражение в переходе на повышенный тон. — Просто это мне нужно. — Ладно, не стану докапываться, — миролюбиво приподнял ладони Брэд. — Если захочешь, сама расскажешь. И всё же человеку отдых жизненно необходим. Иначе накапливается стресс, портится здоровье и характер. Да и странно это: прожить долгую жизнь и не испытать многих вещей, не повидать мира. Разве мы с тобой не заслужили пенсии? Можно же хотя бы после смерти забыть о работе и оттянуться. — Дьявол! — Хелен прикрыла глаза и потёрла переносицу. — Твой язык словно создан для совращения с пути истинного. — Мой язык и не такое может, — игриво подмигнул Брэд. — Лыжи? Хелен несколько секунд нерешительно барабанила пальцами по столешнице. Через несколько секунд она прервалась, её взгляд приобрёл твердость. — Никогда не думала, что скажу это «подростку», но да. Да, Дьявол! Хотя бы одну жизнь можно и отдохнуть. Тем более в этом безумии. — Безумии? Ты про перерождения? — Я про финансы. — А что с ними? Вроде всё нормально. — Нормально? — кривая насмешка изогнула губы девушки. — Такое мог сказать лишь обыватель, далёкий от инвестиционного бизнеса. Брэд ничуть не обиделся. Он честно ответил: — Я и не утверждал, что разбираюсь в этом на высоком уровне. Так что не так? — Для начала на финансовом рынке на некоторое время появился новый большой игрок, который на некотором этапе повлиял на динамику ценных бумаг. Фактически он в июле прошлого года на пару недель взбаламутил весь финансовый рынок. Лишь к сентябрю всё вернулось к прежним показателям. — Это может быть один из наших коллег по петле. — Теперь я тоже так думаю, — кивнула Митчелл. Тряхнув головой, она улыбнулась собеседнику. — Ты что-то говорил про лыжи. Научишь меня? — Я лучший в мире инструктор по лыжам… — надулся от наигранной гордости Грин, но по широкой улыбке и веселому тону было понятно, что он шутит. — Из тех, кто катался на лыжах всего в пяти отпусках. Но на полного новичка моих навыков точно хватит… *** Горнолыжный роман плавно перерос в нечто большее. Брэд по-настоящему увлекся Хелен. У неё с одной стороны непростой характер и властные замашки бизнесвумен. С другой стороны, богатый жизненный опыт и чувствуется опыт брачной жизни, отчего к ней оказалось проще притереться. К этому стоит добавить почти такой же рост и наличие чувства юмора. В итоге Грин не хотел с ней расставаться. Не успела парочка молодых стариков и глазом моргнуть, как с курорта они переехали в дом Хелен, который расположен не в Чикаго, как ожидал Брэд, а в жаркой Калифорнии. Прошло два года, а Брэд всё ещё находился под впечатлением от резкой перемены жизни. Гормоны до сих пор играли у обоих невольных путешественников во времени, поэтому они оба с наслаждением и немалым опытом часто предавались телесным утехам. Их молодые тела были ненасытными. Но утро — это время приема завтрака. Всего один раз парочка попробовала вместо завтрака заняться сексом на кухонном столе. После этого пришлось покупать новую посуду и делать уборку, поскольку горничная приходит позже. С тех пор они на кухне лишь едят, как этим утром шестого июля две тысячи третьего года. Брэд выглядел немного помятым. В тёплом климате он отдавал предпочтение синим шортам до колена и голубой рубашке-поло. Хелен выглядела немного бодрее. Щечки порозовевшие, глазки блестящие. Она щеголяла по поместью в коротких обтягивающих шортах в тон к рыжим волосам, которые отросли до лопаток, и в розовом топе, который выставлял напоказ подтянутый плоский живот. Посмотрев на Брэда, она закатила глаза. — Господи! Я чувствую себя извращенкой. Вот смотрю на тебя, а перед глазами появляется сын… — Сын? — Из первой жизни. Его звали Тони. В четырнадцать он был похож на тебя сейчас. Умом я понимаю, что ты взрослый мужчина, более того, ментально мой ровесник, но чёрт подери! — Завидуй молча! — Я? Завидую?! — опешила Митчелл. — Чему? — Я до сорока буду так выглядеть. Большинство девушек за такую суперспособность отдали бы многое. Потом, конечно, начнут появляться морщины и седые волосы… — Нет, спасибо, — Хелен скрестила руки перед грудью. — Не нужна мне такая суперспособность. Нас и так воспринимают как сестру с младшим братом. А потом что? Наверняка будут думать, что мы мать и сын. Или ещё хуже, что я извращенка. — Забей. Тебе разве не плевать на то, что думают окружающие? — С одной стороны, плевать. Но, Брэд, если смотреть объективно, мы живём в обществе, в котором должны соблюдать писаные и неписаные правила. Мы не можем пойти голыми в супермаркет, хотя климат в Калифорнии позволяет разгуливать в костюме Адама и Евы. Мы не можем целоваться на людях, иначе придурки-моралисты вызовут копов. — Думаю, такие мелочи мы как-нибудь переживём. Брэд потянулся к газете. Развернув её, он замер с широко распахнутыми глазами, что не укрылось от девушки. — Что там, Брэд? — Твой путешественник во времени всплыл. — Мой? — выразительно посмотрела она на него. — Ты, что ли? — Не я. Тот придурок, который взбаламутил фондовый рынок в двухтысячном. Тут пишут, что вчера ФБР арестовала Эндрю Карлоса. Он в двухтысячном в течение короткого времени провел сто двадцать шесть рисковых биржевых сделок. Начал с восьми сотен баксов и за две недели выручил более трёхсот пятидесяти миллионов. — Я знала! — вскочила из-за стола радостная Митчелл. — Это всё из-за этого ублюдка! А-а… За что его арестовали? — Им заинтересовалась Комиссия по ценным бумагам и биржам. Подозревают в мошенническом сговоре. Только я одного не пойму, почему только сейчас? Три года прошло же. — Это же бюрократы, Брэд, — снисходительно взглянула на него Хелен. — Они почти всегда долго раскачиваются. Вот поэтому я и не торгую столь резко, хотя могла бы, как и этот Карлос, за пару недель сделать нынешнее состояние. Привлечь на себя внимание Комиссии по ценным бумагам и биржам — нет хуже участи для брокера. А эти коршуны могут наброситься на тебя даже спустя десять лет. Ты уже расслабишься и забудешь о том, что было, а они нет. Так что придурок этот твой Карлос, хотя в теме наверняка сечёт. — Он такой же мой, как и твой, милая. Дальше читать? — А что, там есть ещё что-то интересное? Брэд, читай, конечно. — Этот идиот признался федералам, что является путешественником во времени. И рассказал им, что прибыл сюда из две тысячи двести пятьдесят шестого года. А в будущем он специально изучал работу фондовых рынков прошлого. — Погоди, — нависла над его правым плечом Митчелл. Пробежав глазами по тексту, она застыла в шоке, крепко вцепившись в левое плечо парня. — Реально написано про две тысячи двести пятьдесят шестой год. Это либо бред, либо есть способ дожить до столь отдалённого будущего. — Да ну, ерунда, — Брэд сам до конца не верил своим словам. — Врёт он. Наверняка помер в две тысячи пятьдесят шестом, а пару веков накинул для понтов. И всё же я согласен с тобой. — В чём же? — девушка навалилась грудью на его правое плечо. — Карлос полный придурок. Признаваться в таком федералам… — Погоди… Хелен вновь устремила взор на газету. Она вырвала её из рук парня и распрямилась. Её взор горел жадным блеском с проблеском надежды. Прочитав статью, она смяла газету и бросила на стол. — Мы должны найти способ поговорить с этим ублюдком! — Эм… Милая, мне кажется, ты слишком серьёзно воспринимаешь… Она его оборвала со сталью в голосе: — Мы должны, Брэд. Я должна! Ты мне поможешь? — Конечно. Только объясни, зачем он тебе? — Потом. Не хочу сглазить. Это личное, милый. Я переодеваться. Попробую узнать об этом парне по своим каналам. — Окей, — Грин разгладил газету и собирался перечитать статью, чтобы понять, что могло так зацепить Хелен. — А я после завтрака взломаю базу данных федералов. Хелен на ходу вписалась в дверной косяк. Обернувшись, она выпученными глазами уставилась на парня. — Что? — Помогу тебе в поиске информации, милая. — Э-э… — она протирала ушибленный лоб. — Нет, ты сказал иначе! — Про взлом сервера федералов? — Да! — Тебе послышалось… Я тихий, мирный программист. Напомни, где у нас хранятся лопаты? — В сарае садовника, — на автомате ответила Митчелл, после чего подозрительно сощурилась. — Брэ-э-э-д… — Что? — Зачем тебе лопата? — Конечно же, чтобы откопать тайник с дисками. — Тайник с дисками?! — приподняла она брови в ожидании продолжения. — Прошлая жизнь меня научила хранить программы для взлома в труднодоступном тайнике подальше от дома… — мило улыбался Брэд. — Удачного дня, милая. — Ага… — с ошарашенным видом кивнула Хелен. — И тебе. Когда Митчелл удалилась с кухни, Грин вернулся к изучению статьи и поглощению завтрака. Единственной новой информацией стали обещания Карлоса рассказать следователям о местонахождении Усамы бен Ладена и открыть лекарство от СПИДа в обмен на смягчение наказания и возможность вернуться в своё время.