— Дописал.
Всю ночь я корпел над текстом, а под утро переплёл листы в книгу. Я смотрел на творение, созданное ради моего главного плана по выживанию.
Кто бы мог подумать, что опыт изготовления традиционных книг когда-нибудь мне так пригодится.
Творец изъясняется своими трудами.
Чтобы задуманный план увенчался успехом, эта книга должна сыграть ключевую роль.
Если героиня-принцесса в игре была бойцом, действующим по наитию, то Моён Сана — скорее стратег.
Нужно во что бы то ни стало сделать так, чтобы Моён Сана прочла эту книгу в одиночестве.
— Нужно всё спланировать просто гениально.
Для этого потребуются усилия, достойные матёрого шулера, решившего обчистить простака. Чтобы заманить жертву за игорный стол, нужны и актёр, и игрок, и спонсор. Требуется уйма людей и стараний.
Проблема в том, что роль актёра исполняет Кан Юнхо. Игрока — Кан Юнхо. Спонсора — тоже Кан Юнхо.
К тому же усаживать за стол придётся не какого-то дурачка, а главную героиню, так что придётся изрядно попотеть.
— Что ж, будем стараться. Другого выхода нет.
— Молодой господин, вы проснулись? Завтрак готов. Как поедите, сразу отправимся в путь.
— Да. Уже выхожу.
Я убрал книгу в багаж и открыл дверь.
*
Семья Моён.
В отличие от большинства других великих семей, имеющих ханьские корни, этот клан происходил от племени сяньби и являлся потомком императорской семьи государства Янь, гегемона эпохи Шестнадцати варварских государств.
Хотя ханьцы и считали их варварами, те обосновались на самой окраине Китая, в крепости Ляодун.
Впрочем, даже живя на отшибе, никто бы не осмелился в лицо назвать членов семьи Моён варварами.
Поскольку это была окраина, другие школы боевых искусств здесь не селились, и влияние семьи Моён в крепости Ляодун было абсолютным.
К тому же эти земли лежали на пути из Чосона в Центральные равнины.
— Молодой глава, жених госпожи Моён Сана находится в трёх днях пути отсюда, — сообщил Чхонгван, войдя в кабинет молодого главы семьи Моён, Моён Би.
— Как же «быстро» он добирается.
Гости уже прибыли, а сам жених — в трёх днях пути. Разве это не проявление неуважения к великой семье Моён?
Будь это обычный брак, он, как молодой глава, с удовольствием бы устроил наглецу хорошую порку.
— Говорят, молодой господин Кан Юнхо подхватил тяжёлый грипп, так что умерьте свой гнев.
На самом деле это был не грипп, а жесточайшее похмелье.
Перед отъездом Кан Юнхо, причитая, что скоро не сможет так веселиться, выпил столько, сколько не пил за несколько лет, и в итоге свалился с алкогольным отравлением.
Отец Кан Юнхо, не в силах признаться, что его сын опаздывает на свадьбу из-за пьянства, просто сообщил, что тот заболел.
— Ц-ц-ц. Если бы он изучал боевые искусства, то не слёг бы от такой пустяковой хвори. Когда молодой господин Кан прибудет, нужно будет вручить ему какой-нибудь простой метод развития внутренней энергии.
— Говорят, в Чосоне презирают воинов, и тот, кто изучает боевые искусства, не может занять государственную должность. Чтобы его семья могла и дальше сохранять посты переводчиков, ему нельзя практиковать, так что, вероятно, он никогда в жизни к ним не прикоснётся.
— Вот как? Дела страны варваров меня не интересуют. Впрочем, логично: у человека, торгующего таким количеством женьшеня, должна быть причина не изучать боевые искусства.
Хотя он и сам принадлежал к семье Моён, происходившей от варваров, за тысячу лет они стали частью Китая, так что подобного самосознания у него не было.
— Если этот брак состоится, он принесёт семье Моён несметные богатства.
Семье Кан требовалась военная мощь для защиты от участившихся набегов разбойников. А семья Моён жаждала золота, коим распоряжались Кан.
Брак был лучшим способом обменяться тем, чего обоим не хватало.
— Да, так и должно быть. Сколько же людей из Культа было принесено в жертву.
— Кто бы мог подумать, что телохранители варвара окажутся так сильны. Это стало неожиданностью.
Проблема заключалась в том, что все грабители, в последнее время целенаправленно нападавшие на семью Кан, были людьми из Демонического культа, действовавшими по наущению семьи Моён.
— Но всё прошло по плану Чхонгвана, так что всё к лучшему.
— Это лишь мудрость простого смертного. Поистине велик был замысел молодого главы.
— Сана, эта стерва... Наверняка она и не подозревала, что её вот так продадут.
— Выдать за варвара столь ценную кандидатку на пост главы... Даже ваши кровные родственники не сразу бы с этим согласились.
— Родственничкам пора бы поумнеть. Отец в коме. Молодой глава — я. Расклад сил очевиден, не так ли? А если ещё подмазать их деньгами семьи Кан, то дело в шляпе.
— Как только госпожа Моён Сана станет вышедшей замуж дочерью, вы, как единственный прямой потомок, возглавите клан.
— Когда это время придёт, я не забуду труды Чхонгвана и Культа и щедро отблагодарю вас.
— В этом нет никаких сомнений.
Смех двоих мужчин эхом разнёсся по кабинету.
*
В двух днях пути от семьи Моён.
Прошлой ночью я не сомкнул глаз из-за писанины, поэтому всю дорогу клевал носом в седле.
Видя, как я опасно покачиваюсь и вот-вот рухну, один из слуг, с которым Кан Юнхо был в ладах, перехватил поводья моей лошади.
«Ага, вот с этим парнем можно будет договориться».
— Послушай, давай провернём одно дельце.
«Я сделаю ему предложение, от которого он не сможет отказаться». Тонким нуарным голосом я обратился к Дольсою, который вечно разгребал последствия выходок Кан Юнхо.
— Я вас не слышу.
Дольсой ответил равнодушно, даже не повернув головы.
— Эй! Послушай меня!
— Я вас не слышу. Мои уши оглохли и не исцелятся до самого прибытия в семью Моён.
— Ну же, Дольсой. Сколько литров вина я в тебя влил, сколько мяса скормил, чтобы умаслить твой желудок, и вот так ты мне платишь?
Конечно, это делал не я. Но раз это делал Кан Юнхо, значит, и я тоже, верно?
— Молодой господин! Старейшина меня строго-настрого предупредил. Если с вами что-то случится, вы отделаетесь парой шишек, а меня просто прибьют!
Похоже, отец Кан Юнхо его знатно припугнул. Впрочем, он всегда был рядом, когда Кан Юнхо творил очередную дичь, так что нагоняй он заслужил.
Значит, обычными уговорами его не проймёшь.
Но и на этот случай у меня есть способ.
— Дольсой.
— Да.
— Ты ведь в последнее время крутишь любовь с Окпун, верно?
Слух о том, что Дольсой миловался с Окпун из соседнего дома, дошёл до меня через домашних слуг ещё до отъезда.
— ...И что с того?
— Да так. Просто подумал, раз у тебя с Окпун такие шуры-муры, как же быть с Мэхян, что ждёт тебя в весёлом квартале?
Домашние знали только про поцелуи с Окпун, а я — и про то, как на следующий день он страстно обжимался с Мэхян.
— Неужели вы расскажете Окпун?!
— Да ну-у-у что-о-о ты-ы-ы, ра-а-азве я-а-а тако-о-ой... — пропел я, дразня его и поигрывая бровями.
— ...Хорошо. Что вам нужно?
Дольсой вздохнул и обречённо посмотрел на меня.
— Дай-ка взглянуть на список свадебных даров.
Мне нужен был перечень подарков, которые жених отправляет в дом невесты.
— Молодой господин, вы с ума сошли! Если вы тронете свадебные дары, то вам не шишку набьют, а голову снесут!
— А Окпун наверняка захочет оторвать твою «среднюю ногу».
— ...Я принесу. Но вы обещаете, что и пальцем не прикоснётесь к дарам.
— Посмотрим.
— Молодой господин!
— Ладно, ладно, неси уже.
Дольсой принёс мне список.
Так, глянем.
«Ожидаемо, тут полно женьшеня».
Львиную долю даров составлял женьшень.
В эпоху Чосон женьшень был настолько важным экспортным товаром, что на нём держалась вся экономика страны.
Можно сказать, тогда он имел такой же статус, как сейчас — полупроводники. Говорили, что местный корень был не слишком эффективен, а вот женьшень из Корё обладал чудодейственной силой, поэтому все охотились именно за ним.
Япония даже чеканила специальную серебряную монету для торговли женьшенем, а в далёкой Юго-Восточной Азии этот корень был бесценным даром, который короли вручали своим подданным.
Это не какой-то выдуманный эликсир из романов в жанре уся, а настоящий артефакт, ценившийся во всей Азии.
Но ведь это не реальное прошлое, а симулятор свиданий в мире уся.
Какими же свойствами обладал женьшень здесь?
Да какими угодно. Это был универсальный предмет, восстанавливающий и ОЗ, и ОМ, и увеличивающий максимальный запас маны.
Герой ранен — ешь женьшень. Хочешь поднять уровень энергии — ешь женьшень. Главный герой пожирал его до тошноты.
Что это, реклама от государственной корпорации «Женьшень»? Продакт-плейсмент?
Или сценарист просто поленился придумать другие чудо-травы?
Такие моменты заставляли задуматься о халтурной подготовке авторов игры.
В любом случае, отправить такой товар в качестве свадебного дара клану Мурим было мудрым решением. Он мог и укрепить мощь семьи, и легко превратиться в звонкую монету.
«Но я ищу не это».
В симуляторе свиданий для прокачки героя существовало множество разных предметов.
Если семья Кан была настолько богата, что могла «купить» героиню из семьи Моён, то среди даров наверняка должны были найтись и те редкие вещи, что я видел в игре.
Если среди них окажутся артефакты, необходимые для выживания, я обязан их забрать.
С этой надеждой я начал изучать список.
Так, посмотрим. Шёлк, нефрит, жемчуг, серебро... Всё это и так суждено было забрать Моён Сана.
Не то.
А?
— Это ещё откуда здесь?
В списке свадебных даров значился совершенно неожиданный предмет.
Вещь, которая позволит довести до совершенства мой план по обману моей жертвы... нет, моей героини.
Обновлено: 22.01.2026