Глава 17 — Глава 17

**Глава 17. Инициатива наказуема? Охота на Черную Бороду** Конечно, Ван Чэнь не мстил. Ни капельки. Просто настоящий мужчина должен держать слово. Сказано — сделано. Спор был задокументирован, свидетели имелись. Как тут пойдешь на попятную? Поэтому, когда Джоз, натянув на себя трещащий по швам костюм горничной, который вот-вот грозил лопнуть под натиском его мышц, начал дефилировать по палубе на потеху публике, Ван Чэнь… Ван Чэнь был сама серьезность! Он даже не улыбнулся! (Ну, почти). — А-ХА-ХА-ХА-ХА!!! Джоз: «……» Твою мать, никакой моральной поддержки! Психика сломана окончательно! --- Прошел день. Имя Ван Чэня снова гремело на борту «Моби Дика», флагмана Белоуса. — Монстр! Настоящий монстр! Уловить суть Хаки с одного просмотра и тут же применить — о таком я даже в легендах не слышал! — И не говори! Не зря мы его Монстром-стажером прозвали! — Смешно вспомнить, кто-то ведь болтал, что он заранее всё умел и просто выпендривался. Подумать только, зачем такому таланту дешевые понты? — Именно! Кто знает Ван Чэня лучше нас? Кроме старины Марко, мы с ним бок о бок всё это время! Мы, бойцы, знаем его как облупленного! — Точно-точно! Мы можем поручиться — он бы не стал никого дурить! — Он просто «монстр» по природе. Такой талант не подделаешь! «Парень-монстр». «Монстр-стажер». Слово «монстр» теперь звучало на корабле с оттенком благоговения. Если вчера это прозвище было данью его силе, позволившей выстоять перед Королевской Волей Шанкса, то сегодня оно стало признанием его непостижимого гения. Как говорится, можно ошибиться в имени, но прозвище всегда бьет в точку. Человек-монстр с талантом монстра. Какое счастье, что он на нашей стороне! Будь он врагом… страшно даже представить! --- Пока команда перемывала кости новому герою, в другой части корабля шел совсем иной разговор. — Ты уверен, что он овладел Хаки только после того, как увидел твою демонстрацию? Белоус, восседая в своем огромном кресле, долго молчал, сверля взглядом Марко, прежде чем задать этот вопрос своим рокочущим басом. Марко твердо кивнул. — Всего один раз? — уточнил Белоус. — Всего один, — подтвердил Марко. Белоус снова погрузился в молчание. Гении? Он их видел сотни. Старый пират, переживший целую эпоху, повидал на своем веку всякого. Но такого, как Ван Чэнь… Такого он не видел никогда. Он не знал про других, но прекрасно помнил себя. Ему, Белоусу, потребовалось три дня. Три дня против одной секунды. Это не просто разница во времени. Это пропасть между небом и землей. Если бы перед ним стоял не его сын Марко, который никогда бы не посмел солгать отцу, Белоус расхохотался бы и отправил сказочника в полет ударом кулака. Чушь собачья! — Монстр… — выдохнул наконец Белоус. А затем вдруг запрокинул голову и раскатисто расхохотался: — Гура-ра-ра-ра! Но это же прекрасно! Такой монстр — и он в моей семье, на борту Белоуса! — Все говорят, что я — реликт ушедшей эпохи, что мне не место на корабле нового века. Но, похоже, пираты Белоуса еще не так стары, а? — У нас появился новичок запредельного уровня! В будущем Новом Мире для нас еще найдется местечко, гура-ра-ра! Он говорил с гордостью и удалью, но в глазах Марко мелькнула тень грусти. — Отец… Белоус постарел. Как бы ни хотелось это отрицать, он уже не был тем несокрушимым титаном на пике силы. Точнее, старость не отняла у него мощь, но старые раны, накопленные в молодости, теперь сгибали его могучую спину. Марко знал: раньше Отец никогда бы не сказал ничего подобного. Потому что Белоус есть Белоус. Он мог держать небо на своих плечах. Он мог защитить всех своих сыновей в одиночку. Но теперь… теперь он начал думать о том, что будет *после*. Эпоха непобедимого Белоуса, похоже… близилась к закату. — Марко, — Белоус не заметил печали в глазах сына. Он наклонился вперед, и его взгляд стал предельно серьезным. — Я приказываю тебе. Отныне Ван Чэнь — твоя забота. Направляй его, помогай ему расти. Всё, что ему потребуется — обеспечь. У меня предчувствие… Будущее пиратов Белоуса зависит от тебя и от этого паренька. — Отец… — Хватит киснуть! Я еще не умер! Просто говорю, что из этого парня выйдет толк, приглядывай за ним. А теперь… зови сюда Джоза! — Гура-ра-ра-ра! Джоз в платье! Я прожил долгую жизнь, но такого зрелища пропускать нельзя! --- Когда командир третьего дивизиона Джоз, облаченный в кружевной передник и чепчик, предстал перед Отцом и братьями, на его лице читалась вся скорбь еврейского народа. Он мечтал провалиться сквозь палубу прямо на дно морское. Ван Чэнь стоял в сторонке и хохотал до слёз. На этот раз сдержаться было выше человеческих сил. Пятиметровая гора мышц, затянутая в черно-белые рюшечки — этот визуальный удар пробивал любую ментальную защиту. Даже специальная подготовка Ван Чэня («не смеяться, если это не по сценарию») дала сбой. Выражение лица «горничной» было настолько уморительным, что он едва не описался от смеха. — А-ха-ха-ха! Командир Джоз, ты просто красотка! — Эй, Джоз, сбацай нам танец! Любой, хоть канкан! — Разойдись! Освободите сцену! У кого есть Дэн Дэн Муши с камерой? Срочно фото! Я должен сохранить этот шедевр для потомков! Атмосфера царила невероятная. Шум, гам, веселье било через край. Белоус, хоть и дал наказ Марко, внешне никак не выделял Ван Чэня. Он просто сидел на своем троне, как истинный патриарх, пил саке ведрами и смеялся вместе с сыновьями. И именно в этот момент Ван Чэнь вышел вперед, обращаясь к капитану: — Капитан! Я хочу выйти в море. Позвольте мне отправиться вслед за командиром Эйсом и помочь ему в погоне за Черной Бородой! Веселье оборвалось, словно кто-то выключил звук. Белоус перестал смеяться. Он медленно перевел взгляд на юношу. — Вот как? За Тичем? — Хоть мне и не нравится, что Рыжий лезет в наши дела, в одном он прав: Маршалл Д. Тич — не простой противник, — голос Ван Чэня звенел от серьезности. — Он скрывался годами, его планы глубоки и опасны. Я не сомневаюсь в силе Эйса, но боюсь, что он может попасть в ловушку коварства Тича. — К тому же, командир четвертого дивизиона Сатч был моим другом. Он убит своим же братом из-за дьявольского плода. Я не могу оставить это без ответа! — Поэтому я прошу, капитан! Разрешите мне отбыть! — Я заставлю Черную Бороду ответить перед пиратами Белоуса! — Живым или мертвым!