— Прошу прощения, но впереди — дорога с односторонним движением.
Тяжёлая, словно налитая свинцом голова. Ледяное тело. И всепоглощающее чувство дискомфорта, пронизывающее каждую клеточку. Единственное, что сохранилось в угасающем сознании — эта фраза, написанная им перед сном.
«Когда моё здоровье успело стать настолько никчёмным?» — невольно подумал Акито.
После окончания университета он стал профессиональным писателем. Жизнь в тесной съёмной однушке, привычка целыми днями стучать по клавишам, выбираясь наружу лишь за продуктами... Да, спортзал он не посещал, но ему было всего двадцать с небольшим. Организм не мог отказать так внезапно и категорично.
Фраза, эхом звучащая в голове, его не удивляла. О чём думаешь днём, то и снится ночью.
В последнее время он работал над фанфиком по вселенной «Магический Индекс». Его имя чем-то напоминало имя Акселератора, и, будучи фанатом этого персонажа, он, разумеется, выбрал его в качестве протагониста.
Однако состояние тела было настолько ужасным, что закрадывалось подозрение о серьёзной болезни. С огромным усилием он разлепил веки. Глаза отозвались сухой резью.
Взгляд упёрся в непроглядную тьму.
«Полночь?» — Акито привычным движением пошарил рукой, пытаясь нащупать смартфон, который всегда клал рядом с подушкой.
Но пальцы коснулись не гладкого экрана и не тёплой простыни. Это было что-то влажное, холодное и живое. Стебли, покрытые росой.
«Это...»
Тактильные ощущения не лгали. Это была трава.
Глаза постепенно привыкли к мраку. Проступили очертания окружающего пространства: хаотичные тени, сплетающиеся в причудливые узоры, и чёрный полог листвы над головой. Это определённо была не его съёмная квартира.
В этот момент тусклый лунный свет пробился сквозь кроны, осветив сцену.
Это был тихий, погружённый в сон лес. Деревья, возвышающиеся вокруг, казались исполинами, намного превосходящими любые ожидания. Но ещё большее потрясение вызвал не лес, а его собственное тело.
Белоснежная, неестественно бледная кожа. Крошечное тельце с короткими конечностями. Кожа выглядела такой нежной и гладкой, что даже в скудном свете луны, казалось, испускала слабое сияние. Всё это указывало на один неоспоримый факт.
Это было тело младенца.
— Иными словами, он действительно превратился в младенца.
Перерождение. Да ещё и с откатом возраста до грудничка. Феномен, опровергающий всю известную науку, произошёл именно с ним. Как тут не впасть в ступор?
«Где я?»
Мозг младенца, кроме сохранившихся воспоминаний из прошлой жизни, был чистым листом. Никакой информации о текущем положении. Впервые столкнувшись с подобным, Акито ощутил, как внутри нарастает паника. Неизвестность, беспомощность детского тела, чужой мир, дикая природа... Вопросов было слишком много, и они роились в голове, как растревоженные осы.
Но главным оставался вопрос выживания.
Даже оказавшись в неведомом мире, Акито не собирался сдаваться. По сравнению с его прошлой, серой и монотонной жизнью, этот второй шанс мог стать началом чего-то грандиозного.
Он всегда был человеком прагматичным и последовательным. Иначе не бросил бы стабильную работу ради писательства.
«Раз уж я здесь — нужно приспосабливаться».
Он начал внимательно осматривать окрестности, чтобы выработать стратегию.
Он лежал на траве под гигантским деревом, на ровной площадке. Скудного света не хватало, чтобы разглядеть детали, но расположение стволов он запомнил.
Спина уже онемела от ледяной росы, а порывы ветра, гуляющие по лесу, безжалостно выстужали остальное тело. В прошлой жизни он читал пособия по выживанию в дикой природе, но сейчас эти знания были бесполезны. В теле младенца его арсенал действий сводился к двум пунктам:
Ждать.
Или кричать.
Выбор казался смехотворным, но другого не было. Однако кричать в ночном лесу — самоубийство. Шанс привлечь хищника, ищущего лёгкую добычу, был куда выше шанса на спасение.
Он попытался издать звук, чтобы проверить голос.
— А-а-а... — вырвался из горла тихий детский писк.
Ночной лес дышал сыростью и пронизывающим холодом. На Акито не было даже пелёнки. Голое тело, прижатое к мокрой земле, содрогалось от ветра, который, казалось, вонзал в кожу тысячи ледяных игл.
Превозмогая дрожь, он попытался отползти в сторону, где земля казалась суше. Он вложил в движение все силы, но... тело не сдвинулось ни на миллиметр. Лишь накатила волна изнеможения.
Это привело к ещё одному неутешительному выводу.
«Это тело... оно патологически слабое».
Обычно даже младенцы способны хоть как-то ерзать или переворачиваться. Но его мышцы были настолько атрофированы, что он едва мог шевелить конечностями. Максимум, на что его хватило — сжаться в комок, подтянув руки и ноги к груди, чтобы хоть немного сохранить тепло и уменьшить площадь соприкосновения с мокрой травой.
Эффект был минимальным, но самовнушение помогало держаться. Мысль о том, что он что-то делает для спасения, давала крошечный стимул не сдаваться.
Холод и чуждая обстановка гнали сон прочь, несмотря на усталость.
Глаза неотрывно следили за качающимися тенями леса. Воображение рисовало жутких монстров, готовых выпрыгнуть из чащи. Его богатая фантазия писателя сейчас играла против него.
Акито с завистью вспомнил детскую непосредственность. То блаженное неведение, когда не боишься темноты, потому что не знаешь, что в ней скрывается. Разум твердил: «Спи, ночь — лучшее время для отдыха. Завтра, когда хищники будут менее активны, тебе понадобятся силы, чтобы кричать». Но тревога не отпускала.
Лишь глубокой ночью, когда организм достиг предела истощения, веки отяжелели, и он провалился в беспокойный сон.
***
Утро встретило его солнечными лучами, пробивающимися сквозь густую листву и падающими на лицо золотыми пятнами.
Легкое жжение заставило Акито проснуться. Глаза, воспалённые от недосыпа и сухого воздуха, болели, но главное — он пережил эту ночь.
Первым делом он снова осмотрелся. Вчерашняя тьма скрывала детали, но теперь мир обрёл краски. Лес выглядел так же, как и ночью, только зеленее. Однако обнаружилась и хорошая новость: дерево, под которым он лежал, было усыпано неизвестными плодами. Оставалось надеяться, что один из них упадёт прямо рядом с ним.
— Уа-а-а! Уа-а-а! — громкий плач разнёсся по окрестностям.
Акито не мог позволить себе думать об опасности. У него не было иных способов спастись. Лучше рискнуть и привлечь внимание, чем медленно умирать от голода и жажды.
Время тянулось бесконечно. В лесу оно потеряло смысл, измеряясь лишь движением солнца.
Но никто не пришёл.
Небо вновь начало темнеть. Прошёл целый день. Возможно, в этом мире световой день короче, чем на Земле, но факт оставался фактом: он всё ещё был здесь, один.
Его усилия оказались тщетными. Голос охрип, горло пересохло, пустой желудок свело судорогой. Слабость накатывала волнами, давая понять: это хрупкое тело долго не протянет. Будучи убеждённым атеистом, Акито поймал себя на том, что мысленно молится каким-то абстрактным богам.
Ему было всё равно, кто его услышит. Он просто не хотел умирать вот так.
Но ответом на его молитвы стала не божественная помощь, а шёпот демона.
— Ау-у-у...
Леденящий кровь волчий вой прорезал тишину. С наступлением ночи хищники вышли на охоту. И самая лёгкая добыча в этом лесу была очевидна — это был Мерум Акито.
Обновлено: 22.01.2026
Комментарии к главе
Загрузка комментариев...
Том 1 Глава 1 — Глава 1. Пробуждение — Ван Пис: Я переродился с шаблоном Акселератора! (ЗАВЕРШЁН)