Глава 35 — Глава 35

Какузу, Хидан Ударить исподтишка и назваться чужим именем — это так благородно! Подготов сосуды для Эдо Тенсей, Кисаме не терпелось попробовать. — Эдо Тенсей! Знакомый гроб, знакомый запах, и снова чуть не придавило ногу крышкой... — Ублюдок, я убью тебя! Едва крышка гроба упала, как Какузу в ярости выскочил наружу. Бам! Похожая на дверь Самехада заблокировала его кулак. В сердце Какузу зародилось странное чувство. — Ублюдок, я смотрю, ты все больше походишь на того мерзкого змея... Мое тело сопротивляется моим мыслям... — Хе-хе, почувствовал? Ну как, нравится новое тело? — Не думай, что я тебя прощу. Где деньги? Какузу убрал кулак. Его больше всего волновали деньги, от которых пахло медью. — Эм... Я их потратил! На лице Кисаме промелькнуло редкое смущение. — Что?! Потратил? Два миллиарда... На что ты мог потратить два миллиарда?! Какузу, который только успокоился, снова готов был взорваться, но тело сопротивлялось ему. — Я построил корабль! — Что?.. Какой корабль стоит два миллиарда? — в глазах Какузу уже не было ничего человеческого. — Эм, если точнее, двадцати не хватило, поэтому... — Поэтому ты вытащил меня? — голос Какузу стал мрачнее тучи. — Да, я верю в твои способности зарабатывать деньги. И разве тебе не кажется, что выйти и размяться тоже неплохо? Кисаме собирался применить методы манипуляции Орочимару. Но, к его удивлению, все прошло на удивление гладко. Какузу произнес: — Только в этот раз. Впредь деньгами распоряжаюсь я. Сказав это, он, привыкая к новому телу, машинально спросил: — Сколько еще нужно на корабль? — Ты правда хочешь знать? — Идиот, раз уж финансы теперь на мне, я должен знать твои расходы. Какузу поднял голову, глядя на еще более смущенного Кисаме, и внезапно почувствовал неладное. И его предчувствие оправдалось. Не успел он открыть рот, как Кисаме с виноватым видом произнес: — Пятьдесят миллиардов белли. — Ну, это еще ничего, всего пятьсот... ЧТО?! ПЯТЬДЕСЯТ МИЛЛИАРДОВ?! Глаза Какузу полезли на лоб. Он пытался разглядеть, не шутит ли этот честный с виду Кисаме. Только сегодня он понял, насколько страшны могут быть «честные люди». Один корабль... пятьдесят миллиардов? — Он у тебя, мать твою, из золота, что ли?! Да даже если из золота, пятидесяти миллиардов не нужно!! Прощай, отправляй меня обратно! Сменив сосуд, он знал, что больше не сможет покончить с собой, чтобы вернуться в Чистый Мир. Только этот большеглазый парень мог отменить технику и отправить его назад. Он очень жалел, но толку-то! — Хе-хе, раз уж пришел, зачем сразу уходить! На самом деле, пятьдесят миллиардов заработать легко! — Кисаме не согласился и улыбнулся. — Чушь собачья, это пятьдесят миллиардов, а не пятьсот монет! — В этом мире много преступников с наградами, и все они начинаются от десятков миллионов... Посчитай сам: один — десять миллионов, десять — сто миллионов. Нужно всего пятьсот голов, и дело в шляпе! — Пятьсот? Какузу почувствовал, что что-то не так, но не успел обдумать, как Кисаме снова перебил его. — Ты просто смело берись за дело. Не побоюсь сказать, я теперь Дозорный, и в этом море... Слова Кисаме успешно отвлекли внимание Какузу. — Хорошо. Но один я с таким не справлюсь. Тебе нужно вытащить Хидана. — А тот парень умер? Разве его не просто закопали? Кисаме вспомнил Хидана. Вот у кого было настоящее бессмертие — даже расчлененный, он оставался жив... — Умер... Я видел его в Чистом Мире! — Как он умер? — С голоду! — Я... Услышав это, уголок рта Кисаме дернулся. Древние не врали... Голод не тетка. Умереть от голода, имея бессмертное тело... должно быть, он немало настрадался! — Ладно! Изначально остальные три сосуда предназначались для других, но раз так, можно вытащить и его. Потеря одного сосуда не повлияет на его планы. Кисаме начал рыться в подсумке. Яд Сасори, бумажный журавлик Конан, учебник Дейдары, сюрикен Итачи... — Что ты делаешь? От вида кучи хлама у Какузу задергалось веко. — Ищу остатки Хидана, конечно... Тут Кисаме замер. Кажется, с этим психом у него не было никаких контактов. Он поднял голову и посмотрел на Какузу: — У меня нет его чакры, я не могу использовать Эдо Тенсей. — Это... — Какузу замялся, но тут же вспомнил: — В этом я разбираюсь, не нужно сложностей. С этими словами он отделил от своего Джионгу маленький клубок нитей. — На этом полно жизненной силы того парня. Кисаме поднял голову и странно посмотрел на него, невольно додумывая лишнее. У них точно что-то было! Получив материал, провести ритуал было просто. Он запихнул комок Джионгу в тело длинноносого юноши, а затем хлопнул ладонью. — Эдо Тенсей! Тело длинноносого погрузилось в землю, и через мгновение, сотрясая пол, медленно поднялся гроб. Такой же простой, как и предыдущий. Чтобы не получить крышкой по ноге, Кисаме отошел. Бам! Раздался тяжелый звук. — Эээ!!! Что происходит? Кисаме? Какузу? Из гроба вышел человек, с недоумением глядя на двоих и на незнакомую обстановку. — Где я? Глядя на туповатого Хидана, Кисаме перевел взгляд на Какузу. Тот понял намек и вышел вперед, чтобы все объяснить. Услышав, что Кисаме призвал его с помощью «Эдо Тенсей», придурковатый Хидан не только не разозлился, но и расхохотался: — Ха-ха... Кисаме, как насчет того, чтобы вступить в культ Джашина? Мы станем самыми близкими братьями... — Никак! Хочешь проповедовать — этот мир огромен, обойдешься без меня! Кисаме отказал, даже не раздумывая. — Пф! Смеешь смотреть свысока на мой культ Джашина... Ну да ладно, я снова могу проповедовать, как же я счастлив! Хидан скривил губы, а затем его лицо расплылось в радостной улыбке, и он начал без умолку болтать о том, как прославит Джашинизм в новом мире. Кисаме снова покосился на Какузу. У этих двоих точно что-то было! Отбросив сплетни, Кисаме вкратце рассказал им об этом мире. Тук-тук... — Бруно, открывай, есть приказ от командира Спандайна! В этот момент в закрытую дверь бара постучали. Спандайн? Кажется... того парня, что умер, звали Спандам? Кисаме повернул голову и с интересом посмотрел на Какузу. Тот заметил взгляд и недоуменно спросил: — Чего уставился? — Ты притворился чьим-то папашей, а теперь, похоже, настоящий папаша пришел! — Откуда ты знаешь, что это отец того парня? — Хе-хе. Догадался! Кисаме улыбнулся и подмигнул Хидану, чтобы тот открыл дверь. Хидан был только рад — проповедь Джашина начнется прямо отсюда. — Ты... ты кто? Дверь бара открылась, и солдат на пороге задрожал, увидев человека с кроваво-красной косой на плече. — Ха-ха, я апостол Джашина-сама, ищу заблудших овец... — Хидан, сначала впусти его! — не выдержал Кисаме, слушая болтовню Хидана с порога. — Пф, не мешай мне проповедовать, иначе я не побрезгую убить и тебя, — недовольно пробурчал Хидан, пропуская солдата. — А где Бруно? Увидев в комнате троих, солдат почувствовал неладное и настороженно спросил, стоя в дверях. — Сколько лишних слов! Хидан не дал ему шанса: схватил за шею, швырнул внутрь бара и с грохотом захлопнул дверь. Солдат, ударившись об пол, тут же вскочил. Глядя на троицу — одного с горящими зелеными глазами, другого безумного, и третьего, огромного рыбочеловека с «дверью» за спиной... — Вы... вы кто такие? — Неважно, кто мы. Говори, какой приказ от этого Спандайна!