Цинь Цин осталась запертой в классе, чувствуя раздражение и беспомощность. Она не понимала, что задумал Вэнь Юйфэн, но интуиция подсказывала — ничего хорошего.
Остальные ученики, собиравшиеся выйти, оказались и вовсе ни при чём.
Все переглядывались, но никто не осмелился помочь ей открыть дверь.
Пришлось довольствоваться узким стеклянным окошком в двери, через которое она видела лишь спину парня, по-прежнему небрежно прислонившегося к стене.
Снаружи смутно доносились обрывки фраз, и только спустя время он наконец отпустил дверь и обернулся к классу.
Их взгляды встретились через стекло.
Цинь Цин сердито уставилась на него, но в ответ тот лишь слегка приподнял губы и открыл дверь.
Оказавшись на свободе, она увидела его по-прежнему лениво опирающимся о косяк, с игриво-вызывающим взглядом.
Это беспечное выражение лица окончательно вывело её из себя. Стиснув белоснежные зубки, она гневно посмотрела на Вэнь Юйфэна и сделала шаг в сторону, собираясь обойти его.
Но не успела она перенести вес, как её запястье оказалось в крепкой хватке.
— Прости, малышка.
Его губы изогнулись, а тёмные глаза сузились с ленивой усмешкой:
— Я не специально.
Эта «извинение» явно не стоило и гроша.
Цинь Цин вскипела, но сколько ни пыталась вырваться — его хватка не ослабевала.
Со всех сторон на них пялились одноклассники, шёпот и любопытные взгляды заставляли её гореть от стыда. Ушки порозовели, а милое личико становилось всё строже.
— Отпусти.
Она прошипела, сдерживая гнев.
Вэнь Юйфэн приподнял бровь:
— Я же извиняюсь. Если не лицом к лицу, разве это будет искренне?
— …Вэнь Юйфэн!
Девушка наконец взорвалась, выкрикнув его имя не слишком громко, но и не тихо.
Ученики внутри и снаружи класса вздрогнули, даже те, кто не обращал внимания, теперь уставились в их сторону.
Если их «хулиган Вэнь» разозлится, они хотя бы заранее будут знать и смогут подготовиться.
В тёмных глазах Вэнь Юйфэна все эмоции разом потонули.
Спустя мгновение он опустил взгляд, тихо рассмеялся и медленно разжал пальцы, один за другим освобождая её запястье.
— Впредь зови меня так всегда.
Он слегка наклонился, с высоты своего роста глядя на девушку, а в его глазах искрилась усмешка:
— Будь умницей.
С этими словами он не стал задерживаться, развернулся и отошёл в сторону.
Лин Юй, которую игнорировали всё это время, гневно посмотрела на Цинь Цин, затем неохотно последовала за ним.
— И это ты называешь «обычными одноклассниками»?
Смеющийся женский голос раздался рядом, и Цинь Цин, ещё не успокоившаяся, обернулась — перед ней стояла Чжо Анькэ.
Та продолжила подкалывать:
— Даже его ближайшие друзья не осмеливаются называть его полным именем!
Цинь Цин опустила глаза, её лицо оставалось напряжённым:
— У него своеобразный вкус — любит, когда зовут по полному имени. В следующий раз попробуй сама.
— Ой, да я никогда! — Чжо Анькэ замахала руками, затем перевела взгляд на пару в стороне. — Но раз уж бывшая тут лично нагрянула, если ты не воспользуешься шансом, он может сбежать с нашей «королевой»…
Цинь Цин посмотрела на девушку.
— Это Лин Юй?
Чжо Анькэ воспрянула духом, радостно подтверждая:
— Ага, именно она! Ну что, уже почувствовала конкуренцию?
Цинь Цин всё ещё смотрела в ту сторону и просто констатировала:
— Она такая высокая… и красивая.
Чжо Анькэ скорчила недовольную гримасу:
— Да не принижай ты себя! Ты ничуть не хуже, черты лица даже изящнее. Что до роста…
Она замялась, затем смущённо прокашлялась:
— Ну, это генетика… Да и ты такая маленькая и милая…
«Маленькая и милая» — это описание заставило Цинь Цин недовольно покоситься на подругу.
Чжо Анькэ виновато улыбнулась и сменила тему:
— Но вообще, что там было между тобой и Вэнь Юйфэном? Почему он тебя не выпускал и спрашивал, кто тебя ищет?
Цинь Цин вздрогнула:
— Он это спрашивал?
— Ага, — подруга изобразила испуг, — и смотрел при этом так жутко, что я подумала — не обидела ли ты его случайно?
Не дожидаясь ответа, она продолжила:
— Но когда я сказала, что это я пришла к тебе, ничего не случилось — вот это меня и удивило.
Цинь Цин тоже не могла понять, в чём дело, поэтому просто кивнула, не развивая тему.
Тем временем, в другом конце коридора Вэнь Юйфэн стоял, засунув руки в карманы и прислонившись к стене.
— Что надо?
Его голос звучал лениво-раздражённо.
Даже разговаривая с девушкой, он поглядывал в сторону выхода из класса.
Лин Юй заметила это, и её выражение лица померкло.
Через пару секунд она всё же тихо заговорила:
— Послезавтра выходные… Есть планы? Если нет, я хотела пригласить тебя…
— Я занят.
Ответ прозвучал без малейших раздумий, но с равнодушной интонацией.
Лин Юй побледнела и подняла глаза:
— Но Ли Сян сказал, что ты…
Её голос затих под леденящим взглядом парня.
Вэнь Юйфэн смотрел на неё несколько секунд, затем раздражённо отвёл взгляд.
— Терпеть не могу, когда выспрашивают обо мне у моего окружения. Лучше не зли меня.
Он снизил температуру голоса до абсолютного нуля:
— И ещё. Я знаю, кто распускает слухи про «бывшую девушку».
Лин Юй побледнела ещё сильнее.
— Ради Ли Сяна закрываю глаза на твои прошлые выходки. Но запомни — моё терпение не безгранично.
С этими словами он развернулся.
В последнюю секунду перед тем, как уйти, в его периферийном зрении всё ещё маячил образ Лин Юй.
Подумав пару секунд, он цокнул языком.
«Королева школы»?
Да она и рядом не стоит с его маленькой одноклассницей.
***
Через несколько дней после визита Лин Юй по школе разлетелась новость — «королева» публично опровергла слухи, заявив, что между ней и Вэнь Юйфэном нет ничего, кроме учёбы.
Сплетни всегда разносятся быстро, и Чжо Анькэ, узнав об этом на следующий день, тут же написала Цинь Цин:
[Похоже, я действительно ошиблась насчёт Вэнь Юйфэна — оказывается, у них и правда ничего не было! В таком случае, ты ПЕРВАЯ, с кем у него особые отношения. Не упусти шанс!]
Цинь Цин читала сообщение за завтраком и подавилась от неожиданности.
Придя в себя, она даже не обратила внимания на «подбадривание» в конце, лишь с недоумением ответила:
[Но разве у него не было много девушек?]
[А? Кто тебе такое сказал?]
«…»
Цинь Цин на секунду задумалась, но не стала выдавать Лин Маньсюэ, написав лишь:
[Ещё до перевода слышала от одноклассников.]
[Ой, да ты его здорово оклеветала! Это всё слухи, совершенно ненадёжные. По крайней мере, в нашей школе Лин Юй — первая, кого связали с Вэнь Юйфэном. Вот все так и рвутся проверить, правда ли это.]
Цинь Цин замолчала.
Неужели она и правда ошиблась насчёт него?
Может, он вовсе не такой легкомысленный, как она думала?
Пока она размышляла, телефон снова завибрировал:
[И учти — до тебя мы НИ РАЗУ не слышали, чтобы Юй-гэ так выделял кого-то. Он не то что сам не подходил — девушки, которые к нему лезли с признаниями, убегали в слезах!]
«……»
Цинь Цин опустила глаза, сжимая телефон. На душе стало как-то странно.
Выходит, она действительно его несправедливо осудила.
…И ещё наговорила ему обидных вещей, основываясь на собственных предубеждениях.
От этой мысли ей даже есть расхотелось.
— Тяньтянь, что же ты не ешь? — спросила бабушка с другого конца стола.
Цинь Цин встряхнулась, отложила приборы и встала:
— Бабуля, я не голодна. Пойду в школу.
— Эй, куда ты торопишься? Хоть доешь!
— Не буду, бабуля, а то опоздаю…
***
Всю дорогу до школы Цинь Цин размышляла, как бы извиниться перед ним, но чем больше думала — тем сильнее трусила. А когда пришла в класс и увидела, что Вэнь Юйфэн снова отсутствует, и последние остатки решимости испарились.
К тому же, с тех пор как вчера приходила Чжо Анькэ, он не проронил ни слова — видимо, её слова тогда его всё-таки задели. И теперь ей самой приходится к нему подходить…
Цинь Цин вздохнула и положила рюкзак на парту.
— Эй, Цинь Цин.
Когда она уже начала отвлекаться, сзади раздался голос.
Она машинально откликнулась и обернулась.
Это был староста по уборке их класса.
Он подошёл с таблицей в руках:
— Сегодня твоя и Фан Сяоцзин очередь дежурить — стирать с доски после каждого урока. Главное — не забудьте.
— Хорошо.
Цинь Цин кивнула.
Как только утром пришла Фан Сяоцзин, она сразу же рассказала ей об этом.
Та на секунду замерла, посмотрела на расписание, затем хитро улыбнулась:
— Давай разделим.
— Уроки идут под номерами: первый, второй и так далее. Нечётные — мои, чётные — твои.
Цинь Цин на мгновение задумалась, затем согласилась:
— Ладно.
Услышав это, Фан Сяоцзин сразу же просияла, взяла кружку и вышла за водой.
— Цинь Цин, тебя обманули.
Как только та вышла, мальчик с задней парты с жалостью покачал головой.
Цинь Цин удивлённо моргнула:
— Почему?
Он ткнул пальцем в расписание:
— Второй урок после обеда — китайский. А наш учитель обожает писать на доске, даже проектором не пользуется. Так что тебе достанется куда больше работы.
— «……»
Цинь Цин нахмурилась.
Её огорчало не то, что придётся больше стирать, а то, что она вдруг вспомнила:
Их учитель китайского очень высокий, и пишет обычно на самом верху, куда ей вряд ли дотянуться.
Подумав так, она всё же улыбнулась мальчику:
— Спасибо, что предупредил.
***
Как только прозвенел звонок со второго урока после обеда, Фан Сяоцзин тут же выскочила из класса, будто боялась, что её заставят помогать.
Цинь Цин подняла глаза на полностью исписанную доску, особенно на те строчки, что были почти под самым верхним краем, и её милое личико исказилось от досады.
Спустя несколько секунд она всё же покорно встала, взяла свой стул и медленно поднялась на кафедру.
Быть низкорослой и демонстрировать это всему классу… это было слишком унизительно.
С грустью размышляя об этом, Цинь Цин, держась за кафедру, встала на стул.
Едва она поднялась, как оставшиеся в классе ученики тут же обратили на неё внимание.
Многие, увидев, как миниатюрная новенькая, стоя на стуле, изо всех сил пытается вытереть доску, тихо засмеялись.
А в задней части класса Ли Сян как раз обсуждал с Вэнь Юйфэном планы на баскетбол, как вдруг обнаружил, что парень, только что стоявший перед ним, исчез.
Ли Сян инстинктивно посмотрел вперёд.
И, конечно же, увидел: рядом с девушкой на кафедре теперь стояла высокая фигура.
— Слезай.
Цинь Цин как раз стирала доску, когда рядом раздался холодный, низкий голос.
В тоне парня чувствовалось лёгкое раздражение.
Она повернула голову и опустила взгляд — прямо перед ней стоял Вэнь Юйфэн с абсолютно бесстрастным лицом.
Он смотрел на неё, его тёмные глаза блестели, как промытые водой чёрные драгоценные камни.
Оценив разницу в их росте, Цинь Цин замолчала.
Даже на стуле она едва доставала до его уровня — это больно било по самолюбию.
Вэнь Юйфэн, видя, что девушка не собирается слезать, а продолжает балансировать на опасной высоте, нахмурился.
Без лишних слов он шагнул вперёд, обхватил её за талию и легко поднял в воздух.
Затем развернулся и аккуратно поставил ошеломлённую «малышку» на пол.
Цинь Цин остолбенела.
Ученики у кафедры остолбенели.
В классе воцарилась мёртвая тишина.
Все вытаращили глаза на пару у доски.
Автору есть, что сказать:
Одноклассники: «Внезапно нахлынувший собачий корм больно шлёпнул по лицу».
П.п. «Есть собачий корм» — самоуничижительное юмористическое выражение, используется одинокими людьми, когда влюбленные пары публично проявляют свои чувства.
Обновлено: 02.02.2026