Глава 21 — Глава 18

Ли Сян остолбенел на мгновение, прежде чем пришёл в себя, и уставился на Вэнь Юйфэна с широко раскрытыми глазами. — Учиться?! Юй-гэ, ты серьёзно? Не прикалываешься? Вэнь Юйфэн не ответил, лишь лениво бросил на него взгляд. Ли Сян втянул шею и трусливо пробормотал: — Э-э, тогда мы пойдём первыми… — Стой.. Вэнь Юйфэн остановил его. — Хочу спросить кое-что. — А? Услышав, что Юй-гэ хочет что-то у него узнать, Ли Сян сразу же заинтересованно приблизился. — Юй-ге, что такое? *** Двадцать минут спустя. Ученики смотрели в оцепенении на вход в класс — Вэнь Юйфэн, которого никогда не видели на вечерних занятиях, вошёл снаружи. В левой руке, свободно свисавшей вдоль тела, он держал изящно упакованную коробку с десертом. Пока он шёл через класс, его красивые черты лица сохраняли лёгкую насмешливую улыбку, а взгляд неотрывно был прикован к одному месту. Затем он остановился, наклонился, и смешинки в его глазах стали ещё ярче. Перед ним, за партой, девушка всё ещё уныло лежала, уткнувшись в столешницу, её грустное лицо было обращено в пустоту — она явно не заметила его появления. Те обычно ясные и прекрасные глаза сейчас казались… — О чём грустишь? Низкий, чистый мужской голос прозвучал неожиданно, и Цинь Цин вздрогнула, тут же выпрямляясь. Она всё ещё была погружена в свои мысли, и её взгляд, устремлённый на парня, выражал лёгкую растерянность. Вэнь Юйфэн впервые видел такое выражение в её глазах. Будто заблудившийся домашний котёнок, съёжившийся и робко смотрящий на тебя, но в глубине зрачков таящий неосознанное любопытство. Но прежде чем он успел разглядеть получше, девушка уже спрятала эмоции, опустив ресницы. Длинные, слегка завитые ресницы отбрасывали лёгкие тени на её фарфоровую кожу. — Всё в порядке… Её голос был очень тихим. Вэнь Юйфэн слегка нахмурился, но почти сразу же его лицо снова стало невозмутимым. Он поднял руку и поставил коробку с десертом на парту перед девушкой. Его голос звучал спокойно, и если прислушаться, в нём можно было уловить нотки утешения. — Твой ужин. «…» Цинь Цин уставилась на изящную коробочку и на мгновение застыла. Через несколько секунд она наконец пришла в себя и тут же замотала головой: — Старшеклассник… я… — В последний раз: я тебе не «старшеклассник». Вэнь Юйфэн прервал её, выпрямился во весь рост, но в его острых глазах по-прежнему играла ленивая усмешка. Он смотрел на девушку с выражением, балансирующим между насмешкой и чем-то ещё. — К тому же, как ты сама говорила, это просто благодарность за помощь. С этими словами он развернулся и ушёл к своей парте, не дав Цинь Цин возможности отказаться. Цинь Цин, сидевшая впереди, ещё долго смущённо разглядывала коробку, прежде чем слегка отодвинуть её подальше от себя. «Без заслуг не возьму награды — это нельзя есть…» Но самое главное — мама строго-настрого запретила ей есть сладкое и жареное… Цинь Цин нахмурилась, пытаясь успокоить своё слегка взволнованное сердце. Её внутренняя борьба длилась меньше минуты, прежде чем Фан Сяоцзин вернулась из столовой. Не успев даже сесть, та сразу же заметила коробку с десертом. — Никогда бы не подумала, что ты в этом разбираешься, — удивилась она, глядя на Цинь Цин. Та округлила миндалевидные глаза, во взгляде читался немой вопрос. Фан Сяоцзин указала на коробку: — Эта кондитерская очень известная, пожалуй, самая популярная в районе нашей школы. У них вечно всё раскупают — особенно эту позицию. Она продаётся лимитированно, и её вечно не хватает. Я несколько раз пыталась купить, но так и не смогла. Услышав это, глаза девушки загорелись ещё ярче: — Она правда такая вкусная? «…» Прямой взгляд Цинь Цин заставил Фан Сяоцзин слегка смутиться, и та отвернулась, отвечая сухо: — Раз я никогда не покупала, откуда мне знать… Если бы Фан Сяоцзин прямо сказала «вкусно», Цинь Цин, возможно, не заинтересовалась бы так сильно. Но именно слова «не знаю» и «не досталось» заставили её сердце ёкнуть. Даже один взгляд на коробку вызывал нестерпимый трепет и предвкушение. После минуты внутренней борьбы изящная ленточка на коробке всё же была развязана маленькими ручками. «…Попробую всего один кусочек». Цинь Цин сохраняла серьёзное выражение лица, полное решимости. Минуту спустя. Держа крошечную ложечку, Цинь Цин ощущала, как нежная текстура десерта таяла во рту, и уголки её губ непроизвольно поднялись в мягкой улыбке. Её глаза слегка прищурились, а выражение лица напоминало довольного котёнка, греющегося под лучами полуденного солнца. «Это было невероятно вкусно». Посмотрев на десерт, с которого она уже взяла одну ложку, Цинь Цин колебалась меньше секунды, прежде чем с радостью пересмотреть своё предыдущее решение: «Ладно, выбросить после одного кусочка — слишком расточительно… Пусть будет только в этот раз». *** Благодаря этому десерту, первая вечерняя самоподготовка, которую Цинь Цин ожидала с ужасом, прошла не так мучительно. В начале занятий её настроение даже можно было назвать лёгким и беззаботным. Однако из-за привычки следовать биологическим часам, уже к середине первого занятия её начало клонить в сон. Когда резкий звонок с вечерних занятий оглушительно прозвенел, Цинь Цин вздрогнула и проснулась от испуга. Просыпалась она всегда медленно, и теперь, подняв голову, она какое-то время смотрела стеклянными глазами на одноклассников, спешащих к выходу, пока сознание и здравый смысл постепенно не вернулись к ней. Осознав, где она находится, Цинь Цин снова медленно опустила голову на парту, всем видом показывая, что готова погрузиться обратно в объятия сна. Фан Сяоцзин, которая уже пол-урока смотрела на это с немым укором, наконец не выдержала: — Математический тест. Цинь Цин сонно открыла глаза. — Что? Фан Сяоцзин шлёпнула свой тест по математике перед соседкой по парте. — Математический тест собирают после первого вечернего занятия, ты забыла? Цинь Цин моргнула, а затем резко пришла в себя. Сознание тут же прояснилось, она схватила лежащий рядом список имен и ручку, поспешно поднявшись. Прежде чем выйти из-за парты, она колеблясь тихо сказала Фан Сяоцзин, которая уже отвернулась: — Спасибо, я правда забыла. Фан Сяоцзин не ответила, лишь на мгновение замерла рука, держащая ручку. Цинь Цин не придала этому значения и направилась к первой парте в первом ряду. *** В классе было почти пятьдесят человек, и к концу перерыва после первого занятия Цинь Цин успела собрать только три четверти работ. К счастью, на вечерних занятиях никто не мешал, и поддерживать порядок не требовалось. Когда началось второе занятие, она продолжила обход с пачкой тестов, выполняя обязанности старосты. Как и говорил Фу Чжэннань, одноклассники охотно сотрудничали — сдавали работы и аккуратно подписывались, без лишних проблем. До последней парты в последнем ряду. Из сорока семи человек в классе, кроме двоих отсутствующих, не хватало только одной работы. Цинь Цин нахмурилась и с сожалением посмотрела на парня, лежащего на светло-серой мягкой подушке и, кажется, спавшего еще крепче, чем она сама до этого. Черные пряди падали на четкий профиль, а высокая переносица отбрасывала легкую тень. Обычно глубокие темные глаза сейчас были закрыты, и только теперь Цинь Цин заметила, какие у него длинные, густые, слегка загнутые ресницы. Глаза с приподнятыми внешними уголками во сне выглядели изящно и нежно, почти как у девушки. Но в следующее мгновение в памяти всплыл его взгляд. Даже в расслабленном состоянии в его глазах сквозила неосознанная резкость, от которой хотелось отступить… Постояв в нерешительности, Цинь Цин опустила взгляд на список в руках. Со вздохом она подошла к его парте и остановилась. Маленькая белая ручка осторожно потрогала парня за руку. — Вэнь Юйфэн, тебе нужно сдать тест по математике. Её голос был тихим и мягким, но в тишине класса его услышали даже на задних партах. Несколько человек резко замерли, а затем в ужасе обернулись. Их взгляды словно говорили, что она только что разбудила смертельно опасного зверя. Так оно и было. Вся школа знала, что с Вэнь Юйфэном лучше не связываться. Но только ученики этого класса понимали, что по сравнению с его пробуждением, обычный «Юй-ге» казался ангелом. Как и ожидалось, через пару секунд, под пристальными взглядами одноклассников, парень медленно поднялся с парты. Его лицо было бесстрастным, тонкие губы сжаты в резкую линию, а вокруг будто витала аура гнева. Но больше всего пугали его глаза — чёрные, ещё не сфокусированные, будто скованные льдом. Даже мимолётный взгляд в них заставлял кровь стынуть в жилах. Даже Цинь Цин вздрогнула от этого взгляда. Она невольно отступила на шаг, тихо ахнув, но тут же опомнилась: — Прости, я… Но прежде чем она закончила, взгляд парня наконец сфокусировался. — Цинь Цин? Её хрупкая фигура и растерянное выражение лица отразились в его тёмных глазах. Лёд в них растаял, но в уголках всё ещё таилась опасность. Цинь Цин замерла под этим взглядом. Почему-то ей вспомнился хищник, готовящийся к прыжку. Но, помедлив несколько секунд, она всё же подняла стопку тестов. — Я собираю работы… Только ты не сдал. Учитель Фу будет ругаться. Её голос был нежным, а в свете ламп черты лица казались ещё мягче. Даже её слегка учащённое от волнения дыхание казалось опьяняющим. Вэнь Юйфэн молча смотрел на неё. Его чёрные, как полированный камень, глаза мерцали непонятными эмоциями. Прошло секунд десять, прежде чем он отвел взгляд. Его профиль снова стал чётким и холодным. Голос после пробуждения звучал низко и хрипло, будто скрывая раздражение и что-то ещё: — Извини, малышка. Я долго просыпаюсь.