В крошечной мастерской «Orange Technology», едва занимавшей двадцать квадратных метров, под тусклым светом лампы вершилась история.
Чэнь Мо с уверенностью опытного стратега излагал Чжао Течжу технические характеристики нового «Orange 1». На самом деле, он беззастенчиво копировал конфигурацию того самого клона iPhone 4 — «Orange 4», который Старина Ван выпустит в будущем.
Чэнь Мо говорил с таким жаром, словно успех ещё не созданного смартфона был делом решённым. На лбу выступили мелкие бисеринки пота.
Он даже не заметил, как одна капля сорвалась со щеки и упала на раскрытый блокнот, расплывшись мокрым пятном на свежем наброске. Это была схема внутренней компоновки «железа», которую Чэнь Мо по памяти срисовывал с того самого изделия Вана.
Чжао Течжу, обычно безалаберный, в этот раз проявил редкую серьёзность. Он старательно, иероглиф за иероглифом, записывал планы босса.
Чэнь Мо поймал себя на мысли, что после перерождения его память словно получила апгрейд. Детали прошлой жизни всплывали в сознании с пугающей чёткостью.
Поскольку он лично разбирал тот «Orange 4» Вана, архитектура устройства была ему знакома до боли. Сложные переплетения шлейфов, расположение конденсаторов, разводка платы — всё это словно отпечаталось на сетчатке. Ему оставалось лишь перенести эту ментальную карту на бумагу.
Стоило закрыть глаза, и перед ним снова лежал разобранный аппарат: каждый контакт, каждый изгиб дорожки.
Набросок компоновки для «Orange 1: Мобильное интеллектуальное устройство связи 2G/3G (Цвет: Горящий Апельсин)» обретал форму.
— Что касается софта... — Чэнь Мо постучал ручкой по столу. — Мы будем использовать модифицированную версию Android 2.1.3.
Здесь у Чэнь Мо не было выбора. Разработка собственной операционной системы с нуля — неподъёмная задача для их шарашкиной конторы. Они не могли позволить себе даже штатного программиста, не говоря уже о создании экосистемы приложений.
— Но мы не просто сменим загрузочную анимацию. Нам нужно выкинуть к чертям встроенную клавиатуру от Google!
В этом году Google, обидевшись на китайскую цензуру и проблемы с поиском, свернул деятельность в Поднебесной. А стоковая клавиатура Android для ввода иероглифов была настоящей катастрофой.
Устаревшие словари, убогая система предиктивного ввода, отсутствие популярных неологизмов. Набираешь пиньинь, а тебе предлагают какую-то чушь. Чэнь Мо искренне подозревал, что эту клавиатуру разрабатывали «бананы» (китайцы, выросшие на Западе), которые родной язык видели только в учебниках.
К тому же она тормозила. Отклик на нажатие был таким медленным, что хотелось разбить телефон об стену.
— Мы поставим TouchPal, — решительно заявил Чэнь Мо.
Да, именно TouchPal. В то время привычных пользователям будущего гигантов вроде Baidu, Sogou или iFlytek на мобильном рынке ещё не существовало.
Они проснутся только в октябре, когда iPhone 4 поднимет цунами смартфонов и покажет, где зарыты деньги.
А TouchPal была темной лошадкой. В 2009 году они выиграли престижную премию GSMA Global Mobile Award, став своего рода «скрытым мастером» китайского IT.
В будущем, в 2014 году, американский журнал «Fast Company» включит их в топ-50 самых инновационных компаний мира. К 2016 году их аудитория перевалит за полмиллиарда. Это была одна из немногих техкомпаний, которая вышла в прибыль ещё до выхода на биржу.
В начале 2010 года они как раз адаптировали свой движок под Android. Их фишкой был ввод целых предложений и смешанный ввод китайского и английского без переключения раскладки. Это решало боль пользователей, лишившихся физических кнопок.
— Жаль только, что эти ребята — техногики, а не маркетологи, — вздохнул Чэнь Мо. — Денег за предустановку с них не стрясёшь.
— А как же лицензия? — уточнил Течжу, отрываясь от письма.
— Эм... — Чэнь Мо невинно пожал плечами. — Будем считать, что пользователь скачал её сам. Мы тут ни при чём. Технологии невиновны! Да здравствует дух свободы в интернете!
Он продолжил диктовать:
— Значит так: меняем загрузочную заставку, ставим TouchPal и... урезаем многозадачность.
Чэнь Мо прекрасно понимал возможности процессора MediaTek MT6573. Одно ядро, 650 МГц. Это не «камень», это калькулятор. Если пользователь запустит пару тяжёлых приложений, телефон превратится в кирпич, а интерфейс будет лагать, как слайд-шоу.
Поэтому «Orange 1» будет жестоким.
— Оставляем в памяти только системные процессы и клавиатуру. Всё остальное — под нож. Если пользователь сворачивает приложение, мы его убиваем.
Играешь в Angry Birds, и тут звонок?
«Orange 1» заботливо прихлопнет птичек, чтобы ты мог спокойно поговорить, не наслаждаясь зависанием системы.
— И ещё, если успеем, добавим пару фишек, — глаза Чэнь Мо загорелись. — Например, использование вспышки как фонарика одной кнопкой! И кнопку «Очистка кэша», чтобы выгружать мусор из памяти.
Он продолжал сыпать идеями для «Orange OS 1.0», дорисовывая детали в блокноте. Даже если они не успеют внедрить всё в первую партию, это пойдёт в версии 1.1 или 1.2.
Чжао Течжу сидел на скрипучем стуле, хмуря брови. Дешёвая шариковая ручка с трудом царапала бумагу, оставляя прерывистый след.
Он записывал каракули, которые диктовал босс, и с каждой строчкой его тревога росла.
Это не было похоже на «модернизацию». Это было создание абсолютно нового телефона с нуля.
Единственное, что связывало этот проект с предыдущим — название в регистрационных документах.
Течжу не знал ни про перерождение, ни про то, что Чэнь Мо опирается на проверенные временем решения будущего. Для него это выглядело как безумная импровизация. Взять и за месяц до релиза перекроить всю архитектуру, сменить экран, батарею, софт...
Он хотел сказать, что это безумие. Что так дела не делаются.
Но каждый раз, поднимая глаза и встречая горящий, непоколебимый взгляд Чэнь Мо, он проглатывал слова.
Чэнь Мо — босс. Ему виднее. Или, по крайней мере, так хотелось верить.
Обновлено: 23.01.2026