*Перевод: **Astarmina ***
— Роксана.
— Кёртис...
— Как ты думаешь, кто открыл внешнюю стену?
На неожиданный вопрос Роксана подняла лицо, залитое слезами.
— Мэри. Твоя служанка.
Предательница в замке. От нового удара Роксана пошатнулась. Связанные руки упёрлись в землю.
— Каково это? Если та девушка тоже захочет, я убью её у тебя на глазах. Как насчёт этого?
Это был вопрос-провокация. Вместо ответа Роксана покачала головой. Кёртис цыкнул, глядя на неё.
— Как скучно.
Он долго смотрел на девушку, чьи мысли пришли в смятение от шока, затем, словно глубоко задумавшись, снова опустился на колено, чтобы сравняться с ней в росте.
— Роксана.
Его голос звучал так же тепло, как раньше. Заворожённая, Роксана подняла взгляд и увидела мягкую улыбку.
— Я оставлю тебя в живых. И исполню твою просьбу.
— Что?..
Погасший свет надежды слабо вспыхнул вновь. Кёртис прищурился, словно кот, играющий с мышью.
— Не спеши радоваться. Возможно, ты будешь умолять меня убить тебя. Взамен ты отправишься в жалкий монастырь, о котором никто не знает и куда никто не приходит.
Монастырь. Неожиданное слово заставило Роксану раскрыть рот.
— С сегодняшнего дня Роксана Далтон мертва. Ты не благородная дочь маркиза, а безымянная монахиня в убогой, старой и заброшенной обители.
Монастырь. Безымянная монахиня.
— Там ты проживёшь остаток дней как «Роксана» — никто и ничто.
Роксана, которая больше никому не принадлежит.
Роксана переваривала его слова. Что-то подкатывало к горлу. Оковы, сковывавшие её шею и руки, одна за другой ослабевали и рвались.
Больше не нужно жить как «Роксана Далтон». Больше не быть дочерью жадного и жестокого лорда. Эта женщина умерла в этот самый момент.
Мужчина перед ней говорил именно это.
— Обещаю. Если ты не сбежишь и не убьёшь себя, я по-человечески приму всех жителей этих земель и людей из замка маркиза, как ты и просила.
В её фиолетовых зрачках заиграли блики. Кёртис, с интересом наблюдавший за этим, молча кивнул одному из своих приближённых.
Шорох.
Подошедший рыцарь выхватил кинжал и отрезал прядь её длинных волос, унося её с собой. Это было доказательство для короля. Кёртис наблюдал за этим, не моргнув и глазом.
Она была дочерью врага. Он не дрогнул. Не вспомнил образ той девочки из прошлого. Достиг своей цели, и теперь ему было скучно. Поэтому, подобно кошке, играющей с мышью, просто развлекался.
Такое смирение, вероятно, было лишь мгновенным. Вскоре она начнёт отчаянно пытаться сбежать из монастыря. Тогда можно будет вдоволь поиздеваться над ней, а когда надоест — убить. Приняв это решение, Кёртис криво усмехнулся.
— Проживи оставшуюся жизнь в молитвах за тех, кого растоптал и погубил твой отец. Носи грубую рясу и неси бремя своих грехов.
Убедившись, что она всё поняла, Кёртис сделал шаг назад. Роксана шевельнула губами, глядя на удаляющуюся фигуру.
— Если я так сделаю... смогу ли искупить свою вину?
Её голос был тонким, будто вот-вот оборвётся. Кёртис на мгновение остановился и обернулся. На его лице мелькнуло замешательство, но это длилось так недолго, что никто не заметил.
— Способ ты должна найти сама.
Этого ответа было достаточно. Роксана молча приняла свою судьбу. В этот момент «Роксана Далтон» умерла, и родилась просто «Роксана».
***** **
— Сестра Роксана.
Кто-то ласково позвал её по имени. Ей хотелось поспать ещё, но голос настойчиво будил. В конце концов Роксана открыла глаза на старой кровати, набитой соломой.
— Простите, сестра Эллин. Я проспала.
— Вчера ты слишком устала, собирая травы в горах?
— Нет, не только я одна их собирала. Мне стыдно, что вы видите меня в таком виде.
— Что за стыд? Мы же одна семья.
Сестра Эллин, похлопав Роксану по плечу, убрала её растрёпанные рыжие волосы за ухо. От такой доброты та опустила глаза.
Уже два года прошло с тех пор, как она стала послушницей. Монастырь Анхелы, расположенный на краю владений дома Рассел, был скромным местом, где жили три монахини: настоятельница Мария, её помощница Эллин и сестра Анна.
Находившийся у подножия горы и отделённый от деревни, где было меньше десяти домов, монастырь почти всё производил сам. Овощи выращивали в огороде, а дрова собирали в ближайшем лесу.
— Кстати, спасибо за чай, который ты дала вчера. Я спала так хорошо! Как ты его приготовила?
— Рада, что помогло. Я высушила и измельчила валериану и лаванду.
— Что? Валериану? Но я не чувствовала запаха...
— Лаванда перебивает аромат, наверное.
— А, понятно. Ты и правда умница.
— Но что случилось? Утро понедельника — день отдыха.
— Ах, точно!
Сестра Анна вдруг вспомнила что-то и резко вскочила со стула.
— Настоятельница велела готовиться к обходу. Сегодня будет приём.
— Внезапно?
— Говорят, у детей в деревне странное состояние.
Роксану охватило дурное предчувствие. Она сбросила одеяло и быстро надела рясу.
— Хорошо, я сейчас.
Состояние детей было тяжёлым. У всех по телу пошли красные пятна, а температура поднялась до предела.
— Это «цветочная лихорадка». Похоже, они съели в лесу не те грибы. Болезнь названа так из-за красных, как цветы, высыпаний. Здесь такое впервые. Эти грибы редко встречаются... Мы нашли и уничтожили их все, но... — настоятельница спокойно объяснила ситуацию. — Взрослые редко заражаются, но те, у кого слабый иммунитет, могут заболеть. В тяжёлых случаях это приводит к смерти, поэтому их нужно срочно отправить в лечебницу. Избегайте контактов с внешним миром.
По указанию настоятельницы три монахини перенесли заразных детей в монастырь и начали ухаживать за ними.
Они работали день и ночь, отдавая все силы, но состояние детей только ухудшалось.
В довершение всего, жители деревни стали выражать недовольство из-за того, что им не разрешали видеть своих детей.
— Эй, вы! Немедленно выходите!
— Что вы делаете с нашими детьми?!
— Вы что, ведьмы?!
На четвёртый день разъярённые родители с вилами и косами ворвались в монастырь. Сестра Анна, испуганная их яростными взглядами, задрожала.
— Что нам делать, Роксана? Что делать?
В отличие от спокойной и мудрой настоятельницы и сестры Эллин, которым было за сорок, сестра Анна была молодой монахиней, всего на десять лет старше Роксаны.
Успокаивая сестру Анну, Роксана хладнокровно оценила ситуацию перед разъярённой толпой.
— Разбудим настоятельницу?
— Нет. Она только заснула, нельзя её тревожить.
Отклонив предложение сестры Анны, Роксана вышла к людям.
— Что это за безобразие?!
— Верните нашего ребёнка!
— И что вы будете делать, если заберёте его?
— Конечно, отведём к врачу в соседнюю деревню!
— Врача из соседней деревни уже вызывали. Но никто не захотел помочь. Наоборот, они сказали сжечь все вещи, к которым прикасались дети, и закрыть монастырь.
— Врёшь!
— Э-это правда.
Сестра Анна поддержала Роксану, когда разгневанный мужчина шагнул вперёд.
Врачи из соседних деревень отказывались помогать, так как это было хлопотно и не приносило денег. А у монастыря тоже были пределы. Роксана уже не помнила, когда последний раз нормально ела или спала.
— Этого не может быть! Не ври!
— Тогда зайдите и посмотрите на детей сами. Но потом я не отвечаю за последствия. Вы можете заразиться.
— А почему вы тогда здоровы?
— Потому что...
По иронии судьбы, все четверо в монастыре уже переболели «цветочной лихорадкой». Ею болели только один раз. Роксана хотела объяснить про иммунитет, но сдержалась.
Невежество — не грех, но подозрительность делает людей злыми. Эти же люди, которых они лечили от мелких недугов, теперь обвиняли их. Они скажут, что это монахини заразили детей.
— Вот что я вспомнил! Я как-то спросил отца о настоятельнице! Говорят, она убила пациента, когда была аптекарем!
— Что?!
Сестра Анна, вспыхнув, невольно вскрикнула. Подливать масла в огонь в такой ситуации было глупо. Стиснув кулаки, Роксана инстинктивно схватила сестру Анну, которая рванула вперёд.
— Шарлатанка-убийца снова хочет убивать! Немедленно верните наших детей!
Лезвие косы коснулось её шеи. Не моргнув, Роксана проговорила сквозь зубы.
— Извинитесь.
Обновлено: 02.02.2026