К счастью, разгневанная Юань Мэн не стала вести себя как киношный бандит. Всё-таки это было общественное место. И Линь Мо успешно справился с ролью огнетушителя.
— А-а-ах... — Юань Мэн с наслаждением прихлебывала чай, покачивая головой.
Чайный набор, кстати, был её собственным — тот самый, который она принесла в чёрном кейсе.
— Твой чай всё-таки самый вкусный. Я пару дней дома пыталась заваривать — такая гадость получалась, горько до жути.
После того как она попробовала чай, заваренный Линь Мо, Юань Мэн попыталась повторить его успех дома, но потерпела фиаско.
Сначала она грешила на качество чая и даже стащила у отца коллекционный сорт, но результат был тем же. Дело было не в чае, а в руках.
Даже госпожа Цзян заметила, что у «Сяо Линя» чай получается вкуснее. Это вызвало бурный интерес у товарища Юаня, который чуть не подавился, узнав, что его драгоценная дочь и жена восхваляют какого-то «Сяо Линя».
Когда же госпожа Цзян предположила, что их дочь встречается с этим самым Линем, старина Юань был на грани апоплексического удара.
Ещё бы! Дочь тратит его деньги, чтобы кормить какого-то парня, таскает для него коллекционный чай, а жена ещё и нахваливает его мастерство! А он кто? Кошелёк на ножках?
Юань Мэн, конечно, пыталась объяснить, что они просто друзья, но госпожа Цзян ей не поверила. Она прекрасно знала, что дочь унаследовала от неё слабость к красивым мужчинам. Не зря же Юань Мэн часами разглядывает в телефоне красавчиков с кубиками пресса.
Линь Мо усмехнулся. Ещё бы чай был невкусным! Это же Билочунь (Изумрудные спирали весны) из Дунтина, собранный до праздника Цинмин. Деньги действительно решают всё.
— У такого чая свои требования к завариванию. Сегодня я просто воспользовался твоей щедростью, сестрица Юань, — скромно заметил он.
— Ерунда! Папа этот чай пить жалеет, а я его стащила. Если нравится, я тебе полкило отсыплю!
Линь Мо: ...
Минута молчания в память о старине Юане.
— Кстати, сестрица Юань, где ты пропадала эти дни? В офисе тебя не было. И зачем наличка? Перевела бы и всё.
Он искренне не понимал, зачем таскать с собой чемодан денег.
— Лимит в WeChat исчерпан. Я бы перевела, но подумала, вдруг тебе срочно нужно. А наличка потому, что я только что стрясла с мамы миллион, надо же было потратить! — с гордостью заявила Юань Мэн.
Линь Мо оставалось только вздохнуть. Как говорится: от осинки не родятся апельсинки.
Дети богатых умеют делать деньги. Пусть даже из кармана родителей, но это тоже талант — не побояться назвать цену. Линь Мо о таком даже мечтать не смел.
Вот и получается:
Дети бедных рано взрослеют, познавая цену хлеба и соли.
Дети богатых вечно играют, постигая искусство связей и сделок.
Для него двести тысяч — огромная сумма, а для семьи Юань Мэн — цена одного обеда или сумочки.
— Что до моего отсутствия... Хм! Чёртов Толстяк Дун решил мне насолить. Я ему этого не спущу! — продолжила Юань Мэн.
— Толстяк Дун? Что он на этот раз сделал? — удивился Линь Мо.
Он знал про их конфликт и мстительность Дун Давэя, но не думал, что тот осмелится на серьёзные действия против Юань Мэн.
— Он? Мелкая сошка. Воспользовался служебным положением и попытался переманить моих крупных клиентов. Думал, если уведёт их, то сможет мной манипулировать. Идиот! Я получила эти заказы только благодаря связям моей семьи. Кто он такой, чтобы тягаться со мной?
— Клиентов он, конечно, не уведёт, но мне пришлось лично всех объехать и объясниться. Всё-таки они работают с нами из-за моего отца, нельзя, чтобы у них остался неприятный осадок.
Юань Мэн хоть и не разбиралась в тонкостях бизнеса, но с детства впитала правила делового этикета и знала, как поддерживать отношения.
Линь Мо был потрясён. Оказывается, человеческая подлость не знает границ. Век живи — век учись.
— И ты это так оставишь, сестрица Юань?
— Оставлю? Ха! Мечтать не вредно! Толстяку Дуну конец! — уверенно заявила она.
Линь Мо думал, что месть будет отложена, но шанс представился быстрее, чем он ожидал.
В 16:40 Дун Давэй, которого не было видно несколько дней, внезапно объявился и созвал всех на собрание.
Сотрудники собрались в холле. Дун Давэй встал перед ними.
— Все здесь? В последнее время по компании ходят слухи. Я не буду выяснять, кто их распускает. Сейчас важно другое.
— У меня несколько объявлений. Первое: с сегодняшнего дня все работают до восьми вечера. Особенно те группы, у которых горят проекты. К понедельнику всё должно быть готово.
— Второе: дела у компании идут неважно. В целях оптимизации расходов зарплаты будут пересмотрены в сторону уменьшения. Подробности будут доведены до каждого отдела отдельно.
— Третье: бонусы тоже урезаются, особенно комиссионные отдела продаж. Начиная с этого месяца.
— И последнее: все, у кого были два выходных, переходят на шестидневку.
Зал наполнился стонами. Сверхурочные — это ещё полбеды, но снижение зарплаты и урезание выходных? Это уже перебор!
Дун Давэй был готов к такой реакции.
— Возвращайтесь к работе. Кто не согласн с решением компании, может писать заявление по собственному желанию.
Другими словами: не нравится — валите, незаменимых нет.
Пока сотрудники стояли в растерянности, Юань Мэн вышла вперёд и встала лицом к лицу с Толстяком Дуном.
Линь Мо и Чжан Вэй переглянулись. Сцена до боли напоминала эпизод из исторической дорамы.
Юань Мэн глубоко вздохнула и медленно произнесла:
— Ныне госпожа Лю только прибыла с инспекцией, дабы помочь компании развиваться. А ты стремишься угнетать сотрудников. Какой умысел ты таишь? (Аллюзия: «Ныне династия только утвердилась... а ты смеешь мутить воду?»)
Дун Давэй побагровел и заорал:
— Я менеджер! Это решение компании! Ты смеешь нарушать правила? (Аллюзия: «Дела Поднебесной в моих руках, кто посмеет ослушаться?»)
Юань Мэн холодно усмехнулась:
— Хм! Дела компании решает госпожа Лю. А ты? Всего лишь никчёмный подхалим! Кем ты себя возомнил? (Аллюзия: «Дела Поднебесной решает Император и верные министры, а ты — узурпатор!»)
Дун Давэй сорвался на крик:
— Ты ещё хочешь здесь работать?! Хочешь, чтобы я тебя уволил?! (Аллюзия: «Хочешь проверить, остёр ли мой меч?»)
— Пф! Давай! Попробуй уволь меня! А я спрошу у госпожи Лю, её ли это приказ! (Аллюзия: «Мой меч тоже не тупой!»)
Дун Давэй сдулся, как проколотый шарик. Он трясся от ярости, казалось, его вот-вот хватит удар.
Все смотрели на Юань Мэн с благоговейным ужасом и восхищением. Откуда в человеке столько смелости?
Линь Мо и Чжан Вэй чувствовали то же самое. Она сделала то, о чём мечтал каждый мужчина в этом зале.
Они переглянулись.
— Мне в голову пришла одна фраза, — сказал Линь Мо.
— И мне тоже. Скажем вместе? — предложил Чжан Вэй.
Линь Мо кивнул.
— Юань-шэнь ци Дун! (Божественная Юань против Дуна / Игра слов с Genshin Impact и историческим мемом про Юань Шао и Дун Чжо), — хором произнесли они.
Обновлено: 23.01.2026