— У нас с главой важное дело. Всем выйти.
— Слушаемся!
Несколько фигур покинули внутренние покои, и вскоре Чэнь Нин и Сяо Мэй остались одни.
— Глава зала Сяо, я пришел…
— Глава, мы же договаривались. Когда мы одни, можете звать меня просто Мэй-эр, — Сяо Мэй изогнула бровь, но не от гнева, а с ноткой кокетства.
Ну как тут устоять!
Чэнь Нин, стараясь выглядеть как можно более невинно, произнес:
— Недавно я ездил в Железно-Золотой город и задержался на несколько дней. Я подумал, что у Мэй… Мэй-эр, наверное, закончилось вино, и принес тебе два кувшина.
— Ваша покорная слуга благодарит главу за заботу, — в прекрасных глазах Сяо Мэй плясали соблазнительные искорки.
Чэнь Нин отвел взгляд и как бы невзначай спросил:
— Кстати, Мэй-эр, не расскажешь ли мне, почему ты страдаешь от бессонницы? Что заставляет тебя прибегать к крепкому вину, чтобы уснуть?
Чэнь Нин перешел в наступление, готовый действовать по плану, и незаметно активировал «Распознавание лжи».
Сяо Мэй на мгновение задумалась, затем посмотрела на Чэнь Нина и начала говорить:
— Сказать по правде, у Мэй-эр было мрачное прошлое. Моя семья была изгнана и угнетена чужим кланом, мы влачили жалкое существование. С самого рождения я жила в бесконечном страхе, хаосе и тьме. Чтобы спасти семью, чтобы изменить свою судьбу, Мэй-эр днем и ночью занималась развитием, закаляла себя в странствиях, плела интриги… И наконец… Мэй-эр выпал шанс, и я обрела новую жизнь, получив несравненный талант. Благодаря этому моя семья снова была признана…
Взгляд Сяо Мэй затуманился, погрузившись в воспоминания.
— Только вот сон с тех пор стал неспокойным… — она очнулась и виновато добавила: — Простите, что утруждаю главу своими заботами. И спасибо за ваше вино, только благодаря ему ваша покорная слуга может спокойно спать.
— Ничего, ничего… — рассеянно ответил Чэнь Нин.
В его голове сейчас роились тысячи вопросов. Потому что результат «Распознавания лжи» был — «правда».
Что происходит? Почему она все рассказала? Почему не стала действовать по плану?! Разве она не должна была уклоняться и придумывать отговорки? А как же личные тайны?! Неужели она мне так доверяет? Да ты хоть знаешь, как я рисковал?!
Хотя Сяо Мэй говорила очень туманно, Чэнь Нин, зная ее истинную сущность, легко догадался, о чем идет речь. Она была из побочной ветви клана демонов, которую долгое время не ценили. Затем она получила свой шанс, и ее снова приняли на службу. Та часть, о которой она умолчала, очевидно, была связана с заданием проникнуть в Секту Поиска Дракона в качестве шпиона.
К счастью, она этого не сказала, иначе ситуация стала бы крайне неловкой.
[Динь! Поздравляем носителя с успешной беседой с членом секты]
[Динь! Член секты Сяо Мэй открыла вам свое сердце. Текущий прогресс выполнения задания: два из трех]
[Динь! Желаете получить награду сейчас?]
Чэнь Нин выбрал «нет». Раз уж две трети задания выполнены, оставался последний рывок.
Хоть эти два этапа задания и были выполнены несколько сумбурно, но на общую картину это не влияло. Оставив вино, Чэнь Нин покинул Зал правосудия.
Следующим он решил навестить Восьмого старейшину. Причина была проста: из всех высокопоставленных членов секты он был знаком лишь с немногими, а с Восьмым старейшиной ему доводилось общаться чаще всего.
Судя по воспоминаниям, из девяти старейшин шпионами были почти все, и они были самой прогнившей частью секты. Великая старейшина была самой могущественной, с самым высоким уровнем развития и самой соблазнительной фигурой. Последнее, конечно, было не так уж и важно, но Чэнь Нин все равно побаивался встречаться с Цан Юэ.
Так что, взвесив все за и против, он решил, что Восьмой старейшина — самая легкая добыча. Главное, что они были знакомы. Один раз на Террасе Лазурных Облаков, другой — в Железно-Золотом городе. Обе встречи были весьма неловкими, но Восьмой старейшина все равно умудрялся сохранять вид благородный и невозмутимый — настоящий старый актер. Оба раза он, не моргнув глазом, жертвовал своими подчиненными, собственноручно избавляясь от них.
Чэнь Нин, конечно, опасался, что если стричь одну и ту же овцу, то однажды она облысеет, но другого выхода не было. Придется Восьмому старейшине снова немного пожертвовать собой.
Вернувшись к себе, Чэнь Нин, едва ступив во двор, почувствовал гнетущую ауру. Оглядевшись, он увидел Цан Юэ, которая невозмутимо сидела на каменной скамье, устремив взгляд на стол. Там лежали предметы, которые Чэнь Нин использовал для создания талисманов и не успел убрать перед уходом: желтая бумага, лучшая кисть из волчьей шерсти и всякие обрезки.
— Что привело сюда великую старейшину? — подойдя, спросил Чэнь Нин, пытаясь своим телом заслонить стол. Он боялся, что его поделки не произведут на Цан Юэ впечатления, и эта шпионка из императорской династии снова его высмеет. А он все-таки дорожил своей репутацией.
Цан Юэ заметила, как Чэнь Нин пытается заслонить стол, и в ее сердце что-то дрогнуло. Она поняла, что поступила опрометчиво, без спроса разглядывая рабочий стол мастера талисманов. Хоть этот стол и был весьма скромным, но она нарушила неписаный закон. Это было сродни воровству секретов мастерства, что считалось постыдным не только в кругу создателей талисманов, но и во всем мире практиков.
— Ваша покорная слуга поступила неосмотрительно. Надеюсь, глава не станет гневаться, — Цан Юэ поднялась и слегка поклонилась. Вырез на ее платье был таким низким, что Чэнь Нин мог разглядеть глубокую ложбинку на ее груди.
— Ничего страшного, — небрежно бросил Чэнь Нин, с удивлением отметив про себя, что великая старейшина на удивление вежлива. Извиняется за то, что пришла без предупреждения, будто совершила какой-то проступок.
Обновлено: 07.04.2026