Глава 61 — Глава 57 Идиот...

Глава 57 Всемогущий рушил город, моля о том, чтобы его остановили, и его молитвы были услышаны, его тело остановилось, когда он собирался ударить маленькую девочку. Его тело силой притянули с помощью телекинеза. Леди Гору, что крушила город и давила людей, тоже притянули. Обе приземлились на месте, где они были заражены и побеждены. Всемогущий увидел Кумагаву и был крайне счастлив его появлению. Слёзы лились с его глаз, он так отчаялся… Он винил во всём себя… Винил себя за всё, что случилось в этот день… — Прости… прости меня… — плача начал говорить Всемогущий. Кумагава ничего не ответил, просто вырвав устройство с груди Всемогущего, что привело к его незамедлительной смерти. Но почему-то Всемогущий был жив, Кумагава исцелил его. А Леди Горе, что сейчас собиралась атаковать, он просто сломал паразита с помощью телекинеза, и она просто Потеряла сознание. — Я… я убивал их… — еле слышно сказал Всемогущий, стоя на коленях. — Да ладно. Не напрягайся так. Это ведь не ты… ну, фактически. — Кумагава улыбнулся, он прищурился, склонив голову. — Хотя, с другой стороны, твои руки всё же в крови. Так что, может, ты и правда маньяк? Всемогущий начал задыхаться. — Ха. Не шучу. Наверное. — Кумагава ухмыльнулся, глядя на разорванные тела вокруг. — Хотя знаешь… если бы ты так хотел, мог бы просто сказать, что это была твоя арт-выставка. Современное искусство. «Боль, кровь и кишки». Лично я бы поставил 10/10 за концепцию. Всемогущий просто не слышал Кумагаву. Он смотрел на свои руки. Дрожащие, налитые кровью невинных. Репортёры, что приземлились на землю, видя, что стало безопасно, и начали снимать. Они молчали, не комментируя ничего, они лишь снимали каждый взгляд Всемогущего, каждую эмоцию. Кумагава сделал ленивый шаг вперёд, зевая. — Ладно, ладно. Успокойся. Не то чтобы я тебя осуждаю. Все мы тут немного сломаны. Всемогущий вскидывает голову. Его губы дрожат. Он с силой сжимает кулаки, ногти вонзаются в кожу, но он не обращает на это внимания. — Почему ты так… говоришь? Как можешь… шутить? — хриплым голосом спросил Всемогущий. Кумагава вздохнул. — Потому что, если не смеяться, придётся плакать. А это не в моём стиле. — Ты должен меня ненавидеть… — сказал Всемогущий. Кумагава лишь усмехнулся на это. — Ой, да ладно тебе. Думаешь, ты особенный? Я много кого ненавижу. Но вот в чём фокус… ты не в их числе. Глаза Всемогущего широко раскрылись от удивления. Слова встают комом в горле. Но, прежде чем он может ответить, воздух меняется. Мёртвые люди… Все мёртвые и раненные люди в этом городе, что пострадали от атаки заражённых героев, начали на огромной скорости прилетать к ним. Кумагава осторожно положил каждого из них телекинезом на землю, а затем начал убирать лишние вещи в организме мёртвых, в том числе и прибитых героев. Никто не понимал, что он собирается сделать. Кумагава улыбнулся, его глаза были пустыми. Он размышлял, сколько магической энергии уйдёт на воскрешение мёртвых. 34 982 убитых и столько же пострадавших. Если он исползает магию жизни для восстановления и магию душ для наполнения сосуда. Кумагава понял, на всё уйдёт лишь половина его резерва, но если он не покажет, что ушёл без последствий от воскрешения, то это будет просто кошмар. Весь мир начнёт на него охоту, чтобы воскресить умерших дорогих им людей. Но что поделать… Он не ожидал, что будет столько жертв. Поэтому он придумал новый план, как частично избежать этого кошмара. Кумагава сложил руки вместе и ухмыльнулся. *********************** Город, который минуту назад был кладбищем, внезапно ожил. Тела убитых, груды камней и пепел парили в воздухе, будто время обратилось вспять. Пронзённые копьями, раздавленные, испепелённые — каждый, кто пал в этой бойне, поднимался в воздух, словно подчиняясь невидимой воле. Кровь стекала обратно в вены, кости срастались, рваные одежды возвращались в целостность. Это было похоже на чудо. Но чудес не бывает. В центре всего стоял худой, почти скелетообразный юноша с белыми, как снег, волосами. Его взгляд был пустым, руки едва двигались, но именно он, Кумогава Мисоги, дирижировал этим безумием. — Ч… что… — Символ Мира с трудом выдавил слова. Он всё ещё был на коленях, тяжело дыша после изматывающей битвы. Ему казалось, что он видит сон. Репортёры, пришедшие в себя после потрясения, лихорадочно снимали всё на камеры. — Это… это передаётся? Это в эфире?! — Да, но… что вообще происходит?! Толпа зрителей по всему миру застыла перед экранами. — Это… что, воскрешение? — Этого не может быть… — Это действительно он сделал?.. Кто-то заплакал от облегчения, кто-то вскрикнул от страха, не понимая, правильно ли радоваться. Но сам Кумогава лишь лениво наблюдал за тем, как мёртвые вновь обретают жизнь. Он сделал последний шаг вперёд и без сил опустился на колени. Его тело дрожало, ноги подкашивались, а сердце билось всё медленнее. Казалось, что он вот-вот исчезнет сам, став призраком среди оживших. — Ты… — Символ Мира тяжело поднялся на ноги, но шатался. Он смотрел на Кумогаву так, словно впервые видел его. — Это ты сделал?.. Юноша поднял взгляд и ухмыльнулся. — Ну, а кто ещё? — Но… как?.. Кумогава закатил глаза, явно раздражённый. — Честное слово, вы меня все достали со своим «как»! Как, как, как… ну, представь, что я просто ткнул пальцем, и они снова встали! Но разве всё не написано на моем героическом имении... Я Творитель Чудес. — Он лениво махнул рукой. — Это… это невозможно… — Символ Мира был ошеломлён. Он, человек, обладающий невероятной силой, тот, кто мог разрушать горы одним ударом, чувствовал себя ничтожным перед этим юнцом. — Почему ты… — он хотел сказать «жертвуешь собой ради них», но осёкся. — Почему? — Кумогава ухмыльнулся шире, его глаза прищурились. — А, ну, скажем так… это была самая лёгкая часть работы. Ты видел, сколько их сдохло? Мне пришлось это исправить, иначе мне пришлось бы слушать их нытьё из могилы. Символ Мира напрягся. — Ты говоришь так, будто тебе всё равно. Кумогава сделал вид, что задумался, а потом щёлкнул пальцами. — Ну да. Зрители, репортёры, даже обычные граждане и герои, которые только что были мертвы, не понимали, что происходит. Но прежде чем кто-то мог что-то сказать, он исчез. Не ушёл. Не сбежал. Просто исчез. И никто этого не заметил. Ни Символ Мира. Ни репортёры. Ни зрители. Ни герои. Они всё ещё были ошеломлены воскрешением, переговаривались между собой, смотрели на тех, кто только что был мёртв. Город жил. Люди приходили в себя, крича от страха и непонимания. Воскрешённые тряслись, не веря собственному существованию. Врачи, прибывшие на место, проверяли их и сами не понимали, как такое возможно. Репортёры переглядывались, панически передавая в эфир: — Мы не знаем, что произошло! Люди, которых считали мёртвыми… они вернулись! — Это чудо? Или же… что-то другое? Но никто не знал ответа. Никто не заметил, как он ушёл. Никто даже не подумал о нём. В переулке… Кумогава шёл, нет, плёлся, держась за стены. Его тело больше не слушалось его. Всё, что у него было, он отдал. Каждая клетка его организма кричала от боли. Ноги подкосились. Он падал… Но прежде чем его тело коснулось холодного асфальта, чья-то рука резко схватила его за шкирку и с силой дёрнула назад. Жёсткая рука вцепилась в его воротник, не давая упасть лицом в грязь. — Ты что, совсем идиот? Этот голос. Хриплый, раздражённый, полный усталости и злости. Айзава. Айзава хотел присоединиться к Кумагаве, чтобы вместе победить всех заражённых героев, не только он, но и другие учителя ЮЭЙ, лишь увидев его появление через экраны, они мгновенно помчались туда. Но сейчас... Увидев чудо от Творца чудес Кумагавы Мисоги, многие из учителей были в шоке, лишь Айзава едва смог сохранить рассудок, он заметил, как Кумагава побежал так быстро, как мог, чтобы спрятаться от камер. Видя его жалкое мёртвое состояние, Айзаве стало не по себе, и он решил помочь. Кумогава слабо усмехнулся, чувствуя, как его перекидывают через спину, словно мешок с костями. — Как всегда… без лишних слов, да? — Потому что слова на тебя не действуют, — сухо ответил Айзава, перехватывая его удобнее. — В прошлый раз ты просто разбомбил половину учебного корпуса, потому что тебе было скучно. А теперь ты воскресил полгорода. Что дальше? Перепишешь вселенную заново? Кумогава закатил глаза. — Звучит как план… но, боюсь, у меня на это уже сил не хватит. Айзава тяжело вздохнул. — Очевидно. Ты выглядишь так, будто тебя вытряхнули из гроба. — О, комплименты? Айзава-сан, не знал, что вы так обо мне заботитесь. Айзава хмыкнул, но крепче перехватил его. — Я не о тебе забочусь. Я забочусь о своём времени. Если ты сдохнешь, мне придётся заполнять отчёты. Кумогава слабо хихикнул. — Вот уж не думал, что моя смерть доставит вам столько хлопот. — Ты даже представить не можешь. Некоторое время они молча шли по переулку. Но затем Айзава заговорил. — Ты никому не сказал, да? Кумогава улыбнулся. Но эта улыбка была бледной, почти призрачной. — А зачем? — Ты только что вернул людей к жизни. — Ну и что? — Кумогава лениво моргнул. — Они живы. Всё в порядке. Им не нужно знать, как. Айзава фыркнул, но в его взгляде читалось что-то странное. — Ты слишком много на себя взял. Кумогава закрыл глаза. — И что? Айзава какое-то время молчал, потом фыркнул: — Идиот. Кумогава чуть улыбнулся. — Ага… Но теперь это не моя проблема. Его сознание потухло. Айзава крепче перехватил его, продолжая идти, даже не изменив шага. Но теперь в его взгляде не было привычной холодной отстранённости. — Идиот, — повторил он, но теперь тише.