Сознание Медсона металось от одной картины сновидений к другой, показывая ему разные сцены. Вот он сидит в лесу у костра и болтает с какими-то людьми на непринужденные темы, а вот – стоит по среди людной улицы и пялится в экран смартфона. Через мгновение, ученый снова оказывается в лесу, только на этот раз в окружении монстров. Те срываются с места, и Джона переносит в его родную лабораторию, где он наблюдает за тем, как несколько его коллег вставляют ключи в пусковую панель центрального пульта. Помимо них троих, там стоят еще четверо человек в военной форме.
В помещении настоящий переполох: множество людей у своих компьютеров что-то нервно рассматривают и ждут указаний, а техники – в последний раз осматривают многочисленные силовые кабели и трубы, ведущие к установке за бронированным стеклом. Все готово к первому тестовому запуску новейшего оборудования для пространственных путешествий.
Вскоре к Медсону подошла невысокая девушка в очках, и тихо шепнула:
– У нас все готово, Джон. Начнем по твоей команде.
– Хорошо, – кивнул тот, и повернулся в сторону военных. – Командир, мы готовы. Разрешите начать эксперимент?
– Разрешаю. Начинайте, – спокойно ответил собеседник.
– Всем приготовиться! Начинаем эксперимент «разлом» через 5…4…3… – Обстановка вокруг стала напряженной, все затихли. – 1…Пуск!
Двое ученых, стоявших рядом с Джоном, одновременно повернули тумблеры, и установка за толстым бронированным стеклом зашумела. Эксперимент «Разлом» начался.
Некоторое время понадобилось, чтобы сложный агрегат набрал необходимую мощность, но стоило ему выйти на рабочий режим, как пространство вокруг Джона озарилось вспышкой, а картина снова сменилась. Теперь ученый плыл посреди абсолютного «ничего», глядя на то, как десятки сцен перед его глазами молниеносно сменяют друг друга. В конце концов, все остановилось на моменте с некоей девушкой, которая стояла к нему спиной. Она лишь произнесла: «Вернись, Джон!», после чего сон распался на осколки.
…
Ксандор медленно открыл глаза. Его взору предстала все та же маленькая комнатушка со столом, стулом и небольшим окном, в котором виднелся рассвет.
«Эксперимент «Разлом»… Инновационное слово в перемещении на большие расстояния… Лучше бы я занялся музыкой, вместо науки».
Немного повалявшись, мальчик встал, оделся, спустился вниз, вышел во двор и начал утреннюю тренировку. Сегодня, как и днем ранее, его помощниками в этом стали ведро, сушилка для белья и старая добрая кочерга. В течение следующего часа он поочередно то поднимал ведро с водой, то махал Г-образным железным прутом, то подтягивался на деревянной перекладине.
Когда с упражнениями было покончено, паренек натаскал воды, быстро смыл с себя пот и отправился наверх. Практический дойдя до своей комнаты, он обратил внимание на дверь в кабинет мудреца: та была немного приоткрыта.
– Наставник? – негромко позвал Ксандор, открывая дверь шире, но ответа не последовало.
Старый Гудвин стоял у окна и, заложив руки за спину, смотрел куда-то вдаль. Он никак не отреагировал на нарушителя спокойствия, продолжая изображать статую.
«Не буду ему мешать», – мысленно заключил Джон, тактично покидая помещение. Он уже почти вернулся в коридор, когда мудрец соизволил пошевелиться.
– Знаешь… – раздался его хриплый голос, – а ведь мы с тобой чем-то похожи…
Ксандор быстро нырнул обратно в кабинет и изобразил внимание. На всякий случай он громко хлопнул дверью, чтобы обозначить себя, однако Гудвин продолжил неподвижно стоять и смотреть в окно. Казалось, будто он вел диалог не с парнем, а с самим собой.
– Когда-то я служил при дворе его величества Карлоса-II… Являлся одним из немногочисленных мудрецов королевства и работал в Башне Разрушения… Меня сложно было назвать набожным, но я горел желанием сделать мою страну лучше. Я провел уйму времени за изучением истории появления магии и, в конце концов, мне открылось несколько интересных истин… Использование магии без посоха – это то немногое, что я смог осознать для себя в те времена…
Старик повернулся к мальчику и в его взгляде отразилась глубокая обида. Он зло сжал кулаки и презрительно выплюнул:
– Я хотел поделиться со всеми, а эти упрямые церковники!.. Они не понимают, что, слепо следуя завету Ауриэля, мы лишь топчемся на месте!
Гудвин закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Ему понадобилось некоторое время, чтобы успокоить свои эмоции. Когда буря в его душе поутихла, он снова взял слово.
– О моих экспериментах стало известно инквизиторам. Они арестовали меня, заперли в подвале магической башни и собирались казнить, как еретика, но меня спас случай: по какой-то причине Его Величество великодушно даровал мне второй шанс… Однако, церковь лишила меня титула и регалий, а потом заставила покинуть столицу и отправиться в эту деревушку на границе с государством Крастан. По их мнению, тут я не смогу продолжить свои пагубные исследования…
Старик опять сделал паузу. Его взгляд скользнул по многочисленным полкам, забитым книгами, камнями и склянками.
– С тех пор я живу тут… – отрешенно добавил он. – Хорошо, что я не успел сильно продвинуться в магических изысканиях, иначе меня бы точно заставили замолчать навсегда.
– Наставник, зачем вы мне все это рассказываете? – аккуратно поинтересовался Ксандор.
– Не знаю. Возможно, «прошлый я» просит исповедаться в собственных грехах… Ведь мне больше некому об этом рассказать. Любой, услышав эту историю, может сразу побежать в церковь и доложить о безумном старике, распространяющем ересь, и тогда мне уже точно не жить. Ты же – другое дело. Последнее что бы ты хотел делать, так это встречаться с церковью. Так что я могу быть спокоен за свой секрет.
«Предлагаешь свою тайну в обмен на мою? – сделал предположение Джон, – Что ж, было бы глупо отказываться».
– Спасибо, наставник. – Ксандор слегка поклонился. – Я никому не расскажу вашу историю. Обещаю.
Гудвин довольно усмехнулся. Закончив предаваться ностальгии, он вернулся к столу и уселся за него в своей излюбленной позе: положив локти на крышку и подперев руками подбородок.
– Будь осторожен с тем, чему будешь учить или учиться, – подвел итог своего рассказа мудрец. – Если кто-то узнает, что ты нарушаешь заповеди Ауриэля, он может доложить об этом в церковь. Что с тобой будет дальше, думаю, ты и так догадываешься.
– Конечно, наставник. Я понимаю.
Мальчик снова отвесил легкий поклон, после чего аккуратно спросил:
– Наставник, пожалуйста, не могли бы вы рассказать мне, что это за заповеди Ауриэля?
От услышанного мудрец слегка поморщился. Ему явно не хотелось обсуждать эту тему, поэтому вместо прямого ответа, он решил немного порассуждать.
– Как ты думаешь, почему у той книги, что ты украл из моего кабинета, и той, что дал тебе я, нет названия?
– Не знаю, наставник.
– Потому, что, согласно истории, их написал сам Всеведущий Ауриэль… А почему за столько времени никто не придумал им названия?
– Почему, наставник?
– Потому, что все, что даровано людям божеством – есть великая истина, и человек не вправе подвергать Его слова сомнению…
Гудвин затих и снова погрузился в собственные мысли. Что-то явно не давало ему покоя.
– То есть, – выдержав небольшую паузу, произнес Ксандор, – если что-то даровано Богом, то человек не вправе это изменять?
– Именно, мой юный друг… именно.
– И что же, кроме магии, даровал людям Ауриэль?
– Язык, письменность, традиции… Точно не помню... Да это и не важно, ведь проклятые храмовники легко могут назвать ересью все, что посчитают нужным, и самое страшно – что никто не посмеет усомниться в их словах! Да что уж там, даже сам король не защищен от такой участи! Они извратили суть заповеди и теперь используют ее в собственных целях!
– Как печально… – Ксандор сочувственно покачал головой. – Спасибо, наставник. Я буду осторожнее.
«Старик сильно драматизирует. Вряд ли большим шишкам из церкви есть дело до кучки крестьян, которые копошатся в грязи на отшибе королевства. Если дело не касается магии, власти или их безопасности, они и смотреть в эту сторону не станут. Все, чего мне не стоит делать – это показывать свою магическую уникальность, ведь я даже не сомневаюсь, что молитвами Ауриэля я единственный на весь континент маг-усилитель мужского пола… Но все же стоит озаботиться тем, что мне делать, если я попаду на беседу к инквизиторам. Развязывать войну с церковью – не самая лучшая идея…»
– Ну, хватит о грустном! – Гудвин дернулся, будто пытался стряхнуть с себя что-то. – Лучше расскажи, а чем это таким ты занимался во дворе?
Этот внезапный вопрос вырвал Ксандора из размышлений.
– Ну, э-э-э… – замялся он, – Разминался и тренировал мышцы.
– И зачем, скажи на милость, магу нужны мышцы? – Старик нахмурил свои седые брови. – У тебя есть магия, вот ее изучением и займись!
Он постарался изобразить сильное недовольство, но добрый блеск в его глазах выдавал истинные намерения. Старику просто хотелось подонимать своего ученика.
Ксандор легко прочитал настрой несносного Гудвина, но все же решил подыграть ему. Он изобразил сильное смущение и принялся наигранно оправдываться:
– Наставник, я же не боевой маг! К тому же вы сами говорили, что моя магия женская! Настоящий мужчина должен уметь постоять за себя, иначе, как я найду себе жену?!
Неловкий тон и мальчишеская наивность, с которой говорил его ученик, сильно порадовали старика, и тот начал громко смеяться. Парень же продолжил изображать злость, смешанную со стыдом.
– Мальчики-и! Спускайтесь умываться и завтракать! – раздался приятный голос Сюзанны.
Ее появление заставило Ксандора и Мудрого Гудвина прекратить свой спектакль, и отправиться вниз.
– Доброе утро, всем!
Рыжая красавица помахала рукой двум спускающимся по лестнице фигурам.
– Доброе утро, Сюзи! – почти в один голос произнесли мальчишка и старик.
– Дядя Гудвин, как вы себя сегодня чувствуете? – поинтересовалась девушка.
– Спасибо, хорошо, – любезно ответил мудрец.
Сюзанна озабоченно покачала головой.
– Вы, наверное, весь день учили Ксандора магии, вот и устали. Вам не стоит так себя перетруждать.
– Ничего не могу обещать… – Гудвин улыбнулся и хитро покосился на мальчишку рядом с ним. – Этот ученик настолько узколобый, что мне приходится тратить слишком много сил.
– Наставник! – тут же последовал возглас возмущения, – Почему вы так говорите?!
Мальчишка нарочито насупил брови, надул щеки и постарался изобразить глубокую обиду. Его вид был настолько нелепым, что вместо сочувствия смог вызвать лишь улыбки и едва сдерживаемое хихиканье у собеседников.
– Серьезно, наставник! – еще суровее выпалил он. – Прекратите смеяться! Я не настолько глупый!
Ксандор прекрасно понимал, что своим поведением он лишь поливает масла в огонь, но именно этого он и добивался. Его неуклюжая попытка протеста заставила старика и девушку окончательно потерять самообладание и залиться звонким смехом. Звуки веселья волной прокатились по всему дому и не утихали до тех пор, пока у обоих не кончились силы и воздух.
Когда общий запал окончательно потух, Сюзанна отправила жильцов дома умываться, а сама достала из корзины горшочек и разложила его содержимое по тарелкам.
– Опять эта овсянка! – сморщился старик, разглядывая малоаппетитную субстанцию. – Я же говорил, чтобы ты готовила для меня только вкусную еду! Хочу шаш-как-его-там из гуся!
– Мама сказала, что в вашем возрасте есть кашу важно!
– Но я не хочу кашу! Я хочу гуся!
– Значит останетесь без завтрака! – Рыжеволосая красавица гордо вскинула свой подбородок и скрестила руки на груди. – А на обед, вместо вкусного блюда, я все равно принесу вам овсянку!
Понимая, что девушка не шутит, мудрец решил принять собственную участь. С лицом обиженного ребенка, он взял столовый прибор и начал ковырять им слипшиеся зерна.
– У тебя случаем нет какого-нибудь рецепта вкусной каши? – ставя тарелку перед Ксандором, тихо поинтересовалась Сюзанна.
– Ну, не знаю… – Мальчик задумчиво потер подбородок. – Попробуй варить ее на молоке с небольшим количеством сливочного масла. Еще можно добавлять кусочки фруктов.
– Хорошо, попробую. И…
Сюзанна слегка замялась, виновато опустила взгляд, после чего скромно промямлила:
– Подскажи мне идею для обеда. Мама, хоть и одобрила шашлык, но запретила им злоупотреблять. А что-то получше рыбы, я не придумала.
Однако, на этот раз, Ксандор полностью проигнорировал ее просьбу. Он лишь многозначительно покачал головой, после чего принялся есть.
– Это и в твоих интересах, – не унималась та, – если дядя Гудвин будет не в духе из-за еды, то он может сорвать свою злость на тебе.
«Ах ты маленькая шантажистка!» – Разочарованию Джона не было предела. – «Оказывается, за этим милым личиком скрывается настоящий интриган! К твоему несчастью, я на такое не поведусь! Не на того напала!»
Он сделал небольшую паузу, чтобы через мгновение демонстративно оправить очередную ложку с овсянкой в рот. Этот жест должен был красноречиво дать понять, что разговор окончен, но Сюзанна не унималась. Она пробовала снова и снова вывести мальчика на разговор, и сдалась только тогда, когда вмешался Гудвин.
«Хотя, если подумать получше…» – Пережевывая пресную кашу, Джон стал прокручивать в своей голове слова девушки. – «Она права. Вчера, из-за неудачной шутки, мне пришлось несколько лишних часов заниматься изображением бурной деятельности. Кто знает, что старик может выкинуть, если будет совсем не в настроении».
Кое-как прикончив с завтраком, Гудвин, в сопровождении Ксандора, отправился в свою комнату, чтобы переодеться в облачение советника.
– Пока меня не будет, займешься учебой, – сухо бросил старик, затягивая пояс.
– Хорошо... – покорно ответил Ксандор. Он подал Гудвину его посох, и отступил в сторону.
Старик кинул холодный взгляд на своего ученика и зашагал в сторону выхода. Когда он уже взялся за дверную ручку, мальчик приблизился и негромко спросил:
– Наставник, можно я позаимствую у вас лист пергамента и перо с чернилами?
– Для чего они тебе?
– Для учебы.
– А что я за это получу?
– Я дам Сюзанне рецепт вкусного обеда и ужина.
– Возьми в моем кабинете. Чистые листы, перо и чернила лежат на нижней полке под столом.
Гудвин старался сохранять невозмутимую суровость, однако приятная новость заставила уголки его рта расползаться все шире. Чтобы не потерять своего достоинства, он выскочил на улицу и быстро зашагал прочь.
Стоило мудрецу пропасть за дверью, как Ксандор рванул наверх. Пока Сюзанна мыла посуду и убиралась в доме, он взял письменные принадлежности, вернулся к обеденному столу, расставил свою добычу и принялся что-то писать и чертить.
«Как будто всю жизнь этим занимался, – с удивлением отметил Джон, пока его рука искусно выводила буквы на пергаменте, – Все-таки от Ауриэля бывает и польза».
Закончив свои художества, он подошел к печи, зачерпнул из нее немного пепла, и посыпал им на буквы, чтобы те не расплылись. Потом разделил лист на две половины и спрятал в карман.
Когда Сюзанна закончила уборку, и отправилась на рынок за продуктами, Ксандор, под предлогом помощи, навязался с ней.
– Сюзи, а ты и твоя семья умеете читать? – непринужденно завязал разговор Ксандор, пока они шли по дороге.
– Конечно, –ответила та, – в нашей деревне все грамотные. Детей до 9-ти лет обучают письму и чтению учений Ауриэля местные храмовники. Лично меня учила моя мама. А что?
Парень достал куски пергамента из кармана и протянул их девушке.
– На, возьми. Эта часть для тебя и мамы, а эту отдашь отцу.
– А что это?
– Рецепты еды и чертеж.
Стоило рыжеволосой красавице услышать слово «рецепт», как она вцепилась в листы кожаной бумаги и буквально вырвала их из мальчишеских рук.
«Ну и хватка… – подметил Медсон, опасливо разглядывая хрупкую девичью фигуру, – Прямо как у гориллы».
– А для чего нам эта… – Девушка развернула лист и прочла название незамысловатой конструкции. – «Терка»?
– Чтобы приготовить еду, описанную в рецепте.
Ксандор попытался взять у собеседницы один из листков и показать, что он имеет в виду, но та не дала этого сделать. Словно божественное откровение, Сюзанна сама внимательно прочла ровные строчки текста, после чего спрятала листы в карман юбки и сделала реверанс на месте.
– Спасибо вам, всеведущий шеф Сюзандор! Вы мой спаситель и герой!
– Не за что, – почти безразлично ответил паренек. – Взамен покажи мне деревню.
– С радостью!
Своей железной хваткой девушка схватила своего благодетеля за руку и поволокла в сторону ближайшей постройки.
Обновлено: 15.02.2026