Глядя на Мину, который зашел в комнату и улегся на ее кровать, Ёнсо испытывала весьма странное чувство. Со вчерашнего вечера все шло совсем не так, как она ожидала.
«Давай скорее засыпать».
Она выключила свет, оставив гореть лишь маленький ночник у изголовья кровати. Однако в широко распахнутых глазах ребенка не было ни капли сонливости. У Ёнсо начала побаливать голова. Может, стоит рассказать ему сказку?..
— Я не знаю никаких сказок. Хочешь, я тебе спою?
Мину с надеждой в глазах кивнул. Ёнсо принялась похлопывать его по спине и тихо, почти шепотом, запела:
«В холодный и теплый осенний день, сидя рядом с тобой, я смотрю на тихо танцующий свет. Красные листья, летящие по ветру, без конца тревожат мое сердце. Пока я гадаю, пьяна я или нет, улыбка сама собой расцветает в глазах. Словно снежинки, кружащиеся в облаках, я дарю твоей щеке холодный и трепетный поцелуй. Мое сердце продолжает трепетать. Говорят, что любовь в этом мире постоянно меняется…» (Песня «Югванбиму» Чэнь Шухуа, заглавная тема фильма «Зеленая змея»).
Напевая, Ёнсо внезапно запнулась и затихла, не в силах продолжить следующую строчку.
Она просто не смогла произнести слова: «Я, утопающая в блаженстве с любимым человеком». Можно ли петь такие песни маленькому ребенку?
— Хм, я не очень хорошо помню, что там дальше. Давай спою другую.
Мину мило кивнул. После долгих раздумий Ёнсо наконец вспомнила детскую песенку:
«Веселый маленький лягушонок у пруда танцует так, словно в него вселился принц. Его взгляд прекрасен, он краше любой древесной лягушки. Когда-нибудь придет принцесса и разбудит его. Я верю в чудеса. Когда ты рядом, моя уверенность растет. Ла-ла-ла-ла…»
Лишь после того, как она спела песню про лягушонка трижды, дыхание Мину стало глубоким и ровным.
«Растить ребенка — это действительно тяжкий труд…»
Внезапно Ёнсо прониклась уважением к Ю Сихёку, который воспитывал сына как отец-одиночка.
«Кто же мама Мину? Почему, родив такого очаровательного малыша, она не живет с Ю Сихёком? Им не разрешили пожениться из-за разницы в социальном положении? Или у них с Ю Сихёком произошел конфликт?»
С этими мыслями Ёнсо и сама постепенно погрузилась в царство снов.
Сколько прошло времени? Тихий стон, донесшийся из гостиной, разбудил Ёнсо.
Открыв глаза, она увидела, что Мину крепко спит. Ёнсо осторожно встала с кровати. Она хотела проверить, что происходит снаружи.
Выйдя из спальни, она увидела Сихёка, который обливался потом, будто его окатили водой. Его лицо, пока он одной рукой сжимал живот, было мертвенно-бледным. Ёнсо поспешно подошла к нему.
— Ю Сихёк, вы в порядке?
— В порядке.
— Но у вас же живот болит, разве нет?
Сихёк ничего не ответил, но Ёнсо поняла, что ее догадка верна. Похоже, Ю Сихёк изначально плохо переносил острую пищу. Тогда зачем он заставлял себя ее есть?
— Подождите. Я принесу лекарство.
К счастью, в доме были кое-какие дежурные медикаменты.
— Выпейте обе таблетки.
— Спасибо.
Пальцы Сихёка слегка коснулись ладони Ёнсо. Но ей показалось, что он коснулся не ладони, а самого ее сердца. В тот же миг в душе Ёнсо поднялся ветер. Всего лишь касание кончиков пальцев — почему же сердце вдруг так забилось? Ёнсо с трудом успокоилась и сделала вид, что ничего не произошло.
Она убедилась, что Сихёк выпил лекарство, но ей было неспокойно просто так вернуться в комнату.
Поколебавшись, Ёнсо в итоге присела рядом с Сихёком.
— Может, вам стоит поехать в больницу? Простите, я не знала, что вы не едите острое…
На самом деле, она переживала, что плохо станет Мину. Но с ребенком все было хорошо, а вот у его отца возникли проблемы.
— Все нормально.
Тишину, затянувшуюся на некоторое время, прервал Сихёк.
— Причина, по которой я позволил себе бесцеремонно явиться к вам сегодня вечером, в том, что Мину хотел увидеть Хан Ёнсо.
Услышав неожиданные слова, Ёнсо переспросила:
— Ребенок хотел меня видеть?
— Должно быть, он сильно испугался, когда оказался заперт в подсобке. Кажется, он очень привязался к Хан Ёнсо, которая его спасла.
Когда Сихёк был рядом с сыном или говорил о нем, его ледяная холодность бесследно исчезала, и он превращался в самого нежного отца на свете. В такие моменты слова «холодный» или «пугающий» совершенно ему не подходили.
— Вот оно как… — Ёнсо кивнула.
Может быть, дело было в глубокой ночи, когда бдительность притупляется? Ёнсо озвучила вопрос, который давно ее мучил.
— Послушайте… Я знаю, это нескромный вопрос, но мальчик не может говорить?
До сегодняшнего дня Ёнсо не слышала от Мину ни слова. Он общался только кивками или покачиванием головы.
— Дело не в том, что он не может. Он не хочет говорить.
— Это психологическая проблема?
— Именно.
— Понятно…
Сихёк, к ее облегчению, ответил без раздражения и ничего не скрывая. Ситуация была почти такой, как и предполагала Ёнсо. Однако она не решилась спросить, что за травма была настолько сильной, что ребенок перестал хотеть разговаривать.
— Хан Ёнсо.
Взгляд Сихёка, направленный на нее, был ясным и холодным, но Ёнсо почему-то показалось, что она может в нем сгореть.
— Да?
— Мы нигде раньше не встречались?
Если бы это сказал кто-то другой, она бы приняла это за типичную фразу бабника, причем старомодного.
Но этот вопрос задал не кто иной, как Ю Сихёк. И, что самое главное, в его глазах искренне читалось сомнение.
— Кажется, нет. Если бы я встречала такого человека, как Ю Сихёк, я бы вряд ли об этом забыла. А что такое?
Тон Ёнсо был весьма уверенным. Даже если в те времена, когда она жила как дочь семьи Хан, у нее были шансы встретить людей из мира политики и бизнеса, она бы не забыла Ю Сихёка.
— Ничего.
Сихёк перевел взгляд на окно. Он выглядел каким-то одиноким. Ёнсо показалось, что если продолжать разговор в таком ключе, атмосфера станет совсем тяжелой.
— Ю Сихёк, если вам уже лучше, могу я пойти спать?
Осторожно спросила Ёнсо. Тогда Сихёк, словно насквозь видя ее мысли, поднял руку.
— Посидите еще немного.
От этих слов Ёнсо захотелось плакать. Она чувствовала себя ученицей начальной школы, которую вот-вот отругают. Сихёк подпер голову рукой и спросил:
— Вы меня боитесь?
Ночью Сихёк казался еще более холодным и опасным, чем днем.
Ёнсо замотала головой, как погремушкой, но затем слегка кивнула.
— Разве найдется в этой стране хоть один человек, который бы не боялся Ю Сихёка?
Сихёк медленно перебирал тонкими длинными пальцами по стакану с водой и неспешно спросил:
— Значит, вы боитесь меня только потому, что другие боятся? И все же есть много женщин, которые хотят выйти за меня замуж. Почему же Хан Ёнсо так не хочет этого?
От нелепого и шокирующего вопроса Ёнсо едва не свалилась со стула. Она думала, что уже окончательно отклонила это абсурдное предложение, но, видимо, это были лишь наивные надежды. Как вообще отвечать на такой нелепый вопрос?
— Прежде чем я отвечу, можно мне тоже кое-что спросить?
— Спрашивайте.
— Почему я? Неужели только потому, что ребенок ко мне привязался? Как вы думаете, долго ли продлится это чувство? Мне кажется, нет. Как только его душевное состояние стабилизируется, он перестанет во мне нуждаться… И даже если бы он продолжал нуждаться, Ю Сихёку незачем терпеть такие неудобства.
Сихёк поставил стакан и встретился с Ёнсо взглядом.
— Хан Ёнсо, мне казалось, я с самого начала ясно выразился. Если вы не поняли, я повторю еще раз. Я хочу отплатить вам за спасение ребенка женитьбой на вас.
«Вот я и говорю, что не могу этого принять!» — мысленно закричала Ёнсо.
Однако она поняла, что так до него не достучаться. Нужно было сменить тактику. Тут же на лице Ёнсо появилось выражение крайнего сожаления.
— Ю Сихёк, я очень благодарна за ваше предложение. Но на самом деле я приверженец бихона. Поэтому…
Сихёк приподнял бровь.
— Значит, вы хотите просто спать со мной? А замуж — нет?
— Это тоже не так уж пло… Нет! Ой, нет-нет… Я не это имела в виду!
Ёнсо уже была готова расплакаться.
«Пожалуйста, не могли бы вы не говорить такие шокирующие вещи с таким невозмутимым видом?»
— К сожалению, я сторонница чистоты до брака.
— Кто бы сомневался… — невольно пробормотала Ёнсо. Лицо Сихёка, смотревшего в окно, на миг приняло тоскливое выражение.
— Наш малыш… он словно подарок, посланный небом. На самом деле, я даже не знаю, кто его мать.
— Оу…
— Вас смущает наличие сына? — внезапно спросил Сихёк.
— Да как это возможно!
Нашлось бы полно женщин, которые с радостью стали бы мачехой ребенку, лишь бы выйти замуж за Ю Сихёка. Это же Ю Сихёк из Корпорации Дэю, какая разница, есть у него сын или нет.
— Тогда почему?
Сихёк, судя по всему, не собирался сдаваться, пока не получит ответ.
Ёнсо приложила руку ко лбу и глубоко вздохнула.
— Ю Сихёк, брак — это не детские игрушки. Будь то в знак благодарности или по какой-то другой причине, мы ведь только что познакомились. Ю Сихёк, вы хорошо меня знаете? Вы знаете что-нибудь о моем прошлом?
— Та, на ком я собираюсь жениться — это нынешняя Хан Ёнсо. Прошлое Хан Ёнсо не имеет значения.
Это был смелый и решительный ответ. Однако лицо Ёнсо постепенно становилось холодным.
— Но для меня мое прошлое — это часть меня. Я не могу отделить себя прежнюю и выйти за вас замуж. Ю Сихёк, говорят, не стоит обсуждать дела с тем, чьи принципы отличаются от твоих. Я искренне прошу вас, пожалуйста, оставьте эти нелепые мысли.
Последовала холодная тишина. Ёнсо думала, что он разозлится из-за очередного отказа, но в этот момент раздался спокойный голос Сихёка:
— Хорошо.
Ёнсо, пребывавшая в сильном напряжении, наконец расслабилась.
— Тогда я пойду спать. Ю Сихёк, вы тоже ложитесь скорее.
Взгляд Сихёка, провожающий ее стройную фигуру, был глубоким, как океан. Но пылающий жар в самых глубинах этого океана, казалось, и не думал остывать.
На следующее утро Ёнсо проснулась от низкого мужского голоса, доносившегося из гостиной, и вышла из спальни.
Услышав шаги за спиной, Сихёк отложил телефон и спросил голосом гораздо более мягким, чем накануне:
— Я вас разбудил?
Глаза Ёнсо округлились, как только она увидела представшую перед ней картину. Сихёк был без рубашки.
Как только она вышла из спальни, ее взор заполнил мускулистый мужской торс.
Ёнсо невзначай коснулась носа, радуясь, что не выдала своего удивления слишком явно.
Сихёк, не заметив ее неоднозначной реакции, невозмутимо взял лежавшую на диване рубашку и начал застегивать пуговицы.
— У меня срочное дело в компании, мне нужно идти. Извините, но разбудите, пожалуйста, малыша.
— Ах, да.
Ёнсо кивнула и поспешила в спальню, чтобы разбудить Мину. Но в этом не было необходимости. Стоило ей повернуться к спальне, как она увидела милого «Пикачу», который уже стоял в дверях и протирал глаза. Выражение лица Мину, смотрящего на отца и едва разлепившего веки, почему-то было не самым радостным.
— Мину, давай скорее одеваться.
Сихёк, уже надевший пальто, заговорил с сыном, но ответом ему был лишь громкий хлопок закрывшейся двери.
Сихёк и Ёнсо на мгновение замерли в молчании. Сихёк подошел к двери спальни и дернул за ручку, но дверь не поддалась — видимо, ее заперли изнутри.
Обновлено: 20.02.2026