В классе 1-А звонок на урок еще не прозвенел. Юки Маэда чинно сидела за своей партой, а вокруг нее, как обычно, крутились подруги, устроив шумный девичник. Тон беседе задавала Юмэко Мацуо.
Стоило ей оказаться среди своих, как ее рот не закрывался ни на секунду. Темы сменяли друг друга: от новинок косметики и трендов маникюра до ее собственных конфузов на каникулах или красавчиков, встреченных в городе. Разумеется, громкие социальные новости она тоже не обходила стороной.
— Зуб даю! — Юмэко убедительно замахала руками. — Тот таинственный мастер меча, который уложил девятерых в Кавагоэ, под маской наверняка писаный красавец!
— И с чего такая уверенность?
— Ну как же! В аниме, кино и романах всегда так: если мечник крут и непобедим, то он обязательно статный и прекрасный! — Юмэко прижала ладони к пылающим щекам. — Ах, а что если мы с ним случайно встретимся и у нас начнется бурный роман?
Она изящно изогнулась, окончательно погрузившись в свои фанатские грезы. Юки Маэда уже открыла было рот, чтобы охладить ее пыл, но другая девочка ее опередила:
— Ой, забудь, он тебя скорее пополам разрубит, чем на свидание позовет.
— Господин Лис никогда бы так не поступил с девушкой! — Тут же возразила Юмэко. — Он карает только тех злодеев, кто этого заслуживает! Вы разве не читали, что новый глава Секты Святого Будды написал на сайте? Он жестко осудил порочность своего предшественника и заявил, что Лис – посланник Майтреи, явившийся очистить веру.
Благодаря бесконечным репортажам это загадочное дело набрало чудовищные охваты. Все СМИ и блогеры смаковали детали «Резни в Кавагоэ», сделав ее главной темой японского сегмента интернета, а эхо докатилось и до заграницы. В конце концов, стрельбой никого не удивишь, а вот девять трупов от меча – это экзотика.
К тому же в деле был один нюанс, вызывавший яростные споры: почему двадцать свирепых псов, которых держали в секте, даже не тявкнули на убийцу? Это и стало для секты решающим аргументом в пользу божественности Лиса: мол, высшая сила заставила зверей умолкнуть. Другие конфессии, разумеется, это отрицали, и в сети кипела настоящая война мнений.
Юмэко, просидевшая всю ночь за чтением форумов, теперь козыряла фактами перед менее осведомленными подругами. Юки Маэда, наконец, нашла паузу и вставила:
— Богов не существует.
— Э-э? — Юмэко утрированно протянула гласную. — Юки-тян, ты же сама служительница в храме, как ты можешь в них не верить?
— Именно потому, что я мико, я и знаю, что их нет, — Юки мягко улыбнулась. — Если уж вам так хочется во что-то верить, советую выбирать старые, проверенные временем религии. Христианство там или святыни вроде Исе-дзингу. И никогда не верьте мелким сектам – они созданы только ради денег и похоти. Свяжетесь с такими – и жизнь пойдет под откос.
— Поня-ятно… — Юмэко кивнула, хотя мало что поняла. На самом деле никакой веры у нее не было. Она охотно верила в «богов», которым достаточно подкинуть монетку в пять иен и загадать желание. Но если требовалось вкладывать реальные деньги – извините, ей на косметику и шмотки не хватает, не то что на подношения высшим силам.
Девочки поболтали еще немного, пока звонок не возвестил о начале занятий. Все разбежались по местам.
Юки Маэда выпрямилась, не сводя глаз с двери. Как только на пороге показался знакомый силуэт, она звонко скомандовала:
— Встать!
Класс дружно поднялся и поклонился кафедре:
— Доброе утро, учитель!
— Доброе утро всем. — На лице Акиры играла мягкая улыбка. Он окинул класс взглядом и преподнес «сюрприз»:
— Знаю, это внезапно, но на первом уроке я решил провести небольшую проверочную работу по математике. В тесте двадцать задач, надеюсь, вы успеете до конца урока.
Услышав это, многие девочки вместо испуга обменялись многозначительными взглядами и даже довольно заулыбались. Заметив это торжество на их лицах, Акира улыбнулся еще шире, а в глубине его глаз мелькнул озорной огонек.
— Итак, передаем листы с первой парты назад.
Он заранее отсчитал нужное количество бланков. Бумажные листы поплыли по рядам, как белые волны. Но стоило ученицам вчитаться в условия, как улыбки мгновенно застыли и стерлись с их лиц.
Юмэко Мацуо уставилась в свой лист, ее глаза округлились. Ни одна из двадцати задач не совпадала с теми «важными темами», которые она так прилежно зубрила.
«Как же так?!», – в ужасе подумала она и инстинктивно глянула на Юки Маэду, сидевшую впереди. Нет, Юки-тян слишком хорошая, она бы ни за что не обманула! Значит, ответ один: учитель в последний момент передумал и подменил тест!
«Проклятье… какой коварный взрослый!», – взвыла она про себя. — «Верни мне мои драгоценные выходные!»
В следующую секунду Юмэко кожей почувствовала на себе полтора десятка недобрых взглядов. Она втянула голову в плечи: не было сомнений, что некоторые одноклассницы сейчас мечтают ее придушить. Ведь время и нервные клетки, потраченные на зубрежку бесполезных теперь ответов, канули в лету.
Акира, наблюдая за этой картиной, пришел в прекрасное расположение духа. Он подбодрил их с лучезарной улыбкой:
— Судя по вашим уверенным лицам в начале, эти задачки не составят для вас труда. Удачи~
Договорив, он взял книгу в новом чехле и направился к учительскому столу у окна. Плотная обложка надежно скрывала постыдную картинку – без такой маскировки он бы ни за что не рискнул читать это при детях.
Он листал страницы, периодически окидывая класс взглядом, чтобы пресечь списывание.
Большинство девочек в 1-А были из обеспеченных семей. К учебе они относились без фанатизма: семейные дела обычно ложились на плечи наследников-мужчин, а их судьбы были предопределены заранее, так что оценки не стояли во главе угла. Только немногие, вроде Юки Маэды, учившейся на стипендии, щелкали задачи как орешки.
Остальные же страдали по-разному. Кто-то чесал затылок в глубоких раздумьях, а кто-то и вовсе крутил ручку, доверяя выбор ответов слепой судьбе.
Саори Хосино держалась на удивление невозмутимо. Математика? Ей было плевать. Она не собиралась ничего решать. Она лишь хотела использовать это «благословенное» время теста, чтобы продолжить работу над своим «великим творением».
Перо шуршало по бумаге, выводя строчки, полные «философии» и «меланхолии»:
«Шпили зданий мерцают в тумане, как позолоченные гвозди в крышке гроба, прибивающие ночь к небу над Токио. Фонари имитируют утешение своим теплым светом, скамьи пусты…»
Закончив пассаж, она вошла в раж и нарисовала в углу свой крошечный портрет в стиле чиби – с высунутым языком и милой рожицей. Она была уверена: когда учитель увидит этот рисунок и ее строки, он будет потрясен глубиной и печалью ее души.
А печаль имела вполне приземленную причину: Саори не ела с вечера. Обычного человека голод лишает концентрации, но для такого «философа», как она, пустой желудок был идеальным источником вдохновения. Чем сильнее сосало под ложечкой, тем ближе она подбиралась к самой сути бытия, создавая свои скорбные шедевры.
«Теперь-то учитель признает мой талант~» – с надеждой подумала Саори Хосино.
Обновлено: 10.07.2026