Стоит признать, с самого момента вступления в должность Чу Цин чувствовал, что ситуация на кладбище Бэйшань не просто странная — она насквозь пропитана чем-то зловещим. И дело было не только в присутствии Безликого призрака. Сама процедура его найма была подозрительной.
Судя по остаткам иньской энергии и поведению Безликого, Чу Цин без труда догадался: его предшественник отправился на тот свет совсем недавно. Возможно, не прошло и суток.
Всего один день. Тело предыдущего охранника, скорее всего, еще не успело остыть, а они уже наняли нового? К чему такая спешка? И неужели у погибшего смотрителя не было родных, которые подняли бы шум?
Вопросов было много, но Чу Цин не привык тратить время на пустые раздумья. И сейчас, судя по всему, ответ явился сам собой.
Однако не успел Чу Цин и слова вставить, как женщина нахмурилась и выпалила:
— Раз ты не сдох, то где пропадал вчера вечером? Почему не было отметки о патрулировании? Почему не отметился утром? Такая халатность в первый же рабочий день! Тебя зовут Чу Цин, верно? С этой минуты ты уволен!
На вид ей было около сорока. Высокие скулы, неестественно тонкие губы — всё лицо дышало ядом и мелочной злобой.
Чу Цин нашел её слова забавными. "Уволить Смотрителя могил из его собственного некрополя? Пожалуй, это самая нелепая шутка, которую я слышал за обе жизни".
Но снова он не успел ответить. Вперед выступила Ань Жосюэ, смерив женщину ледяным взглядом:
— А вы, собственно, кто такая?
— Заведующая администрацией Бэйшань, Хуан Хун, — гордо ответила та.
Губы Ань Жосюэ тронула тень насмешливой улыбки:
— В таком случае, с этой минуты вы здесь больше не работаете.
— Что?! Да на каком основании вы меня увольняете?! — Хуан Хун сделала шаг вперед. Казалось, не будь рядом Чу Цина и Фан Пина, она бы вцепилась девушке в волосы.
Ань Жосюэ, не обращая внимания на её гнев, достала из своей сумочки Hermès два документа. Сначала она посмотрела на Чу Цина:
— Я вообще-то хотела сделать тебе сюрприз...
Затем она повернулась к Хуан Хун:
— Сегодня утром я связалась с генеральным директором вашего управления, господином Ван Тао. Теперь право на эксплуатацию кладбища Бэйшань и части прилегающей парковой зоны Бэйман передано мне и господину Чу Цину. Стоимость аренды — десять миллионов юаней сроком на двадцать лет. Таким образом, все кадровые вопросы в этом филиале теперь в нашей компетенции. Меня зовут Ань Жосюэ. Вопросы есть?
Хуан Хун побледнела. Она ошарашенно смотрела на официальные бумаги, подписи и печати, не в силах поверить своим глазам:
— Так быстро?..
Даже Чу Цин задался этим вопросом. "Неужели она уладила всё за одну ночь?" Учитывая, что тела семьи Линь еще не остыли, её продуктивность поражала.
Очевидно, он недооценил решительность своей бывшей. Ань Жосюэ понимала: после гибели всей семьи Линь она станет мишенью для акционеров «Сэньму Групп», многочисленных друзей семьи и внезапно объявившихся дальних родственников.
Будучи свидетельницей вчерашних ужасов, она осознавала, что одними интригами ей это богатство не удержать. Против неё будут играть и по закону, и вне его. Единственный человек, способный гарантировать её безопасность — это Чу Цин.
Поэтому за ночь она перевела часть доступных средств семьи Линь на свои счета и через связи покойного свекра вышла на Ван Тао. За несколько часов сделка была заключена. Это был её подарок Чу Цину и, одновременно, плата за защиту собственной жизни. Её хватке и умению принимать решения в критической ситуации можно было только позавидовать.
Чу Цин разгадал её мотивы, но препятствовать не стал. Официальные договоры и печати будут иметь вес лишь в ближайшие месяцы, от силы полгода. Когда старый мир окончательно рухнет, единственным «договором» станет право сильного.
Впрочем, сейчас его больше занимала Хуан Хун. Некрополь Бэйшань явно хранил в себе тайны, о которых он еще не знал. И ключ к разгадке был у этой женщины.
Чу Цин медленно пошел ей навстречу. Хуан Хун инстинктивно попятилась. Лицо её исказилось — то ли от злости, то ли от страха, а в глубине глаз промелькнула тень убийственной ненависти. Она смотрела на этого юношу, чья красота казалась ей сейчас чем-то потусторонним.
Остановившись в пяти метрах от неё, Чу Цин наконец заговорил. И его первые слова заставили Хуан Хун похолодеть:
— От тебя разит трупным смрадом. Очень сильно разит.
Хуан Хун выдавила нервный смешок:
— О чем ты болтаешь? Смрадом? Наверное, просто старые болячки разнылись, пойду... схожу к врачу, поставлю банки...
С этими словами она, не оборачиваясь, бросилась к выходу, запрыгнула в машину и умчалась прочь.
Чу Цин спокойно провожал её взглядом. Фан Пин, стоявший рядом, не выдержал:
— Цин-гэ, с этой теткой явно что-то не так!
— Угу, — отозвался Чу Цин, о чем-то раздумывая.
Глаза Фан Пина загорелись. После событий прошлой ночи он осознал, что мир изменился. Теперь в нём есть место вещам, которые решают судьбы и жизни людей одним щелчком пальцев. И его лучший друг определенно был «в теме». Бумажный человечек, сделанный на коленке, спас его от смерти. Чу Цин явно не был обычным человеком.
В голове Фан Пина уже сложился образ их «детективного агентства по паранормальным явлениям». Чу Цин, он сам и Ань Жосюэ — команда, выполняющая великую миссию. Сонливость как рукой сняло.
— Цин-гэ, когда выступаем?
Чу Цин с недоумением посмотрел на воодушевленного друга. Он решительно не понимал причин такой радости.
— Выступаем? Куда?
Фан Пин указал на след от шин Хуан Хун:
— Как куда? Выслеживать эту бабу! Она ведет себя крайне подозрительно, явно что-то скрывает!
Взгляд Чу Цина стал еще более странным:
— Фан Пин, скажи мне, неужели учителя в школе не учили тебя самому главному?
Фан Пин моргнул:
— Чему именно?
— Если видишь опасность или преступника — звони в полицию и зови дядю в форме.
— А?
Фан Пин замер с открытым ртом. Такого поворота он не ожидал. Тем временем Чу Цин, не обращая внимания на его замешательство, достал телефон и набрал номер:
— Здравствуйте. Я хочу заявить о преступлении.
Обновлено: 20.02.2026