**Глава 9. Умереть один раз, чтобы переместиться**
Танг Пин умер. И тут же ожил.
— Кха!.. О-о-у… — Он резко перевернулся на бок, пытаясь выплюнуть остатки воды из легких и жадно хватая ртом воздух. Это была чисто рефлекторная реакция — уже через секунду он пришел в себя.
Подобная нелепая смерть была в его практике впервые, но опыт утопления у него уже имелся, так что ничего страшного. В его личном рейтинге самых болезненных способов отойти в мир иной этот даже не входил в топ-10.
— Просто блеск. Хорошо, что остров был необитаемым, и никто не видел этого позора, — пробормотал он. Танг Пин и не подозревал, что та самая дикарка, которой он сохранил жизнь, стала свидетелем его триумфального полета. Знай он об этом, он бы точно вернулся, чтобы зачистить свидетелей.
— Так, погодите… Солнце что-то слишком яркое. Аж глаза режет. Я опять на каком-то пляже? Стоп, почему я не могу встать? Почему я вообще не чувствую ног… Эй, это еще что за место?
Танг Пин не на шутку встревожился. Ему казалось, что он уже вскочил, но на деле он продолжал лежать. Тело было абсолютно неподвижным. Как бы он ни пытался пошевелить рукой или ногой, он просто не ощущал их существования. Для путешественника, чья жизнь состоит из смертей и перерождений, это была самая скверная ситуация.
Если повезет — через пару дней умрешь от голода. Если нет… если тебя поместили в какой-нибудь чан с питательным раствором для экспериментов — это истинный кошмар. Ему пока везло, но одна мысль о таком сценарии приводила в ужас.
К счастью, он был не один. Острый слух уловил лязг металла и чье-то прерывистое дыхание совсем рядом.
— Брат, где я? Если не понимаешь по-русски, могу на других… *Уэйр из зис? Коко ва доко дэсу ка? Аннёхасэё?* На языке дикарей тоже могу… *Гу-гу йе-йе-о? Гу-о йе-йе-о?*
— Ого, а ты многогранный… — раздался в ответ ошарашенный голос. — Нет, погоди… это… это операционная… Ты как вообще очнулся?!
— А мне что, нельзя? — Танг Пин щурился от яркого света бестеневой лампы, пытаясь хоть немного повернуть голову. Это было единственное, что ему подчинялось.
— Да нет, можно… Просто момент сейчас не самый подходящий…
— В смысле?
Танг Пин окончательно пришел в замешательство. Его глаза наконец привыкли к свету, он опустил взгляд и — святые угодники! — его снова вскрыли. Почему снова? Потому что это уже случалось. Например, с теми гиенами…
— Ой, мужики, вы тут операцию делаете? Простите, что помешал, неудобно вышло… Да вы продолжайте, не обращайте внимания. Не бойтесь, всё пучком. Подумаешь, ранение смертельное, я…
Договорить он не успел. Внезапная волна сонливости накрыла его, голова бессильно откинулась на подголовник, и он снова провалился в небытие.
Хирурги переглянулись. По лбам катился холодный пот. Атмосфера в операционной мгновенно сменилась на ледяную ярость, направленную на дрожащего анестезиолога.
— Чего… чего вы на меня так смотрите?! — взвизгнул тот, отступая к стене. — Он же снова вырубился! Я дозу правильно рассчитал!
Анестезиолог отчаянно оправдывался, хотя голос его предательски дрожал. Профессиональное чутье подсказывало: побоев ему сегодня не избежать.
*
— Родственники Танг Пина здесь?
— Да-да, доктор! Как он?
— Операция прошла успешно…
Правда, врачам теперь требовалось по паре сигарет и новому анестезиологу, чтобы унять дрожь в руках.
— Какое счастье… Твой брат будет жить…
— Да, да, слава богу.
— Хм. Хорошо.
У дверей стояли трое: две женщины и мужчина. По их виду легко было догадаться, кто кем приходится Танг Пину. Женщина средних лет, облаченная в дорогое тёмное ципао и увешанная драгоценностями, явно была матерью. Рядом — молодая высокая девушка в стильном повседневном наряде. Её кожа была безупречной — сразу видно, что на косметику она не скупится. В её больших глазах читалась наивная чистота, присущая дочерям из очень богатых семей.
И, наконец, мужчина. От него веяло властью. На нем был простой шерстяной свитер, но выправка, холодный взгляд и идеально уложенные назад волосы выдавали в нем человека, достигшего вершин успеха.
— Танг Ху! Это всё из-за тебя! — прошипела женщина, сверкая глазами в сторону мужчины. — Не хочет сын работать — и не надо! Обязательно было вышвыривать его со второго этажа?! Он у меня один единственный!
Лю Жу, а это была она, едва сдерживала гнев, стараясь не кричать на весь больничный коридор. Манеры не позволяли.
— Хм, кто ж знал, что он… это что, я виноват? Если бы он не… разве я бы… да я бы вообще… а он возьми и… и шкаф этот еще подвернулся… Тьфу! — Танг Ху выдал серию бессвязных фраз, из которых лежащий на каталке Танг Пин не понял ровным счетом ничего.
Ясно было только одно: произошло какое-то «А», повлекшее за собой «Б», в котором участвовал шкаф, и закончилось всё этим вот «В». Пустые слова.
— Ты еще и «тьфукаешь»! Ты чуть сына не убил!
— Лю Жу, ну разве я виноват? В тот момент он… к тому же, я тоже… это не… эх!
Танг Пин подумал, что его новоиспеченный папаша либо болен, либо в прошлой жизни был архиватором WinRAR. Каждое его предложение — сплошной сжатый файл. Кто это поймёт?
— Не виноват он, значит? А сын мой в кровище?! Ты вспылил? Вспылил — и сразу бить ребенка?!
А нет, нашелся человек, способный это расшифровать. Видимо, за долгие годы совместной жизни матушка в совершенстве овладела навыками декомпрессии речи мужа.
— Папа, мама, перестаньте ссориться, — вмешалась сестра. — С братом же всё в порядке. Доктор, а сейчас он…
— С ним всё хорошо, — ответил врач. — Пару дней покоя, и поправится. Скоро должен прийти в себя.
«Да я уже в себе», — подумал Танг Пин. Процесс «очистки» при перемещении нейтрализовал действие анестезии быстрее положенного. Живот ныл, но терпимо. Бывало и похуже… вспомнить тех же гиен.
«Так, значит: отец, мать и сестра… Судя по разговору, отец меня приложил. Что это за мир? Семья мастеров боевых искусств? Родня, кажется, влиятельная. Сестрица — красавица. С семьей всегда хлопотно… Пожалуй, изображу-ка я амнезию».
Танг Пин едва не улыбнулся своей находчивости.
— Похоже, и правда всё обошлось, — заметила мать, глядя на тень улыбки на лице сына. — Смотрите, он улыбается. Наверное, сон хороший видит.
Они пошли следом за медсестрой, катившей кровать.
— Помните: первые сорок восемь часов никакой твердой пищи. Воду и кашу давать маленькими глотками. Вставать не разрешайте. Если что — сразу зовите дежурную сестру.
— Да-да, конечно. Спасибо большое.
Обновлено: 02.02.2026