На следующее утро Реборн сообщил:
— Сегодня вечером ты ужинаешь с доном Вонголой.
— В смысле — с тем самым?
— Сколько Вонгол ты знаешь?
Я хотел ответить «ни одного», но потом вспомнил десяток эпизодов, где любой обед у мафиози заканчивался перестрелкой.
— Может, хотя бы репетиция этикета?
— Конечно, — ответил он. — Сегодня утром тебя обучат манерам.
И я понял, что опять влип.
Школа мафиозных манер
Урок прошёл под руководством Гокудеры и Ламбо.
— Мафиози должен входить в зал молча, — заявил Гокудера, — потому что уважение начинается со спокойствия духа.
Ламбо, залезший мне на голову, добавил:
— А потом громко требовать десерт!
После часа «урока» меня научили ровно двум вещам:
1. Не смотреть прямо в глаза старшим, если хочешь дожить до завтра.
2. Если в вино подливают что‑то загадочное, спроси именно об этом — это считается комплиментом.
— Отлично! — сказал Реборн, нахлобучивая шляпу. — Теперь ты готов.
— Готов к чему?
— К психологической травме.
Вилла Вонголы
Солнце садилось, когда у ворот дворца нас встретили двое людей в костюмах, которые стоили дороже моего ноутбука и жизни вместе взятых.
Один из них открыл дверь.
— Синьор Илья, дон ждёт.
Меня провели по залу с мраморными колоннами, где на стенах висели портреты предыдущих боссов — все с одинаковым холодным взглядом.
В голове вертелась одна мысль: лишь бы не чихнуть.
В центре зала — длинный стол. На конце — седой мужчина с мягкой улыбкой и глазами человека, за которым тень смерти давно стоит в почётном карауле.
— Присаживайся, ragazzo, — сказал он. — Меня зовут Тимотео. Но для тебя — дедушка Вонгола.
Я постарался не уронить вилку.
— Рад знакомству, синьор. Я э‑э‑э… вообще‑то из Москвы.
Он усмехнулся:
— Прекрасная страна! Там холодно и честно, как в сердце мафиози, которому больше нечего терять.
Понятно. Он философ. Опасно.
Итальянские традиции
Блюд было столько, что я задумался, не тренируют ли меня на выносливость.
Паста, ризотто, морепродукты, фрукты — и где‑то между этим Реборн пил эспрессо, как будто всё происходящее для него буднично.
— Расскажи мне, ragazzo, что ты думаешь о мафии? — спросил дон.
Что я думаю?
Что она стреляет, творит хаос, и что я, возможно, попал в самую странную версию сна.
Но вслух сказал:
— Думаю, мафия — это… семья? Только с чуть‑большими бюджетами и количеством динамита.
На мгновение повисла тишина.
А потом старик расхохотался, хлопнув ладонью по столу.
— Вот с таким юмором ты точно впишешься в наш беспорядок.
Реборн довольно кивнул.
— Я говорил, он перспективный. Ещё месяц — и либо станет боссом, либо материалом для мемориальной доски.
Непредвиденные обстоятельства
На десерт появился огромный торт. Я подумал, что наконец‑то смогу съесть хоть что‑то без опаски.
И тут из торта вылетел Ламбо с криком:
— Сюрприииз!
Шляпа в креме, электричество по люстрах, официанты разбежались, а я — в первый раз в жизни — принял торт на себя, спасая деда Вонголу.
Когда всё стихло, дон подошёл ко мне, помог подняться:
— Хорошая реакция. Даже не думал, что новое поколение так быстро учится ценить честь.
— Честно? Я просто хотел, чтобы на мне не было больше взрывов.
— Тем лучше, — улыбнулся он. — Иногда инстинкт — лучше учителя.
Вечером, уже в коридоре, Реборн сказал:
— Завтра начинается настоящая подготовка.
— Подготовка к чему?
— К жизни в мафии, естественно.
— И что она включает?
— Всё. От стрельбы до угощения гостей.
Он посмотрел на меня со своей фирменной полуулыбкой.
— Постарайся не перепутать столовые приборы с гранатами. В прошлый раз это стоило семье ремонта.
Шагая к выходу, я впервые подумал:
Похоже, быть мафиози — это как сдавать бесконечную сессию. Только списывать нельзя.
Обновлено: 16.02.2026