Глава 1. Ночь истребления клана
Пятьдесят пятый год от основания Деревни Скрытого Листа. Небо над Конохой окрасилось в багровые тона, и полная луна, словно налитый кровью глаз, холодно взирала на спящий мир.
В квартале клана Учиха, обычно таком оживлённом и гордом, повисла гнетущая, удушливая тишина. Воздух здесь сгустился, пропитавшись незримым, но ощутимым запахом грядущей беды — запахом, от которого у животных вставала дыбом шерсть, а птицы в страхе жались к гнездам. Убийственная аура, острая, как бритва, пронизывала каждую улочку, каждый дом, но жители, привыкшие к безопасности своих стен, оставались в блаженном неведении.
В своей комнате Учиха Итачи медленно, с пугающей методичностью надевал экипировку. Щелчок застёжки жилета прозвучал в тишине подобно выстрелу. Короткий клинок, танто, с тихим шелестом скользнул в ножны за спиной.
Он поднял правую руку и кончиками пальцев коснулся холодного металла налобного протектора. Знак Листа — символ, которым он гордился, символ, который он поклялся защищать, — теперь казался тяжелее могильной плиты. В его глазах, черных, как бездна, плескалась невыразимая скорбь, которая, однако, быстро уступила место ледяной решимости.
— Глупый клан... Глупый младший брат... — прошептал Итачи, глядя в свое отражение, но видя там лишь призрака. — Мне всего тринадцать, но как же я одинок... Как же я устал.
Он растворился в ночи, став частью теней.
...
Первой целью был дом Учиха Кенты.
Кента был Чунином, добрым и мягким человеком, который нашел свое призвание не на поле боя, а в классах Академии ниндзя. Каждый раз, встречая наследника клана на улице, он расплывался в искренней улыбке и приветливо махал рукой.
Итачи скользнул в сад, бесшумный, как порыв ветра. Сквозь полупрозрачную бумагу сёдзи падал мягкий желтый свет. Кента сидел за низким столиком, ссутулившись над стопкой тетрадей. Он проверял домашние задания своих учеников, иногда одобрительно кивая или тихо вздыхая над ошибками.
Во мраке сада вспыхнули два алых огня. Шаринган пробудился. Три томоэ медленно, гипнотически вращались, разбирая реальность на слои. Итачи видел потоки чакры, циркулирующие в теле учителя, видел, как бьется его сердце, и отчетливо различал пульсацию сонной артерии — самой уязвимой точки на шее.
Дверь сёдзи разъехалась в стороны без единого звука. Кента поднял голову, поправляя очки. На его лице всё ещё играла та самая, привычная, теплая улыбка.
— Итачи-кун? — удивился он, щурясь от света лампы. — Что ты делаешь здесь так позд...
Договорить он не успел. Вспышка холодной стали разрезала полумрак.
Горло Кенты взорвалось фонтаном горячей крови. Она брызнула на стол, на стены, на лицо убийцы. Глаза учителя расширились, в них застыл не страх, а чудовищное, всепоглощающее неверие. Он смотрел на юного гения, гордость клана, которого так уважал, и не мог осознать происходящего.
Красная жидкость залила раскрытую тетрадь. Чернила поплыли, смешиваясь с кровью, и имя ученика, выведенное аккуратным почерком — «Учиха Саске» — медленно исчезло под багровой пеленой.
Из кухни, вытирая руки о передник, выбежала жена Кенты. В руках она держала поднос с чашкой дымящегося чая и рисовыми крекерами — ночной перекус для мужа.
— Кента? Что там упа... — её вопрос оборвался влажным хрустом.
Клинок Итачи, не знающий жалости, пронзил её сердце. Поднос выскользнул из ослабевших пальцев. Фарфор разлетелся с жалобным звоном, мисо-суп разлился по татами мутной лужей, смешиваясь с пылью и кровью.
В этот момент со второго этажа донесся тихий, сонный плач ребенка.
Итачи шагнул на лестницу. Его шаги были легче кошачьих, ни одна половица не скрипнула под весом убийцы.
В коридоре второго этажа стоял четырехлетний Учиха Шота. Он прижимал к груди плюшевого медведя и тер кулачком заспанные глаза.
— Папа? Мама? — позвал он, вглядываясь в темную фигуру, поднимающуюся к нему.
Сверкнула сталь.
Голова плюшевого медведя и голова мальчика упали на пол одновременно, с глухим стуком, покатившись в разные стороны.
...
В кабинете Хокаге, надежно укрытом от ужасов этой ночи, царила атмосфера напряженного лицемерия. Сарутоби Хирузен и Шимура Данзо вели свой вечный танец, больше похожий на ссору старых супругов, чем на совет лидеров деревни.
Данзо, чье лицо напоминало потрескавшуюся от времени маску, с силой ударил тростью об пол.
Бах!
— Хирузен! — прорычал он. — Итачи уже начал действовать. Мы обязаны вмешаться! Мои люди из «Корня» уже на позициях. И не делай вид, что твои АНБУ не готовы — я знаю, они ждут приказа!
Третий Хокаге, Сарутоби Хирузен, медленно, с нарочитым трагизмом затянулся трубкой. Табак в ней стоил пять миллионов рё за кисет — редчайший сорт, доступный лишь избранным, но лицо «Профессора» выражало вселенскую скорбь.
— Нет! — выдохнул он вместе с клубами сизого дыма. — Мы не можем поднимать руку на товарищей по деревне! Это... это неправильно.
— Хирузен! — единственный глаз Данзо сверкнул яростью.
Сидящие рядом старейшины, Митокадо Хомура и Утатане Кохару, синхронно прихлебывали чай «Нефритовая Парча» — три миллиона рё за упаковку. Они переводили пустые взгляды с одного спорщика на другого, словно зрители в театре, ожидающие развязки скучной пьесы.
Хирузен встал и начал «взволнованно» расхаживать по кабинету, заламывая руки.
— Должен быть другой выход... Учиха — наши боевые товарищи, мы сражались бок о бок десятки лет! Как я могу отдать такой приказ?
Данзо холодно фыркнул, видя эту игру насквозь.
— Как хочешь. Я буду действовать. Ради безопасности Конохи я должен окружить их квартал, чтобы ни одна крыса не сбежала.
С этими словами глава «Корня» развернулся к выходу.
— Данзо! — голос Хирузена стал твердым, как камень. — Только оцепление. Никакой самодеятельности!
Шимура Данзо резко обернулся, его халат взметнулся от резкого движения.
— Ты хоть понимаешь, что несешь? Если Учиха опомнятся и организуют контратаку, знаешь, сколько наших людей погибнет? «Корень» должен нанести удар!
— Нет! — отрезал Хирузен.
— Ради Конохи, я обязан замарать руки!
— Данзо! Я сказал — нет!
— Хирузен!!!
— Я здесь Хокаге! — рявкнул Сарутоби, выпуская мощную волну чакры.
Данзо скрипнул зубами.
— ...Пф! Ты пожалеешь об этой мягкотелости!
Бам!
Дверь едва не слетела с петель, когда Данзо покинул кабинет.
Кохару и Хомура переглянулись, поставив чашки на стол.
— Хирузен, — скрипучим голосом начала старуха, — Данзо, конечно, груб, но в его словах есть смысл.
Третий Хокаге снова глубоко затянулся, выпуская облако дыма, которое должно было скрыть отсутствие слез в его старых глазах.
— Это всё моя вина... — скорбно произнес он. — Я так и не смог найти мирное решение проблемы Учиха.
Он помолчал, пытаясь выдавить хоть одну слезинку, но безуспешно. Тогда он перешел к делу, и голос его стал ледяным:
— На северо-востоке деревни замечена активность шпионов, принявших облик наших шиноби. Передайте АНБУ: оцепить тот район. Всех, кто попытается покинуть периметр... уничтожать на месте. Без исключений.
...
Тем временем в квартале Учиха ад вырвался на свободу.
Черная тень ворвалась в очередной двор. Девяностолетний старик, сидевший на веранде и любовавшийся звездами, даже не успел понять, что его жизнь оборвалась. Тонкий разрез на горле — и он повалился на бок, так и не издав ни звука.
Тень скользнула в дом. Муж, жена, двое младенцев. Взмах клинка, короткий, экономный, смертоносный. Десять секунд — и целая ветвь семьи прекратила своё существование, вычеркнутая из книги жизни.
В соседнем доме беременная женщина рухнула на пол, рассеченная надвое. Её муж, Джонин клана Учиха, выскочил в коридор, услышав шум падения тела.
Его глаза мгновенно окрасились в красный. Три томоэ бешено вращались в глазницах.
Дзынь!
Он успел блокировать удар кунаем, и искры осветили искаженное яростью лицо.
— Враг!!! — заорал он во всю глотку, пытаясь предупредить клан.
Но его крик ударился о невидимую стену. Звук просто исчез, поглощенный барьером. Мужчина с ужасом уставился на пояс убийцы, где тускло светился странный камень.
— Это... — его зрачки сузились. — Мобильный барьерный камень АНБУ?!
Вжух!
Тень двигалась быстрее, чем мог уследить даже Шаринган. Рывок, мгновенное перемещение — и лезвие вошло точно в сердце Джонина.
Умирая, он вцепился в одежду убийцы, подтягивая его ближе. Маска безразличия слетела, и мужчина узнал это лицо.
— Наследник... молодой господин... — кровь булькала в его горле. — Почему?!
Итачи смотрел на него сверху вниз, не мигая.
— Это не просто разница в силе, — его голос звучал как приговор. — Это разница в силе глаз.
Он выдернул меч. Тело Джонина мешком рухнуло на пол.
Итачи развернулся, чтобы идти дальше, но вдруг замер. Его взгляд скользнул по трупам.
— Я помню... в семье Учиха Зайгуна было пять человек... — пробормотал он себе под нос. — Не считая нерожденного...
Шаринган просканировал комнату. Взгляд остановился на массивном платяном шкафу. Итачи подошел и резко распахнул дверцы.
Внутри, зарывшись в одежду, дрожал комок. Итачи протянул руку, схватил трехлетнюю девочку за лодыжку и рывком вытащил наружу.
— Нет! Нет! — малышка вцепилась пухлыми ручками в полку шкафа, её пальчики побелели от напряжения. Сопли и слезы заливали её лицо. — Братик Итачи! Братик Итачи! Не убивай! Я буду холосой... Не на-а-адо...
Хрясь!
Меч опустился без колебаний.
Маленькая голова с заплаканным лицом покатилась по полу, оставляя кровавый след. Маленькое тело обмякло, но пухлые пальчики, подчиняясь последнему импульсу угасающего мозга, всё ещё царапали дерево шкафа, пытаясь удержаться за жизнь, которой уже не было.
Итачи не задержался ни на секунду. Он уже двигался к следующему дому.
Молодая мать, укачивающая сына под сказку о Первом Хокаге, почувствовала лишь легкое дуновение холода на шее. В следующее мгновение горячая кровь брызнула на лицо засыпающего ребенка. Женщина, уже мертвая, но движимая материнским инстинктом, повалилась вперед, накрывая собой дитя, пытаясь защитить его своим телом.
Но клинок прошел сквозь неё, как сквозь масло, и вонзился в маленькое сердце под ней.
Кровавая луна равнодушно освещала бойню. Демон в маске человека переходил из дома в дом, гася жизни, как свечи на ветру.
В клане Учиха было немало сильных воинов. Но против них выступила сила, стоящая на вершине иерархии — Мангекё Шаринган. Обычный Шаринган был подавлен, загипнотизирован, уничтожен. К тому же, жертвы были расслаблены, они были дома, в кругу семьи, а палач пришел во всеоружии.
Никто не мог представить, что в клане появится такой «любящий сын». Удар в спину был сокрушительным.
В то же время, в здании Полиции Конохи царила тишина смерти.
Человек в оранжевой маске с тигровым узором перешагнул через последний труп дежурного и медленно вышел на улицу.
Мимо пробегала Учиха Изуми. Увидев чужака, она среагировала мгновенно. Сюрикен сорвался с её пальцев, описав идеальную дугу, целясь точно в висок человека в маске.
Уголки губ Изуми дрогнули в улыбке. Это был её лучший бросок — техника, которой её научил Итачи.
Тук-тук-тук!
Улыбка исчезла. Сюрикен прошел сквозь голову человека в маске, словно тот был призраком, и вонзился в деревянную колонну позади него.
— Что?! — Изуми замерла, её глаза расширились от ужаса.
Инстинкт шиноби взвыл сиреной в её голове: перед ней монстр. Существо, с которым ей не справиться и за тысячу лет.
«Бежать!»
Единственная мысль пульсировала в висках.
Она развернулась и рванула прочь. Но было поздно.
Черная цепь, словно живая змея, вырвалась из рукава человека в маске. Она обвила её талию и руки, впиваясь в плоть. Рывок — и Изуми потеряла равновесие, рухнув на камни мостовой.
Её потащило назад, к ногам того, кто был самой смертью.
— Итачи... Итачи, спаси меня! — закричала она, срывая голос.
Слезы отчаяния катились по её щекам. Она звала любимого, надеясь, что он появится из ниоткуда, как герой сказки, и спасет её от этого кошмара.
Обновлено: 01.02.2026
Комментарии к главе
Загрузка комментариев...
Том 1 Глава 1 — Глава 1. Ночь истребления клана — Учиха: Убили мой клан? Тогда я убью вас!