Глава 2

Экспериментальным путем выяснилось, что личность бывшего хозяина тела никуда не пропадала - она слилась со мной. Понял это я пересматривая весь свой жизненный опыт с новой точки зрения. Что я могу сказать? Я определенно стал более жестоким, хотя и раньше мягкостью совсем не отличался, злее и недоверчивее. Вид разорванного трупа совершенно точно не вызовет у меня совершенно никаких эмоций: я буду рассматривать его, как повар рассматривает тушу поросенка или курицы перед тем как приготовить ее. И таких вот изменений в моей психике - вагон и маленькая тележка. От прошлого владельца мне так же досталась повышенные амбиции и жажда силы - я совершенно реально ощущал потребность становиться сильнее, лучше. Я и раньше то был не против самосовершенствования, но теперь жажда власти и силы была у меня на грани мании. и не могу сказать, что это доставляло мне неудобства. В целом, по результатам проверки своей психики, ничего страшного я не заметил. Или ничего страшного не заметил новый Я, а старый ужаснулся бы? Плевать, буду жить таким, каков я есть. Сожалеть и убиваться о несбыточном нет смысла. Закончив прикидываться, я открыл глаза и попытался сесть. Как оказалось, возле моего тела постоянно дежурили целители. И как только я подал признаки жизни, они тут же бросились ко мне. И началось: проверки моего состояние, расспросы, радостные обнимания брата и остальных родственников, кроме отца.... Ну, хоть накормить догадались *всего лишь* через час после моего пробуждения. Врачи выдали однозначный диагноз: жар и нарушение работы мозга было вызвано перестроением глаз - мое тело получило новое додзюцу, Мангекё Шаринган. Ах да, я, ко всему прочему, попал в тело шиноби из клана Учиха, известных обладателей красных глазок. Брат, наблюдая за моими *страданиями*, к слову, так же прокачал свой Шаринганчик до уровня Мангекё. и на мое счастье, на него можно было свалить мою неожиданную болезнь и все последующие странности. А все потому, что до нас с братом Мангекё считался мифом среди Учих и мы первые, кто пробудил его. Из-за чего он с бухты-барахты пробудился у меня - я не знаю. Предполагаю, что из-за моего *вселение* в тело. А может, и нет, не важно. Главное, что в моей новой жизни он точно не будет лишним. Надо только будет научиться им пользоваться. И техниками - тоже. Если так подумать, работы у меня непочатый край. А тем временем, целители наконец-то решили меня выпустить из комнаты, но обязали ежедневно ходить к ним на прием. Ага, как же, держи карман шире. - Отец сказал, чтобы мы сразу пошли к нему, как ты будешь свободен, - сказал мне брат, когда мы остались в комнате одни. - Раз сказал, значит идем, - улыбнулся я, облачаясь в любезно предоставленную няньками одежду. Вот еще один выверт моей психики - брата я считал именно братом. И ясно ощущал, что за него я любому не то что пасть, а вообще все разорву. И подобные мысли не вызывали отторжения, а наоборот воспринимались как единственно верные. Хотя казалось бы - ну какой мне этот паренек брат? И тем не менее, относился я к нему отныне так и никак иначе. - Я за тебя волновался, - сказал братец, обнимая меня за плечи, - Рад, что с тобой все в порядке, Мадара. - А уж как я-то рад, Изуна. * Учиха Мадара. Как много в этом имени для знатока аниме и манги, в частности *Наруто*. Что мне о нем известно? Властолюбив, силен (предположительно - сильнейший шиноби своего времени), коварен и жесток. Главный гад всей истории про Наруто. И именно в него меня угораздило попасть да еще за десятилетия до начала канона. Везет мне, прям как утопленнику - жизнь Мадары не отличалась спокойствием и безопасностью. Да и перспектива стать главным злодеем всея страны Огня вовсе не вызывала энтузиазма. Пока я предавался воспоминаниям, Изуна вел меня по улицам деревни клана Учиха. Все встречные шиноби и обычные люди почтительно кланялись нам двоим. И то было не удивительно: мало того, что мы являлись сыновьями главы клана, так еще были и чунинами. Система званий тут отличалась от той, которую я знал по аниме, хоть названия были те же. Джонин, к примеру, был только один - глава клана. Он единственный знал обо всех шпионах и агентах за пределами клана, был главнокомандующим всех военных сил клана и так далее. Ну и еще джонин по совместительству был сильнейшим шиноби клана. После джонина шли чунины, шиноби среднего звена. Выполняли они командные функции непосредственно на поле боя или во время выполнения операций, руководя небольшими отрядами по тридцать или сорок человек. Замыкали иерархию генины, рядовые шиноби. Основные исполнители большинства заданий. И вот мы с Изуной были как раз чунинами, а значит уже стояли выше большинства шиноби клана. Тем временем, мы дошли до какого-то здания. *Дом отца, главы клана Учиха*, - услужливо подсказала мне память Мадары. Разувшись на пороге, мы прошли мимо охраны в дом. Изуна уверено шел по коридорам и я предпочитал просто следовать за ним, украдкой осматривая внутреннюю обстановку помещений. Впрочем, вел меня брат недолго. Мы зашли в просторный зал, посреди которого стоял стол. За ним сидел преклонного возраста мужчина с длинными черными волосами. В нем, естественно, я без труда узнал отца Мадары. В данный момент глава клана писал что-то черными чернилами в немаленьком по размеру свитке. Мы с Изуной медленно подошли к отцу и склонились в почтительном поклоне. Никогда не понимал этой традиции японцев постоянно кланяться, но в чужой монастырь со своим уставом лучше не лезть.