Фух... Фух... Фух!
Столкнувшись с ужасом, люди обычно реагируют двумя способами: либо разум отключается, тело цепенеет на месте, а то и вовсе сознание меркнет, либо, подстегиваемый паникой, организм выбрасывает гормоны, заставляя тело действовать быстрее мысли – настолько, что человек потом и сам не может вспомнить, что творил.
Хаяма Такуя, спасаясь с первого этажа, сломя голову добежал до второго и, миновав темный коридор, наконец остановился. Тяжело дыша, он повернулся к оператору и принялся отчаянно жестикулировать:
— ...Ты снял то, что было на потолке? Эй, народ в чате, вы видели? Рука свисала с потолка... и кровь капала...
Лицо его было белым как полотно, он явно не отошел от шока и был напуган до смерти.
— Хаяма, ты как закричишь внезапно, как рванешь бежать... Я едва успел за тобой, ничего не снял, — тихо ответил оператор, идущий следом.
Вообще-то ему не полагалось говорить, но после того жуткого вопля и внезапного бегства Хаямы, все остальные инстинктивно последовали за ним. Теперь команда разделилась, и рядом остался только он. Сработал так называемый стадный инстинкт.
Хаяма взглянул на свою руку, все еще испачканную чем-то багровым. Не обращая внимания на пыль, он торопливо вытер ладонь о стену, оставив несколько кровавых полос.
— Друзья-зрители, вы только посмотрите! Вы не представляете, что я только что видел! Это было просто чудовищно! Там, на потолке... словно кто-то висел вниз головой, и кровь капала прямо на меня...
Камера сфокусировалась на кровавых разводах на стене.
Однако в чате трансляции ему не верили. Этот стрим смотрели в основном поклонники Катори-тян, юной ученицы мико, – по большей части, обычные парни, слюни пускающие по симпатичной девушке, и к таким слащавым красавчикам, как он, они изначально относились с неприязнью.
Кто-то насмехался над его трусостью, кто-то потешался над убогим сценарием и фальшивым реквизитом – мол, кровь явно томатный соус. Другие издевались над его бездарной игрой и советовали, раз уж больше нечем заняться, раздеться и станцевать.
В общем, чат пестрел язвительными и саркастическими комментариями, требующими, чтобы Хаяма вернулся на первый этаж и показал тот самый потолок.
Он достал телефон, пробежался глазами по сообщениям и едва не взорвался от злости. Но ругаться вслух было нельзя.
«Вернуться в это проклятое место? Да ни за что!»
Взгляд упал на темный заброшенный коридор, разбитые окна, пылинки, пляшущие в луче фонарика... Зловещая, гнетущая атмосфера снова окутала его. Вспомнив мимолетный взгляд наверх, на ту кошмарную картину под потолком, словно из фильма ужасов, он почувствовал острое желание сбежать.
Из-за недавнего скандала, когда он всплыл на видео поющим на встрече с фанатками голышом, прикрытый лишь галстуком, его популярность резко упала. Платформа устроила эту коллаборацию с набирающей обороты Катори-тян в надежде хоть немного поднять его рейтинг. Если он сейчас сбежит, хейтеры точно навесят на него ярлыки труса и слабака.
«Постойте-ка, — осенило его. — Хотя это и не по сценарию, может, та штука на потолке — это реквизит, который подстроила команда Катори-тян?»
«Ведь это совместный проект наших двух команд. Если люди Катори что-то устроили у меня за спиной, я бы и не заметил. Она с самого начала была не в восторге от этой затеи, согласилась только под давлением начальства. Эта интриганка, притворяющаяся жрицей, наверняка затаила обиду и решила подстроить ужасы вне сценария, чтобы посмотреть, как я обделаюсь от страха, опозорюсь на стриме, а она потом возвысится на моих костях, бывшего первого номера платформы, и наберет себе еще больше популярности?»
Поразмыслив, он решил, что его догадка верна. По сценарию, именно команда Катори отвечала за декорации на первом этаже.
Эта мысль придала ему немного смелости, и лицо его наконец обрело прежнее самообладание.
— Вернуться на первый этаж? Конечно, без проблем. Но прежде давайте найдем пропавшую Катори-тян. Я так волнуюсь за нее – девушка совсем одна потерялась в таком месте. Как я могу бросить ее и спасаться в одиночку?
С видом главного героя, ищущего пропавшую возлюбленную, изобразив на лице мужественную решимость и глубокую обеспокоенность, он продолжил бродить по второму этажу, освещая путь фонариком. По первоначальному сценарию они и должны были разделиться на втором этаже, так что он вполне мог продолжать шоу в одиночку.
Здесь, на втором этаже, тоже были спрятаны кое-какие «улики» – старые газетные вырезки о пожаре, черно-белые фотографии. По сценарию, он должен был их «найти», отнести на третий этаж, пережить еще серию ужасов и в итоге раскрыть правду о давней трагедии.
Однако ему все еще было немного не по себе. «Лучше сначала найти Катори-тян и объединиться. Когда нас будет больше, ей будет не так-то просто меня напугать. Раз она может менять сценарий, то и я могу, верно?»
В заброшенном торговом центре стоял запах тлена, но здесь неизбежно обитали и мелкие животные вроде крыс, шуршавшие где-то во тьме ночи. Время от времени от этих звуков у него екало сердце, но он старательно делал вид, что ничего не замечает.
Так, изображая поиски, он бродил несколько минут и уже подходил к концу коридора. Внезапно из-за угла донесся торопливый топот, и там показалось круглое, искаженное ужасом лицо низкорослого толстяка.
Толстяк, очевидно, бежал на свет. Увидев Хаяму и оператора за его спиной, он просиял:
— Хаяма, спаси! В этом здании есть...
Договорить он не успел. Мужчина рухнул ничком на пол. По его круглому лицу текли сопли и слезы, он отчаянно вцепился руками в пол, издавая леденящий душу крик:
— Помогите! Помогите, что-то тащит меня за ногу...
Не прошло и трех секунд, как толстяка уволокло прочь. За ним тянулся лишь шлейф истеричных, предсмертных воплей, которые вскоре резко оборвались.
Жуткий заброшенный торговый центр, человек, утащенный неведомой силой, прерванный крик... Того, что произошло за углом, было достаточно, чтобы воображение дорисовало целый фильм ужасов.
«Что еще за фокусы выкидывает этот Хирано? — подумал Хаяма. — Неужели Катори-тян его подкупила, чтобы они вместе меня пугали?»
Толстяк по имени Хирано был из его команды, так что Хаяма знал его довольно хорошо. Хотя поначалу он и вздрогнул, особого страха не испытал. Он бросил взгляд в чат. Сообщений заметно прибавилось – все хвалили актерскую игру толстяка: переход от надежды к отчаянию на лице, вопль безысходности – первоклассная работа.
— Кажется, Хирано что-то утащило! Быстрее, надо бежать спасать его! — воскликнул он, но сам двинулся вперед крайне неохотно, проклиная про себя Катори-тян: «Что она опять задумала?!» Оператор с оборудованием поспешил за ним.
Завернув за угол и посветив фонариком, они никого не увидели.
На пыльном полу коридора виднелся лишь длинный, широкий след, словно что-то тяжелое протащили по нему. По бокам тянулись две тонкие бороздки, оставленные ногтями, – безмолвное свидетельство отчаяния жертвы.
Обновлено: 18.01.2026