Глава 9 — Глава 9. Началось! Опять эти странные правила!

Глава 9. Опять они! Странные правила атакуют! Пока Даоси и Хэ Сюнцзай пытались осознать услышанное, в бокс воплыла дородная женщина с подносом. На подносе алели аккуратные треугольники ледяного арбуза. — Освежитесь пока, горячее сейчас будет! Она с материнской улыбкой поставила угощение на стол. Дун Чао рассыпался в благодарностях, а потом представил её ученикам: — Это королева мучного цеха, Ван-цзе! Для вас — тетушка Ван. Её говяжьи манты — это легенда! Вам крупно повезло! Он подмигнул парням: — Ну, чего застыли? Налейте тете Ван! Видя, что студенты тупят, Дун Чао сам вскочил и наполнил бокал: — Сестра, прости этих олухов, они еще жизни не нюхали. Я выпью за них! Тетушка Ван засмущалась, вытирая руки о передник: — Да что ты, братец, не стоит… Дун Чао чокнулся с ней с размаху: — Сколько раз говорил: без чинов! Зови меня просто Чао! Я до дна, ты как хочешь! Он опрокинул стакан в глотку, как в бездонную бочку. Тетушка Ван, оказавшись женщиной боевой, тоже не отстала: — Ладно, братишка, угощайтесь арбузом. Я побежала манты ставить, и остальных потороплю! Дун Чао с елейной улыбкой проводил ее, демонстрируя чудеса дипломатии. Но стоило ей выйти, как маска рубахи-парня слетела. Он снова нацепил менторский тон: — Вы двое! Где ваша смекалка? Старшим надо наливать первыми! Отчитав их, он схвил кусок арбуза: — На примере этого арбуза я объясню вам Правило номер два! — Второе правило нашего класса: запрещено есть арбуз ложкой! — ????? Игнорируя их вытаращенные глаза, Дун Чао продолжил: — Я презираю тех, кто ковыряет арбуз ложкой! Это варварство! Это убивает вкус и текстуру! Это как кормить свинью трюфелями! Он смачно откусил вершину треугольника, демонстрируя технику: — Человек культуры ест арбуз только дольками! Толщина — строго два сантиметра. Тоньше — нет вкуса, толще — вся рожа будет в соке. — При таком укусе вы чувствуете градиент вкуса: первый кусь — самый сладкий, дальше сладость уходит, но меняется текстура — от «песочной» к хрустящей. Это баланс Инь и Ян! А ложкой вы превращаете всё в кашу! И выглядите при этом как плебеи! — Предупреждаю: увижу кого с ложкой в арбузе — сниму баллы по успеваемости! — … Даоси уже не было сил даже на внутренний монолог. Снимать баллы за ложку в арбузе?! У этого человека в голове не мозг, а генератор случайных запретов! Это классический синдром вахтера: нет реальной власти, так придумаем идиотские правила! Хэ Сюнцзай же был в полном восторге. Этот театр абсурда грел его душу! Вгрызаясь в арбуз, он активно кивал, всем видом показывая лояльность партии: — Учитель, клянусь! Ложки для меня умерли! Отныне даже мороженое буду есть палочками для еды! — Вот! Вот это правильный настрой! — Дун Чао расплылся в улыбке. Глядя на этот цирк, Даоси мечтал только об одном: врезать обоим по шее. Тут в дверях появился коренастый мужчина. — Ассорти «Цветок и Шерсть», рульки, гусь! Налетай! Он бухнул на стол тяжелый поднос. Там красовались вареные бобы и арахис (та самая закуска «Цветок и Шерсть»), дрожащая от жира свиная рулька и целый, лоснящийся, золотисто-коричневый гусь! Дун Чао тут же включил конферансье: — Знакомьтесь, повелитель гриля, Лао Чжун! Для вас — дядя Чжун. Его маринованные яйца и утиные окорочка сносят крышу! А этот гусь — вообще секретное меню, для простых смертных недоступное! Он снова налил и протянул стакан: — Брат Чжун! Слов нет, одни эмоции. За тебя! Лао Чжун добродушно усмехнулся: — Не за что, учитель Дун. Рад, что ты наконец набрал учеников! Осушив бокал, он заторопился: — Скоро обеденный пик, я побежал. Если что надо — свисти! — Брат Чжун, с меня причитается! Поляна за мной! — крикнул ему вслед Дун Чао. Даоси и Хэ Сюнцзай снова переглянулись. Этот «мусорный» учитель действительно держит весь персонал столовой в кулаке! Как только Лао Чжун исчез, Дун Чао вернулся к столу и без лишних церемоний оторвал гусю обе ноги, вручив их студентам. — Как говорил великий западный философ Ди Цзы: «Нельзя войти в одну реку дважды, но можно дважды поесть гуся!» Ешьте, пока горячее! Даоси закатил глаза. Философ «Ди Цзы»? (Основание/Дно?). Звучит как выдумка воспаленного мозга. — Чего ждем? Жуй! Под давлением учителя Даоси вонзил зубы в гусиную ножку. И замер. Насыщенный, густой вкус маринада взорвался во рту. Мясо было нежным, волокнистым, пропитанным специями, а жир под кожей таял, обволакивая язык горячей волной наслаждения. Этот вкус… он словно смыл все раздражение утра. Измученные нервы Даоси расслабились. Он скосил глаза на Хэ Сюнцзая. Тот уже обглодал ножку до кости и теперь хищно раздирал крыло! Даоси встрепенулся. Э, так и без обеда остаться можно! Он запихнул остатки ножки в рот, едва прожевывая, и потянулся к тушке. Дун Чао с умилением наблюдал за чавкающими студентами. Он ловко разрезал рульку, подкладывая им самые жирные куски, и вкрадчиво произнес: — Жуйте, жуйте… А пока вы заняты, вот вам Правило номер три! — Третье правило нашего класса: пить алкоголь только под четыре блюда! — Пить без закуски, «на сухую» — это моветон! Это потеря лица! — Как гласит народная мудрость: «Пьешь — ставь четыре тарелки, будь четким пацаном». Четыре блюда — это минимальная база! Арахис, бобы, мясо, соленья — без этого набора даже бутылку не открывать! — Предупреждаю: узнаю, что глушите водку без закуски — вызову родителей в университет! — … Только что расслабившийся мозг Даоси снова натянулся как струна. Опять! Опять этот бред! Вызвать родителей за пьянку без закуски?! Ты педагог или тамада на свадьбе?! Как у тебя язык поворачивается такое нести? Хэ Сюнцзай же окончательно влюбился в этот класс: — Учитель, клянусь честью! Даже если я буду пить настой вайды от простуды, я поставлю четыре тарелки с закуской! Дун Чао растроганно похлопал его по плечу: — Золотой ты человек! Как говорится: «Четыре блюда на столе, галстук на голое тело, кальсоны поверх штанов — вот он, настоящий аристократ духа!» Учитесь быть стильными, как я! У Даоси потемнело в глазах. Он был близок к обмороку. Он понял: его план «тихой жизни» трещит по швам. Выжить в этом дурдоме будет куда сложнее, чем он думал.