— «Хе-хе. Дядя!»
— «Никакого "хе-хе". Это опасно, зачем ты залезла на стул? Что ты хотела достать? Воду? Если хочешь пить, просто разбуди меня».
— «Не воду, а яйца!»
— «Яйца?»
Доха, не скрывая изумления, усадил Йевон на этот самый стул.
— «Зачем тебе яйца? Хотела с ними поиграть?»
Доха, похоже, даже и помыслить не мог, что семилетний ребенок собирался что-то готовить. Ну да, вряд ли много семилеток мечтают постоять у плиты.
— «Я хотела приготовить... завтрак!»
— «......»
От слов Йевон лицо Доха пугающе окаменело.
— «О чем ты говоришь? Ты же маленькая, зачем тебе готовить еду?»
Йевон лишь почесала затылок. Она еще не привыкла к тому, что её считают «малышкой».
— «Неужели сестра заставляла тебя готовить?»
— «Ни в коем случае!»
Доха, видимо, и сам понимал, что его сестра на такое не способна, но его брови всё равно поползли вверх.
— «Тогда почему тебе пришла в голову такая мысль?»
— «Просто...»
«Я с десяти лет готовила для дяди и Чеён. Какая разница, десять мне или семь?» — подумала она, но вслух сказала:
— «Я подумала, что дядя проголодался...»
— «!»
— «Вчера я поела и легла спать, а дядя ничего не ел».
Так и было. Вчера вечером Йевон съела булочки и молоко, которые принес Ён-о, а Доха ни к чему не притронулся.
«Теперь я понимаю, почему господин Ён-о говорит, что дядя не умеет о себе заботиться...»
Доха был из тех людей, которые практически ничего не едят.
— «Поэтому я хотела дать дяде яички».
— «...»
Доха на мгновение замер от неловкости, а затем тяжело вздохнул.
— «Йевон-а, дядя может сам о себе позаботиться. Я взрослый. А ты — ребенок. Не гоже ребенку присматривать за взрослым. Нельзя».
— «...»
«Бывшей 14-летней мне как-то не по себе...» — подумала Йевон. Ребенком-то она была, но вот «малышкой» — уже нет.
— «И когда что-то лежит так высоко, не нужно лезть на стул. Как нужно поступить? А?»
Доха притворно нахмурился, но Йевон видела, что он совсем не сердится. Такая актерская игра не обманула бы и настоящего семилетку.
«Дядя, в актеры тебе точно нельзя...»
— «...Воспользоваться лестницей?»
— «...»
— «...»
Между ними повисла тишина.
— «Нужно позвать дядю и заставить его это сделать».
— «Э-э?»
Ну, это уж слишком. Йевон привыкла делать всё сама, и слова Доха вызвали у неё внутренний протест. Ей не нравилось, что фальшивый дядя и Чеён сваливали на неё всю черную работу, но и идея «эксплуатировать» Доха по любому поводу тоже давалась с трудом.
— «Повторяй за мной: "Позову дядю и заставлю его"».
— «...Позову дядю и... по-попрошу его».
Она не смогла выдавить из себя слово «заставлю», поэтому немного смягчила фразу. Но Доха, похоже, остался доволен и этим — он важно кивнул.
— «Вот именно. Дядя здесь для того, чтобы помогать Йевон».
Он так довольно улыбнулся, что...
— «Пока ты с дядей, проси меня обо всём. От "А" до "Я". С этого момента».
Он выглядел таким добрым, что у Йевон против воли снова защипало в глазах.
— «Договорились?»
— «...Да-а».
«Да что со мной такое со вчерашнего дня? Слезы так и катятся...»
Доха усадил Йевон за стол и встал у плиты. Йевон быстро вытерла глаза и потянула его за край одежды.
— «Соль! Нужно положить соль».
Слезы слезами, а соль в еде должна быть.
— «Сколько?»
— «...Щепотку. Вот столечко».
— «...»
Доха посмотрел на неё взглядом «Что это вообще за мера такая?», но беспрекословно выполнил указание.
— «Теперь убавьте огонь и накройте крышкой».
Нужно, чтобы яйца дошли на остаточном тепле. Йевон специально старалась упрощать речь — у неё не было времени подготовиться к роли семилетки, поэтому она говорила по наитию. К счастью, её единственный зритель тоже понятия не имел, как говорят дети в этом возрасте, и охотно верил.
— «Уже можно кушать».
— «Хорошо, давай».
Йевон ждала, когда Доха разложит яйца по тарелкам. Но он вместо этого...
— «?!»
Снова подхватил её на руки и усадил на стул.
— «Принцесса должна сидеть и ждать. Дядя сам всё накроет».
У Йевон челюсть отвисла. Принцесса?! Она впервые слышала такое обращение. Пораженная, она наблюдала, как Доха расставляет тарелки.
«В этом доме полно посуды...» — отметила она. Продуктов ноль, а сервиз — как на королевский прием. Не грызть же тарелки вместо еды.
— «Красивая тарелочка!»
— «А, это...» — Доха вытащил одну из явно дорогих тарелок. — «...Друг подарил».
— «У дяди есть друзья?»
— «...»
Доха посмотрел на неё слегка обиженным взглядом.
— «Это дядя из группы?» — Йевон изо всех сил старалась казаться наивной. Ей нужно было узнать хоть что-то о мемберах для квеста.
— «...Верно».
— «Какой дядя подарил?»
— «Это дядя Иан... У него отличный вкус, но во всём остальном он никудышный».
— «?!!?»
«Ну и описание...»
— «Раз он дарит подарки, значит, он добрый?» — попыталась она «обелить» образ мембера.
— «Вовсе нет. Он подарил это только ради съемок шоу "Новоселье". Это называется притворством».
«Чему ты учишь ребенка, дядя...»
— «....»
Пока Йевон пребывала в шоке, Доха выложил яичницу на тарелку и взял кетчуп. Но внезапно его рука замерла.
— «...?» — Почему он остановился?
— «Что тебе... нарисовать?»
— «?» — Нарисовать? Что?
Йевон в недоумении склонила голову набок.
— «Кетчупом. Что нарисовать тебе кетчупом?»
— «!»
«Так вот в чем дело?!»
Этого она никак не ожидала. Она готовила себе яичницу сотни раз, но...
«Я никогда не рисовала себе ничего кетчупом».
Она на мгновение впала в ступор.
— «Нарисовать зайчика, похожего на тебя? Или сердечко?»
— «А вы умеете рисовать зайчика?»
— «Конечно умею».
— «Тогда зайчика... пожалуйста».
Доха тут же принялся за дело.
— «Готово!»
— «Ух ты!»
«Что этот дядя НЕ умеет делать?» — Йевон восхищенно рассматривала довольно милого зайца.
— «Приятного аппетита».
— «Спасибо!» — радостно ответила Йевон, но тут же запнулась.
— «Что такое? Сначала дать попить?»
— «...Дядя, вы будете есть только это?»
Йевон указала вилкой на тарелку Доха. Она использовала все семь яиц, но на тарелке дяди лежала порция, которая тянула от силы на одно яйцо.
— «Дядя сыт, даже если не ест».
— «?» — Кто же в это поверит?
Йевон тут же насупилась.
— «Будет бо-бо».
— «Дядя крепкий».
— «Если у дяди будет бо-бо, кто будет растить Йевон?»
— «...»
— «Если дядя заболеет, Йевон снова останется одна?» — капризно добавила она.
— «Ладно, ладно. Я поем. Дядя поест и не будет болеть».
Каприз сработал идеально. Доха вздохнул и переложил себе совсем чуть-чуть из тарелки Йевон.
«Маловато, конечно, но ладно. Накормлю его в обед поплотнее».
Доха уже занес ложку, как вдруг...
— «Подождите!»
— «А?»
— «Я тоже хочу нарисовать».
— «Что? А... кетчупом?»
Доха в недоумении протянул ей бутылку, и Йевон, старательно обхватив её двумя руками...
— «!»
Нарисовала огромное сердце.
— «Чтобы у дяди не было бо-бо. Я дарю вам сердечко».
Доха долго молча смотрел на этот рисунок, а затем кивнул.
— «...И то верно. Теперь дядя точно не заболеет. Спасибо».
— «М-м!»
— «...»
Пока Йевон гордилась собой, Доха еще долго не мог начать есть, глядя на это сердце. Сначала она радовалась, но потом заволновалась.
— «Сердечко слишком большое?»
— «А? Нет. Вовсе нет».
— «Тогда почему вы не едите?»
— «...»
Доха помешкал, но всё же заговорил:
— «Когда я был маленьким, твоя мама... то есть моя сестра, вот так же рисовала мне огромные сердца».
— «!»
— «Прямо как ты...»
Он отправил в рот кусочек яичницы и тихо пробормотал:
— «...Кровь — не водица...»
Йевон сделала вид, что не слышала, и набила рот нежной яичницей. Она была воздушной — молоко по её рецепту сделало своё дело.
Впервые она могла наслаждаться вкусом еды. Не просто набивать желудок, а сидеть напротив родного человека. Но в этот момент тишину нарушил резкий звук...
— «Эй! И До-ха!»
— «Где ты?!»
Входная дверь с грохотом распахнулась, послышался шум и чей-то громкий голос:
— «Я слышал, у тебя племяшка появилась!»
В кухню вихрем ворвался парень.
— «?!?!?!»
Точнее, парень, от которого за версту веяло дерзостью и стилем «плохого мальчишки». Йевон мгновенно всё поняла.
«Это Хан Уён!» — главный герой её первого побочного квеста.
[Побочный квест (1)]
Вы должны вернуть в семью Хан Уёна — самого дружелюбного к Ли Доха участника. Сделайте так, чтобы Хан Уён вернулся в этот дом.
Это означало одно:
Она должна сделать так, чтобы этот человек снова стал здесь своим.
Обновлено: 23.01.2026