От мягкого голоса Доха Йевон сонно открыла глаза.
Доха, не дожидаясь, пока она окончательно проснется, перехватил её поудобнее и зашагал вперед. Йевон послушно прижалась к нему и принялась рассматривать окрестности. Это была подземная парковка, заставленная дорогими автомобилями.
«...Похоже, это здание, где живет дядя Доха».
Доха уверенно направился к лифту. Кабина бесшумно взлетела вверх и замерла на этаже пентхауса. Раздался мелодичный звук открывающегося электронного замка, и тяжелая дверь распахнулась.
— Заходи.
Доха неловко опустил Йевон на пол.
Девочка не стала скромничать и уверенно вошла внутрь. Ей было безумно любопытно, как живет сам Ли Доха. Она ожидала увидеть роскошь и изысканный дизайн.
«Он же топ-айдол, всё-таки...?!»
Однако открывшаяся картина разительно отличалась от её ожиданий.
Гостиная была огромной, как спортивная площадка, а за панорамным окном во всю стену ночной Сеул сиял, словно россыпь драгоценных камней. Но на этом всё.
«Это вообще жилой дом?»
Интерьер был полностью монохромным. Мебель расставлена с хирургической точностью. В этом пространстве не чувствовалось ни капли человеческого тепла — оно казалось огромным ледяным чертогом.
«Прямо как выставочный образец в мебельном салоне».
Для дома успешного айдола здесь было слишком пустынно и тихо. Словно этот дом был точным отражением внутреннего состояния его хозяина.
— Проходи. Тут... особо ничего нет, — Доха смущенно почесал затылок и включил свет.
Яркие лампы лишь подчеркнули безжизненность квартиры. На столике в гостиной сиротливо стояла нераспечатанная банка с витаминами и наполовину пустая бутылка воды.
Йевон нарочито восторженно открыла рот. Ведь семилетний ребенок, попав в такие хоромы, обязан удивиться.
— Дядя, ваш дом похож на стадион!
— ..Правда?
От её невинного восторга застывшие губы Доха едва заметно дрогнули. Он усадил Йевон на диван и направился к кухне.
— Хочешь чего-нибудь выпить? Что же у меня там... есть...
Доха открыл холодильник, на мгновение замер и тут же захлопнул его обратно.
«...Мне ведь не показалось, что там только алкоголь?»
На долю секунды она успела заметить: в холодильнике была только вода, спиртное и газировка. Ничего, что можно было бы дать семилетней племяннице.
«...Боже, как же он живет?»
Йевон начала понемногу беспокоиться. То, что она сбежала от фальшивого дяди — это прекрасно, но...
«Кажется, я из логова волка прыгнула прямо в яму к тигру».
— В-воды! Дядя, можно мне просто воды? — видя его замешательство, Йевон решила проявить инициативу. Доха обернулся с растерянным лицом.
— А? О... да. Сейчас.
Он торопливо достал стакан, набрал воды из фильтра и протянул девочке. Видимо, ему самому стало неловко, потому что его уши слегка покраснели.
— ...Прости. Ко мне редко приходят дети, так что сока нет.
— Всё хорошо. Я люблю воду.
Йевон смирно сидела на диване, обхватив стакан обеими ручками.
«...»
«...»
Снова воцарилось неловкое молчание.
«С ума сойти можно, честное слово».
Йевон старалась не смотреть на Доха, чтобы не нагнетать неловкость, и чувствовала, как по спине катится холодный пот. Она решительно не знала, что сказать!
«Я до сих пор не могу осознать, что он... мой дядя».
Тот самый Ли Доха — её семья? Чтобы привыкнуть к этому, потребуется вечность.
В этот момент тишину прервал звук электронного замка.
Пи-пи-пи-пи-пик!
В дверях появился спаситель.
— Доха, я пришел!..
Тот самый дядя-менеджер! Лицо Йевон просветлело. Втроем будет не так неловко, как вдвоем.
— Пришел? — Доха тоже выдохнул с явным облегчением.
Ён-о вошел, на ходу вытирая пот со лба.
— Фух, еле оторвался от репортеров, которые уже почуяли жареное. Я связался с пиар-отделом, все статьи пока заблокировали. Подадим это как недоразумение.
— ...Прости.
— За что ты извиняешься? Это моя работа.
Проходя в гостиную, Ён-о заметил Йевон, которая тихо сидела на диване со стаканом воды.
— Ох, Йевон-а. Ты, должно быть, очень напугана? Ты в порядке?
— Да, здравствуйте... — Йевон мило улыбнулась и вежливо поклонилась.
Видя, что ребенок не плачет, а ведет себя так рассудительно после пережитого стресса, Ён-о растрогался.
— Какая молодец. Наша Йевон сильная... Доха, ты тоже, небось, в шоке?
«...»
У Доха не было сил даже ответить, он просто устало потер лицо руками.
Ён-о цокнул языком и заглянул в холодильник.
— И ты дал ребенку только воду? Есть что-нибудь поесть?
— Нет. Ты же сам знаешь.
— Ну да... откуда в твоем холодильнике еда. Ты и сам-то толком не ешь.
Менеджер вздохнул и повесил куртку на стул. В гостиной снова повисла тишина. Йевон внимательно наблюдала за ними.
Для дома лидера лучшей группы страны здесь было слишком тихо. Обычно участники живут в общежитии или постоянно заходят друг к другу в гости. Но здесь не было ни единого следа другого человека.
«Я знаю, что из-за "того инцидента" с Gleat дяде Доха сейчас очень тяжело, но...»
«Неужели он в плохих отношениях с остальными участниками?»
Она знала: сейчас для Ли Доха — худшие времена. Наверное, об этом знала вся страна. Телевизор, интернет, соцсети — все кричали о нем. В него сейчас летели камни со всех сторон.
«Надо будет спросить при случае, куда делись остальные участники группы. Но прежде...»
«Есть вопрос, который я обязана задать».
Чтобы принять его как «настоящую семью», ей нужно было это услышать.
— Дядя.
Йевон позвала его, от волнения сжав кулачки. Доха и Ён-о прервали разговор и посмотрели на неё.
— Дядя... вы в-ведь правда мой настоящий дядя?
«...»
Доха, казалось, ожидал этого вопроса, его лицо помрачнело. Но даже ожидаемый вопрос оставался трудным. Было видно, как тяжело ему подобрать слова.
— Вы... правда семья моей мамы?
Йевон не могла отступить. Ей нужно было подтверждение именно из его уст.
«Тот комок ваты, что вернул меня в прошлое, вряд ли солгал. Но... я ведь впервые слышу об этом. О том, что Ли Доха — мой дядя».
Мама никогда не упоминала его имя. Лишь один раз она вскользь сказала о «дяде».
«Знаешь, Йевон-а. Если когда-нибудь... ты встретишь дядю...»
Лицо мамы в тот момент было таким печальным, что Йевон запомнила это навсегда.
«...Передай ему, что маме очень, очень жаль. Хорошо?»
Тогда Йевон думала, что маме «жаль» из-за огромных долгов. Поэтому она так легко поверила фальшивому дяде — думала, что должна много работать, чтобы искупить мамину вину.
Но теперь, когда она знает правду, долги наверняка были ложью. А значит, и слова мамы имели другой смысл.
Ей хотелось знать: если они правда семья... почему они никогда не общались?
— Да, — ответ Доха заставил сердце Йевон дрогнуть. — Я... родной младший брат твоей мамы.
Он с трудом добавил:
— Но я... я не видел твою маму очень долгое время. Причина в том...
Доха тяжело вздохнул.
— Я объясню тебе позже.
Это было не полное объяснение. Но Йевон решила на этом остановиться. Она кожей чувствовала, как больно ему об этом говорить.
— В общем, я даже не знал о твоем существовании. Узнал о тебе только тогда, когда мне сообщили, что твоя мама... ушла на небеса.
Доха замолчал. И в этот момент, словно дожидаясь финала его речи, перед глазами Йевон всплыло окно сообщения.
[Настройка завершена!]
[Личность контрактора подтверждена: Ли Йевон (14 лет, актриса-ребенок)]
[Будет предоставлен гайд, соответствующий возрасту и профессии контрактора!]
[Основной квест: СКРЫТО]
[В настоящее время идет Туториал. Квест будет открыт после завершения Туториала!]
«Это еще что такое...?»
Пока Йевон пыталась осознать появление системного окна, Доха заговорил снова.
— А теперь, Йевон-а... Прости, но я тоже должен спросить.
Он озвучил вопрос, который мучил его всё это время:
— Как ты вообще узнала, что я — твой дядя?
Лицо Йевон мгновенно окаменело.
Примечание: 14 лет ей было до регрессии, сейчас ей 7.
Обновлено: 23.01.2026