Глава 6 — Глава 6

Она расстелила шкуры на лунном камне, создав подобие кровати, аккуратно сложила линби. Разложив нефритовые пластины она принялась изучать записи.  Одни из них содержали карту обители Шаогуан и её защитных механизмов. Другие описывали растения Шестого пика. Остальные пластины пока оставались закрытыми, но и одного лишь каталога с тысячами духовных цветов и плодов хватило бы ей на годы изучения. — Как собирать эссенцию из тысячи лепестков? И что такое очки Добра и Зла? Сяо Цзян Сы твёрдо решила отремонтировать своё святилище. Как истинная ценительница прекрасного, она не потерпела уродства даже в глубинах сознания! Обитель замялась: [Нужно собрать тысячу видов духовных растений... и извлечь из них чистую эссенцию. Качество должно быть высшим — абсолютно чистые цвета: розовый, зелёный, голубой... У меня есть маленький котёл, ты сможешь использовать его для перегонки.] Что же касается очков Добра и Зла обитель решила промолчать, чтобы не спугнуть малышку. Ведь это первый за миллионы лет «невезучий ребёнок»... тьфу ты, носитель! Как только «святилище» закончило говорить, в мешочке Цзян Сы материализовался маленький, потрёпанный котёл для зелий. Хотя он был тяжелым, но выглядел непрезентабельно - не то металл, не то камень, словно его выковыряли из старой печи. Сжав котелок в руке, Цзян Сы кивнула. Сначала нужно изучить растения на нефритовых пластинах, потом добывать эссенцию для восстановления обители.  Лань Цзинь отсутствовал полмесяца. Все эти дни Цзян Сы жила по строгому распорядку: каждый день рано ложилась спать и рано вставала, делала уборку обители Шаогуан, изучала записи о базовых духовных растениях.   Когда была голодна — ела фрукты. Жажду утоляла из горных источников. Используя маленький котел практиковалась добывать цветочную эссенцию.  Кроме этого разрушенная обитель обучала её древним языкам. Казалось бы, жизнь монотонная, но для неё — интересная и восхитительная. На Шестом пике царил покой, но в других местах назревала буря... — Лань Цзинь отправился в Цинчжоу и за полмесяца набрал 100 очков Добра и Зла. Вы этого и добивались, отправляя его? — леденящий голос заставил туманы Цинву покрыться инеем. — Шестой практикует Путь Жизни, у него всё получается легко. Раз он оставил на пике «хвостик», давайте переманим его к себе — это подорвёт его Дао! — Хм. *** Когда Цзян Сы заснула, во сне увидела рой светлячков, которые летали вокруг неё и шептали:  — А-Сы, иди за нами... Голос был мягкий и теплый, как у её матери, умершей, когда Цзян Сы была ещё малышкой. В полузабытьи она встала и пошла за светлячками с прозрачными крыльями. За стенами Шаогуан сгущалась ночь и роса оседала тяжёлыми каплями.  Светлячки, мерцая, тянулись к озеру на вершине. Цзян Сы, словно заворожённая, ступала вперёд, её платье и туфли промокли насквозь. Ещё шаг — и она вошла бы в воду... Но в тишине раздался демонический смех — и вмиг вся вереница светляков сгорела в багровом пламени. В лунную ночь на мерцающей озерной глади внезапно расцвели один за другим красные лотосы. Огромный цветок лотоса медленно приближался к Цзян Сы. Бутон потихоньку раскрылся и внутри оказался возлежащий в нем мужчина в красных одеждах. Широкие рукава его одежды развевались, подобно струящимся облакам, обнажая соблазнительные линии ключиц. С дьявольской улыбкой, от которой, казалось, расцветали мириады лотосов, он произнес:  — Малышка А-Сы, почему ты не спишь ночью и пришла сюда? — Чжунхуа!  Из темноты раздался голос, полный ярости и ненависти. Проклятый пес, разрушил все его планы! — Что за шум? — мастер Третьего пика горы Цинву, Чжунхуа, язвительно хмыкнул и взмахнул рукавом. Девять пиков Цинву всегда соперничали между собой, но никто не мог одолеть другого. Брат с седьмого пика, воспользовавшись отсутствием Лань Цзина, хотел обманом заманить эту юную девочку.  Мне это не по нраву! Уж если кому и заманивать — так это ему, Чжунхуа! Род Хэлянь с Седьмого пика — всего лишь один из многих родов Высшего мира. Смеют ли они тягаться с ним?! Цзян Сы смотрела на прекрасного мужчину, идущего по воде. Он был одет в роскошные одежды, его черты были словно написанные кистью, своевольные и неутомимые — даже император из ее прошлой жизни не мог сравниться с ним в величавости и авторитете. Она от изумления раскрыла рот и застыла. Мир культиваторов не обманул ее — здесь все мужчины прекрасны! — Нравится ли тебе, как выглядит брат? Видя, что большие черные глаза девчушки в немом изумлении смотрели на него, Чжунхуа ощутил невероятную радость. Наклонившись, он ущипнул ее мягкую нежную щечку. Цзян Сы, прикрывая щеку, отступила на шаг и с гневом посмотрела на него, произнеся мягким и сладким голосом:  — Было бы еще лучше, если бы ты не щипался. Чжунхуа громко рассмеялся, и на поверхности озера один за другим расцвели лотосы, заполнив всю гладь воды в мгновение ока. — Малышка А-Сы, за все эти годы ты первая, кого я ущипнул.  Чжунхуа потрогал ее косички. Мило, очень мило. Неужели все девочки в мире смертных такие милые? Может, превратить ее в маленькую марионетку, чтобы она оставалась с ним навсегда? Цзян Сы, видя его могущественную магию, роскошные одежды и манеры, сравнимые с земным императором, но при этом непредсказуемый характер и изменчивое настроение, сразу поняла, что он не обычный культиватор, и насторожилась, отступив на шаг. Будь то мягкий и элегантный Лань Цзинь или этот культиватор в красном с ароматом лотоса — оба ничуть не уступали главному герою Гу Цичжоу, а даже обладали некой необъяснимой таинственностью. Что же это за место — гора Цинву? Почему в книге о ней ни разу не упоминалось? Чжунхуа, смотрел на маленькую Цзян Сы в свете луны, такую изящную и милую. Чем больше смотрел, тем больше она нравилась ему. Странный огонек вспыхнул в его  глаза-фениксах, а тонкие пальцы сложились в изящное заклинание. Веки Цзян Сы внезапно стали тяжелеть и тяжелеть, словно она падала в бездонную пропасть, непрерывно погружаясь вниз. Голос, холодный, как луна, слабо донесся до неё:  — Чжунхуа, ты перешел границу.