Президент Чу разыгрывала спектакль стоя у двери. Чжан Цзяньянь добродушно сказал:
— Попробуйте повернуться боком и дать мне пройти.
Чучу повернулась боком и прижалась поясницей к дверной ручке:
— Что дальше?
Чжан Цзяньянь повторил:
— Президент Чу, я хочу выйти.
— Тогда ты можешь просто подумать об этом, я не могу запретить тебе думать, — уверенно сказала Чучу.
Подтекст заключался в том, что он мог только мечтать об этом, но выйти было невозможно.
Чжан Цзяньянь был поражен ее бесстыдной логикой.
— Что, еще пару дней здесь посидим?
Чучу беспечно заметила:
— Кто знает, может быть и так. Мне ведь надо практиковать культивирование.
Чжан Цзяньянь подумал, что где-то ошибся. Ему не следовало входить в эту дверь сегодня. Но внешне он был невозмутим. Видя, что ее действия не возымели успех, Чучу начала давить на жалость:
— Мы же все еще друзья? Ты разве не хочешь помочь мне с этой мелочью? Кто раньше ел с тобой барбекю? Кто раньше играл с тобой в игры? — Чучу печально посмотрела на него, жалуясь сквозь слезы, как будто допрашивала плохого парня.
Чжан Цзяньянь немного помолчал и подчеркнул:
— Я чувствую, что порядок того, кто с кем, немного неправильный…
Чжан Цзяньянь:«Подождите, разве не она тогда хотела поесть барбекю и поиграть в игры?»
Чжан Цзяньян чувствовал, что она неплохо умеет переворачивать ситуацию. Очевидно, что именно он жертвовал своим личным временем тогда. Так как же она могла перевернуть все с ног на голову и обвинить его?
— Неужели мы с тобой сильно отличаемся? — Чучу с разбитым сердцем схватилась за грудь, не в силах скрыть печаль в голосе, — ты так легко разрушил нашу «межпространственную» дружбу, не пострадает ли твоя совесть?
Чжан Цзяньянь: «…»
— Я здесь одна! Ты мой единственный лучший друг. Но ты хочешь бросить меня в этот критический момент! — Чучу отвела взгляд, притворяясь, что прячет слезы, и продолжила разыгрывать спектакль одного актера.
— Моя богатая семья в большой беде. Если над тобой будут издеваться, тебе некому будет помочь.
Чжан Цзяньянь беспомощно пожаловался:
—Не надо на меня давить.
— Иди… — Чучу поняла, что его не проведешь, и сказала, — иди, только подумай о том, что на грандиозную вечеринку я прихвачу с собой гаечный ключ. Но я не знаю, кого я могу нокаутировать, а кого нет. Разве ты не должен быть со мной, чтобы прояснить для меня эти вопросы?
Чжан Цзяньянь:
— Ты можешь нокаутировать там кого угодно.
Он увидел, что ее глаза блестят, как у хитрой кошки, и выжидающе смотрят на него. Он немного смягчился, но все еще колебался.
Чучу увидела, как Чжан Цзяньянь отвел взгляд, показав только линии своего профиля, его брови слегка нахмурились, глаза слегка опустились, выражение лица, казалось, смягчилось. Она поняла, что одержала победу и тихо сказала:
— Чжан Цзяньянь, пожалуйста, пойдем со мной, хорошо?
Он взглянул на нее, потому что услышал ее редкий, нежный голос. В конце концов он проиграл битву, вздохнул и беспомощно сказал:
— Хорошо, но, пожалуйста, не бери с собой гаечный ключ.
Он не хотел отправлять людей в больницу из-за нее.
Когда Чучу услышала его ответ, то сразу удовлетворенно улыбнулась:
— Договорились!
Чжан Цзяньянь успокаивал себя в глубине души. Сейчас она была счастлива, но трудные времена еще впереди.
На выходных Чучу и Чжан Цзяньянь поехали загород и снова оказались в элегантном и роскошном особняке семьи Чу. Как только Чучу вышла из машины, она увидела Линь Минчжу в парадном костюме, ожидающую у двери. На ней был прекрасно сидящий чонсам*, а на руках пудель по кличке Пити. Линь Минчжу заговорила:
— Чучу, наконец-то ты вернулась. Я думала, ты не хочешь меня видеть, поэтому не возвращалась домой.
П.р.: Чонсам (кантонский диалект, дословно - “длинное платье”) - современная адаптация традиционного китайского платья Ципао, с облегающим силуэтом. Ципао - возник в 16 веке и он более консервативен по дизайну, так как платье традиционное. В то время как Чонсам возник в 20 веке, спустя многие годы после того как популярность традиционного Ципао спала, и стал скорее воплощением моды и элегантности. Так что оно просто более современное.
Чучу кивнула и сказала:
— Человек должен знать себе цену. Ты, конечно же, больше всех знаешь себе цену.
Чу думала, что Линь Минчжу понимает эту истину и не будет лишена достоинств.
Линь Минчжу была пассивно-агрессивно отругана, поэтому собиралась возразить. Чжан Цзянянь моментально уловил запах пороха и предчувствовал, что вот-вот разразится война между женщинами, так что заговорил первым:
— Госпожа Линь, пожалуйста, будьте осторожны в своих словах.
Линь Минчжу взглянула на Чжана Цзяньяня. Она забеспокоилась, что тот донесет об этом Чу Яньиню, поэтому остановилась.
Она все еще была немного озадачена и спросила:
— Чучу, зачем ты привела мистера Чжана на это небольшое мероприятие?
Чучу сказала:
— Я занятой человек, я могу заниматься делами компании вместе с ним, не то что ты, которая каждый день бездельничает дома.
Линь Минчжу, немного помолчала прежде, чем ответить:
— Ты говоришь прямо как твой отец. Яблоко от яблони…
На самом деле Чучу понятия не имела о так называемом мероприятии. По ее мнению, это было просто еще одно место, где можно тихо поиграть в мобильном телефоне, и она «пару раз» даже проигнорировала важные информационные моменты. На самом деле собрание, о котором упомянул Чу Яньинь, было вовсе не маленьким и даже не просто собранием, это была довольно важная встреча.
Чучу вошла в зал и была удивлена, увидев улыбающуюся толпу людей и новые декорации. На столе, покрытом белыми скатертями, были расставлены великолепные блюда для послеобеденного чая. Дамы играли в бридж на маленьком столике у окна, а молодые мужчины и женщины в ярких одеяниях болтали и играли в углу.
Чучу тихо подошла к Чжан Цзяньяню и спросила:
— Почему так много людей?
Чжан Цзяньянь спокойно объяснил:
— Госпожа Линь обычно посещает такие мероприятия и приглашает членов семей сотрудников, близких к директору Чу, чтобы те могли пообщаться в качестве гостей, для поддержания отношений между семьями.
Чучу задумчиво подытожила:
— Общественное место, где представители высшего класса хвалят друг друга? Роскошное и декадентское сборище капиталистов?
— Можно и так сказать, — ответил Чжан Цзяньянь, немного помолчав.
Появление Чучу на этом мероприятии, возымело такой взрывной эффект, который был чрезвычайно заметен. Словно масла в огонь подлили.
— Чучу здесь. Давно не виделись, ты стала такой взрослой!
— О, теперь мне придется называть вас президент Чу. Мы так редко видимся. Вы постоянно заняты, как и ваш отец…
— Ты еще не замужем? Не только работаешь, но и заводишь друзей? Позволь представить тебе нескольких парней!
Благородные дамы и тетушки окружили Чучу. Хотя условия жизни у всех были отличные, их любовь к сплетням ничем не отличалась от обычных тетушек. Они были особенно обеспокоены проблемой «отсутствия друзей» у Чучу. Чучу была ослеплена бесчисленным количеством лиц и даже не знала, кто есть кто. У них всех не было ауры роли.
Чучу очень повезло, что он притащила Чжан Цзяньяня с собой. По крайней мере, он мог вполголоса рассказать ей, кто этот человек, хотя большинство представлений были бесполезны. Она этого вообще не запомнила. Будучи редким гостем на подобных сборищах, Чучу производила впечатление суперпопулярного человека.
Линь Минчжу была недовольна, когда увидела, что Чучу так популярна. Она дотронулась до медвежонка-пуделя, которого держала на руках, прикрыла рот рукой и рассмеялась:
— Как я посмела представить кого-то госпоже Чучу? У нее такие высокие стандарты.
Чонсам:
Обновлено: 02.02.2026