Впервые Мэн Синь, находившаяся у власти столько лет, потерпела поражение и впала в абсолютное разочарование.
Неудивительно, что сегодня молодёжь постоянно твердит, что не нужно вступать в брак и рожать детей, дабы обезопасить себя, не так ли? Если бы у неё не было сына, женщина бы ещё сидела здесь и выслушивала угрозы этой маленькой сучки, Бай Дуаньдуань? Она бы сразилась с ней не на жизнь, а на смерть!
— Тогда решено, тётушка Мэн, с этой минуты последнее слово насчет вашего питания будет оставаться за мной. После еды вы должны принимать от меня порцию инсулина. А также должны гулять и выполнять упражнения. Время от времени через два часа после еды я буду проверять у вас уровень глюкозы в крови. Если показатели хорошие, тогда в качестве вознаграждения я добавлю в ваш рацион фрукты. Все другие перекусы запрещены. Трудовые очки вы сможете заработать с поддержанием хорошей физической формы и упражнениями, поэтому если вы хотите есть больше вредной пищи, то должны обменять их на трудовые очки. Вы можете смотреть сериалы про тайны и расследования, но спустя какое-то время, вы должны встать и подвигаться. Если всю неделю вы будете следовать вышеизложенным правилам, тогда я позволю вам недолго поиграть в маджонг, но только раз в неделю.
Бай Дуаньдуань за раз изложила все свои правила и потом посмотрела на Мэн Синь.
— Тётя Мэн, вы думаете, нам удастся достичь перемирия? Можем ли мы заключить мирное соглашение? У нас получится мирно сосуществовать и присматривать друг о друге в предстоящем месяце?
Что, чёрт возьми, это за мирное соглашение? Мэн Синь уныло подумала про себя, что это был унизительный договор!
Однако при виде невозмутимой и жестокой женщины демонической наружности перед собой, Мэн Синь поняла, что проиграла битву. Бай Дуаньдуань действительно была безжалостным человеком и давала госпоже Мэн чувство опасности «Я могу воплотить в жизнь всё, что говорю». После долгих раздумий госпожа Мэн Синь всё ещё неохотно решала рисковать сыном, но наконец, кивнула со слезами на глазах и приняла три пункта соглашения Бай Дуаньдуань.
Единственным смягчающим обстоятельством было то, что госпожа Мэн Синь, наконец, поняла, что Бай Дуаньдуань была не девушкой, которая собиралась претендовать на её сына, а лишь адвокатом, у которой на работе сейчас шла чёрная полоса. Именно сын Мэн Синь проявил милосердие и дал ей такую высокооплачиваемую работу. Три пункта в соглашении были ничем иным, как сделкой. Госпожа Мэн утешала себя, что она подчиняется не Бай Дуаньдуань, а сыну! В конце концов, это же её сын хочет, чтобы женщина полезно питалась и регулярно контролировала уровень сахара в крови. Разве он не платит Бай Дуаньдуань деньги за то, чтобы та следила за ней?
***
Цзи Линь пришёл в обед на старую виллу, чтобы забрать некоторые вещи, без какого-либо предупреждения. Он припарковался в подземном гараже виллы и достал из шкафчика в подвале рядом с гаражом необходимые материалы. Он уже собирался развернуться и уйти, когда услышал голоса, доносящиеся из гостиной наверху.
Цзи Линь не ожидал, что кто-то будет дома. Бай Дуаньдуань позвонила ему утром, и он знал, что мама ушла уже играть в маджонг. Обычно в такие дни госпожа Мэн приходила домой только к вечеру. Не говоря уже о Бай Дуаньдуань, даже если бы он отправился один, то боялся, что у него не получится притащить маму домой из того места.
Однако Цзи Линь осторожно высунул голову на лестницу, ведущую из подвала на первый этаж, и увидел, что его мать не только дома, но и сидит за столом в гостиной и ест здоровый обед с низким содержанием сахара. Хотя на лице преобладало недовольство, во всём остальном теле читалось полное спокойствие. Напротив неё сидела Бай Дуаньдуань со скрещёнными ногами и расслабленно ела доставку, которая полностью отличалась от обеда госпожи Мэн Синь.
Его мать жевала варёные брокколи, пока выжидательно смотрела на роскошную миску с рисом*. Тарелка Бай Дуаньдуань была наполнена яркими цветами, запахом и вкусом. В глазах госпожи Мэн можно было заметить нескрываемую обиду и нежелание. Однако она молча продолжала не поднимать головы и есть сваренные овощи, которые вначале ей не нравились.
П.п.: Японская кухня включала в себя бесчисленное разнообразие данного блюда, включающего в себя овощи, мясо, морепродукты и яйца, приправленные душистыми приправами — поверх всего свежесваренный белый рис.
Два человека находились в мире друг с другом, и картину можно назвать гармоничной, но Цзи Линь только чувствовал дрожь на сердце.
Её не должно быть...
Цзи Линь подумал, что для него нормально приходить домой и не встречаться лицом с матерью, или видеть, как она и Бай Дуаньдуань вырывали волосы друг у друга или дрались, пока дом не превратится в царство хаоса, но теперь вот эта ситуация была ненормальной.
Что ещё более ненормальное, так это то, что эти два человека не заметили возвращения Цзи Линя и до сих пор вели обычный разговор.
Голос его собственной матери звучал не только не высокомерно, но и даже немного осторожно и робко:
— Сяо Бай, как ты можешь видеть, я съела это ужасное варёное блюдо, как ты и просила, и основное блюдо ты строго контролировала, поэтому могу я съесть конфеты на десерт?
Бай Дуаньдуань была полна энергии.
— Конечно, тётушка, но мы договорились об одной конфете в день. Если вы хотите увеличить сегодняшнюю дозу, я снижу завтрашнюю. Вы же хотите испытывать радость сладкого каждый день? Или вы хотите испытать счастье сегодня и прожить с болью и без сахара завтра? Подумайте о себе.
— Ах, тогда это... Забудь, я съем одну сегодня, а другую — завтра...
Цзи Линь чуть не ущипнул себя, чтобы убедиться, что всё происходящее у него на глазах не сон.
Его мать, которая обычно шла важной походкой по улице и доводила даже самых закалённых домработниц, сейчас так унижалась перед Бай Дуаньдуань? Эти два человека поменялись местами?
Мама не только не отчитывает Бай Дуаньдуань, но и умоляет её об еще одной конфете? Но с другой стороны Бай Дуаньдуань вела себя, как землевладелец-плутократ нового века, неистово эксплуатирующий его бедную мать-крестьянку. Девушка отклоняет просьбу госпожи Мэн на дополнительную конфету и даже демонстрирует свой безжалостный смех.
— Ха-ха-ха, тётушка Мэн, это правильно! Если вы будете вести себя так, я вознагражу вас возможностью отправиться поиграть раз в неделю в маджонг, но буду следовать за вами по пятам, чтобы напоминать о времени.
В эту секунду, когда Бай Дуаньдуань упомянула об этой игре, на лице его одержимой маджонгом матери отразилось болезненное выражение, и она выглядела безнадёжной.
— Сяо Бай, ах, можешь перестать? Не упоминай больше о маджонге, у меня произошло сегодня психологическое расстройство, прояви милосердие, забудь о маджонге...
Цзи Линь: «…»
Мужчина только чувствовал, что происходящее было очень похоже на фантазию. Разговор и тон голоса его матери походили на умоляющего человека. Обычно всегда другие на коленях умоляли госпожу Мэн Синь перестать играть. Но Цзи Линь никогда не думал, что однажды он услышит такие слова из уст матери.
Однако Бай Дуаньдуань всё ещё не знала о присутствии Цзи Линя, когда та постучала пальцем по столу.
— Тётушка Мэн, вы только что незаметно спрятали несколько брокколи в рис. Я всё видела. Брокколи крайне полезны для вашего здоровья, и если вы поступаете так, я могу лишь добавить сегодняшнюю порцию цветков в ваш завтрашний обед.
Госпожа Мэн Синь не осмелилась ничего сказать, а лишь достала кусочки брокколи, спрятанные в коричневом рисе и начала есть их с текущими по лицу слезами.
— Не расстраивайтесь, тётушка Мэн, ведь вы едите такую здоровую еду. Если продолжите в таком же духе, то на этой неделе я одолжу вам несколько моих сумок Birkin из редкой кожи и редких цветов.
Глаза Мэн Синь ярко загорелись.
— Что именно у тебя есть из редкой кожи? Кожа страуса или крокодила? Какого редкого цвета? Бай Дуаньдуань, ты сама это сказала, поэтому пообещай мне сейчас! Я могу одолжить её на несколько дней? На следующей неделе у меня встреча со старыми подругами, моя соперница всегда соревнуется со мной за внимание, а я не успела купить новую сумку...
Долгое время Цзи Линь сильно сомневался в Бай Дуаньдуань.
Учитывая её боевые способности, он думал, что девушка сможет выдержать напор матери максимум полмесяца, и может быть, потом она приползёт к нему на коленях и будет умолять отпустить или просить мужчину, чтобы тот вмешался и обуздал свою трудную мать. Однако теперь Цзи Линю неожиданно показалось, что ему не нужно встревать между матерью и Бай Дуаньдуань. В каком-то смысле они считались союзом, созданным на небесах.
На мгновение Цзи Линь стал сожалеть о крышке, закрывающей этот горшочек. Бай Дуаньдуань, на самом деле, была крышкой, что закрывала этот чёртов горшок.
Не беспокоя мать и Бай Дуаньдуань, мужчина не поднялся по лестнице наверх, а повернулся и направился к выходу из подземного гаража.
Автору есть что сказать:
Ладно, в следующей главе партнер Цзи наконец упадёт на колени и будет умолять Бай Дуаньдуань присоединиться к юридической фирме~ Также именно партнер Цзи будет теперь ходить за Бай Дуаньдуань... Ни за что Бай Дуаньдуань больше не будет преследовать это старого пса. Хотя, конечно, он — старый пес, но не такой старый в тридцать три года, как в моем воображении. Почти двадцать лет, просто для уточнения. Семнадцать, восемнадцать, девятнадцать лет, по моему мнению, почти двадцать. Вы можете придумать свой собственный возраст!
PS: Автор не умеет играть в маджонг, поэтому поставьте Бай Дуаньдуань палец вверх за её игру!
Маленький театр:
Люди говорят, что если хочешь завоевать сердце мужчины, то сначала ты должна завоевать его желудок. То же самое касается его матери.
Но с Бай Дуаньдуань всё иначе.
Если хочешь завоевать сердце мужчины, просто приготовь что-то и отрави его. То же самое проверни с его матерью.
Свекровь: «Вот твои деньги, приготовь для меня!»
После этого…
Свекровь: «Пожалуйста, позволь мне жить».
Бай Дуаньдуань: «Получено новое достижение: второе убийство от моих блюд».
Обновлено: 02.02.2026