Не зная, о чем говорить с боссом, Шан Чжии всю дорогу молчала.
Она очнулась только тогда, когда машина уже остановилась перед многоэтажным домом, в котором она снимала квартиру.
— Господин Цзян, спасибо, что подвезли меня.
Цзян Сысюнь оглядел окрестности, затем отведя взгляд, спокойно ответил:
— Не за что.
Шан Чжии аккуратно закрыла дверцу машины и, отойдя в сторону, чтобы не мешать автомобилю развернуться, помахала на прощание.
Когда она вышла, Цзян Сысюнь отправил голосовое сообщение:
— Подыщи своей сестре новое жилье.
Через десять минут Сюй Хэн перезвонил:
— Не буду. Надо, чтобы отец сам увидел, в каких условиях живет его дочь.
— Тоже вариант.
Отец уехал в Шанхай на церемонию открытия экономического форума, а Сюй Хэн в это время находился в Гонконге и расследование по поводу перепутанных детей в больнице поручили именно ему.
Прошло двадцать лет, за это время больница дважды меняла владельцев, врачи и медсестры сменились уже не раз. Кроме архивных данных о рождении сестры, больше ничего найти не удалось.
— С какого года ваша семья стала руководить этой больницей?
В данный момент крупнейшим акционером этой частной клиники являлась семья Лу.
Цзян Сысюнь ответил:
— Больше десяти лет назад.
Поскольку старик был уже в довольно пожилом возрасте, он решил приобрести больницу для собственных медицинских нужд.
Она была незначительной частью обширной бизнес-империи семьи Лу, о которой едва ли стоило упоминать. Сюй Хэн спросил, кто обычно руководил ее деятельность.
— Сначала это был мой третий дядя, сейчас — второй.
Сюй Хэн почти не знал второго дядю из семьи Лу, только несколько раз обменивались приветственными кивками на официальных приемах.
Цзян Сысюнь сказал:
— Не факт, что тебе удастся договориться с моим вторым дядей. Я сам слетаю.
В багажнике у него всегда лежит чемодан для командировок. Он велел водителю сразу ехать в аэропорт. Поскольку времени на организацию частного рейса не было, он поручил секретарю забронировать билет на рейсовый самолет до Гонконга.
В десять вечера он уже садился на самолет.
Тем временем в особняке в богатом районе повсюду горел свет.
Хэ Иань вместе с приемной дочерью только что вернулись с ужина. Сказав Сюй Нинвэй пораньше лечь спать, женщина поднялась в кабинет на втором этаже. Сохранив ранее номер Сяо Мэйхуа, она решила позвонить ей.
Сяо Мэйхуа занималась йогой и пыталась привести мысли в порядок, но как только вспомнила об отстраненном поведении Сюй Нинвэй, она тут же потеряла внутреннее спокойствие. В этот момент ее телефон завибрировал, и она автоматически ответила.
— Госпожа Хэ, что-то случилось? С Нинвэй все в порядке?
Но как бы она ни была расстроена, при посторонних она сохраняла вежливость.
— Дело не в Нинвэй. Простите, что так поздно вас беспокою...
— Ничего страшного, я тоже еще не сплю. Чем я могу вам помочь?
Хэ Иань открыла блокнот и взяла ручку с подставки:
— Можете сообщить мне размеры Чжии? Они нужны мне, чтобы заказать ей платье.
Сяо Мэйхуа извиняющимся тоном ответила:
— Честно говоря, я не знаю. Мы раньше ни разу не делали одежду на заказ.
— Даже на двадцатилетие?
— Нет…
— Простите за бестактный вопрос, — извинилась Хэ Иань. — Тогда хотя бы скажите ее размеры для повседневной одежды — окружность талии, груди и бедер? Хочу купить ей несколько офисных нарядов.
Сяо Мэйхуа вдруг замолчала, потому что сама не знала ее точных размеров.
Хэ Иань подумала, что, возможно, плохая связь и переспросила:
— Алло? Вы меня слышите?
Сяо Мэйхуа наконец заговорила:
— Чжии сама покупает себе одежду.
Хэ Иань невольно воскликнула:
— Вы никогда не ходили с ребенком по магазинам? Даже на праздники не покупали ей ничего?
Ее тон звучал как у начальницы, отчитывающей подчиненного, что Сяо Мэйхуа сочла крайне неприятным.
Ее голос тоже стал холоднее:
— Конечно, мы покупали ей одежду, когда она была маленькой. Но, с тех пор как выросла, особенно с поступлением в университет, она все выбирает сама. Чжии — не из тех детей, которым нужно, чтобы родители все делали за них. Она очень самостоятельная, с детства жила в общежитии, и у нее есть собственное мнение по всем вопросам, включая покупку одежды.
Хэ Иань, конечно, сразу поняла, что та упрекает ее за то, что она слишком опекает Сюй Нинвэй, но сейчас у нее не было ни времени, ни желания препираться с Сяо Мэйхуа:
— Она с детства жила в интернате?
— Да, училась в международной школе, а с шестого класса начала жить в общежитии.
— Уже в таком возрасте можно?
— Да, если подать заявку.
— Она была такой маленькой… Как вы вообще решились отправить ее в интернат?
Сяо Мэйхуа чуть не задохнулась от возмущения:
— А что нам оставалось делать? Я половину месяца провожу в командировках, ее отец занят научными проектами. Он порой о себе-то забывает. Чтобы поддерживать тот уровень жизни, что у нас есть, я не могу просто сидеть дома и растить ребенка. Ни один работодатель не будет платить миллионы в год, лишь бы кто-то работал с девяти до шести и получал оплачиваемые отпуска.
Хэ Иань тоже перестала сдерживать свои эмоции:
— Какая бы самостоятельная она ни была, она все еще ребенок. Ей только предстоит войти во взрослый мир, и она ничего не знает о том, как правильно одеваться для офиса? И потом, Чжии младше своих одногруппников на два года. Вы ведь и сами работали с молодыми специалистами и знаете, насколько важное значение имеет первое впечатление. Мне не нужно напоминать вам об этом. Сейчас она учится на последнем курсе колледжа, и следовало бы подготовить пару комплектов одежды для собеседований и офисной работы еще до того, как она получила предложение о стажировке. Это обязанность матери.
Разговор закончился на неприятной ноте.
В два часа ночи Сюй Нинвэй все еще не могла уснуть. Ужин испортила встреча с Шан Чжии, аппетита не было, а теперь она чувствовала голод и внутреннюю тоску. Девушка встала и пошла на первый этаж что-нибудь перекусить.
Проходя мимо кабинета, она увидела, что дверь приоткрыта, а свет внутри все еще горел.
Слегка толкнув ее, она увидела Хэ Иань, стоящую у темного окна, обняв себя за плечи. На ней все еще было то же самое платье, в котором она ужинала.
Сюй Нинвэй тихо постучала по дверному косяку и негромко позвала:
— Мама.
В голове Хэ Иань все еще вертелись мысли о том, что Чжии была младше своих сверстников, и в таком юном возрасте уже жила в общежитии. Не скучала ли она по дому? Вероятно, она была единственной в своем классе, кто жил в интернате, в окружении старших учеников. Неужели ей не было одиноко? В этом возрасте дети охотно делятся с родителями даже мельчайшими подробностями своего дня. Но с кем Чжии разделяла свои радости и огорчения?
— Мама?
Хэ Иань вернулась в реальность и увидела, что в дверях стоит ее приемная дочь.
Сюй Нинвэй вошла в комнату:
— Уже так поздно. Ты ждешь видеозвонка с кем-то из Китая?
Хэ Иань улыбнулась и отмахнулась:
— Угу, а ты чего еще не спишь?
— Встала попить воды.
— Налей себе воды и ложись скорее обратно спать.
— Хорошо.
Сюй Нинвэй спустилась на кухню, нашла себе что-то перекусить, подогрела стакан молока и принесла его в кабинет.
Хэ Иань погладила девушку по голове:
— Так повзрослела… — и тут же поторопила: — А теперь пора спать.
— Хорошо. — девочка обняла Хэ Иань: — Мама, не работай допоздна.
На следующее утро Сюй Нинвэй проснулась в половине одиннадцатого и заметила, что на стоянке у дома стояла только ее машина.
— Мама поехала в офис? — спросила она у домработницы.
— Я точно не знаю, — ответила та.
Госпожа Хэ ушла из дома рано, но, похоже, не собиралась на работу.
* * *
С того вечера, как Цзян Сысюнь подвез ее домой, Шан Чжии не встречала его в офисе уже два дня подряд, но каждый день в три часа дня ей неизменно приносили послеобеденный чай.
Этот перерыв был для нее единственным временем, когда она могла немного расслабиться и позволить себе отвлечься.
Во время разговоров с Луной она узнала, что красивую женщину, которая добивалась внимания их босса, звали Аврора. Она не только потрясающе выглядела, но и обладала отличной деловой хваткой. Помимо этого, она была очень активна в соцсетях с огромным количеством подписчиков и часто попадала в тренды благодаря своему роскошному образу жизни.
Когда речь зашла о том, как она попадает в топы, Луна прокомментировала:
— Наверняка она сама платит за это. В любом случае, денег у нее хватает.
Китайское имя Авроры было Нин Юнь. Она был внучкой председателя совета директоров корпорации Xiaoning и изначально родилась с серебряной ложкой во рту. Семья Нин входила в число самых влиятельных, а сама Нин Юнь около семи-восьми лет жила на Дип-Уотер-Бей, прежде чем переехала с родителями в Лондон. Даже ходили слухи, что на десятилетие ей подарили особняк на полуострове Шек О, стоимостью в несколько миллиардов, на восемнадцатилетие — поместье в Великобритании, а к двадцати годам — роскошную яхту.
В соцсетях Нин Юнь регулярно делится моментами из своей повседневной жизни. Угощение всех сотрудников компании послеобеденным чаем едва ли считалось для нее расходами.
Луна сказала:
— Все ее фотографии и видео сделаны профессиональной командой. На свое двадцатипятилетие она даже пригласила режиссера снять целый ролик, посвященный дню рождения.
Она попыталась вспомнить его имя:
— Чжоу Минцянь. В комментариях Нин Юнь писала, что он для нее, как старший брат, с которым они знакомы с самого детства.
Шан Чжии посмотрела все фильмы, снятые Чжоу Минцянем. Ей нравился его стиль — он действительно был одаренным режиссером. Несмотря на молодость, он уже получил немало международных наград. Кроме того, он был сыном ювелирного магната из Гонконга.
Луна сделала глоток кофе и тихо добавила:
— Наш босс родом из еще более богатой семьи, чем Нин Юнь. Возможно, она заинтересовалась им именно по этой причине.
Шан Чжии ничего не ответила.
— Босс носит фамилию матери Цзян. Ты, должно быть, слышала новости о его отце еще до прихода в Yuanwei.
Она допила кофе и больше не стала распространяться о личной жизни начальства.
Шан Чжии действительно слышала кое-что. По слухам, основатель Yuanwei Capital Лу Цзяньбо был биологическим отцом Цзян Сысюня. Лу Цзяньбо был младшим сыном в семье Лу, одной из четырех крупнейших в Гонконге. В свое время он покинул родной город и сделал себе имя на Уолл-стрит, заняв доминирующее положение на рынках капитала.
Семья Цзян была политически влиятельной. Но что именно связывало мать Цзян Сысюня и Лу Цзяньбо никто толком не знал. Это оставалось тайной для посторонних.
Весь этот мир казался ей таким далеким от ее собственного. Отогнав неприятные мысли, Шан Чжии доела последний кусочек десерта и вернулась к работе
Обновлено: 03.02.2026