Мужчина бросил взгляд на единственную еще горящую кнопку с цифрой «20» на панели лифта, лишь тогда повернул голову к стоящей рядом девушке и, полагаясь на феноменальную память, произнес:
— Шан Чжии?
Спрашивал он на путунхуа.
Девушка на мгновение опешила:
— Вы меня знаете?
Мужчина снял солнцезащитные очки.
— Видел твою фотографию в резюме. — А затем он представился: — Цзян Сысюнь.
Прежде чем Шан Чжии успела осмыслить происходящее, лифт уже остановился на двадцатом этаже.
Цзян Сысюнь зажал кнопку, давая ей возможность выйти первой.
Шан Чжии не успела подобрать слова, поэтому, шагнув из лифта, просто коротко поздоровалась с начальником, невольно вновь бросив взгляд на цвет его рубашки.
Мужчина, широкими шагами быстро обогнав ее, прошел мимо, оставив в воздухе свежий аромат кедра.
— Луна, — позвал он молодую женщину и, сказав ей пару слов, обернулся к Шан Чжии: — Это твой куратор. Можешь обратиться к ней, если у тебя возникнут какие-либо вопросы.
И добавил напоследок:
— Луна говорит по-китайски, так что проблем с общением не возникнет.
Позже Шан Чжии узнала, что у Луны были смешанные китайские и британские корни и, кроме Цзян Сысюня, была единственным человеком в их команде, говорящим по-китайски.
Правда, она в основном использовала свои знания языка для обсуждения сплетен.
Временное рабочее место Шан Чжии находилось рядом со столом ее куратора. В первый день стажировки девушка морально подготовилась к поручениям и мелкой работе. Но Луна, не тратя времени на лишние разговоры, провела ее по офису и помогла заполнить все необходимые документы, а затем поручила задание. Она положила стопку бумаг на стол Чжии и хлопнула по ним:
— Подготовь это до конца завтрашнего рабочего дня.
В знак благодарности Шан Чжии решила угостить коллегу кофе.
Но Луна улыбнулась и сказала, что у нее не будет возможности принять приглашение, потому что каждый день кто-то приглашает ее на послеобеденный чай.
Чжии взяла одну из папок и поняла, что для нее, как для новичка, разбор проектных документов все еще был не таким простым делом.
Около трех часов дня на ее столе появились кофе и десерт.
Девушка в замешательстве подняла голову.
Луна сразу же пояснила:
— Это тебе. Все в компании получают по чашечке.
— Спасибо, — отозвалась Шан Чжии и, вспомнив сказанное ранее о ежедневном послеобеденном чае, с любопытством спросила: — А кто это каждый день угощает?
Луна перешла на слегка корявый, но понятный путунхуа:
— Одна очень общительная и привлекательная леди, которая ухаживает за боссом. Они познакомились по наводке родителей. Сейчас она занята проектом в Лондоне и не может лично оказывать ему знаки внимания, поэтому выражает свою привязанность таким образом.
Шан Чжии вспомнила недавние слухи о Цзян Сысюне: некая богатая наследница из Гонконга, чтобы добиться его расположения, уговорила семью создать инвестиционный фонд и отдать его под управление Yuanwei Capital.
Вполне возможно, именно эта девушка, о которой ходили слухи, и присылает все эти угощения.
После перерыва Луна пошла на встречу с клиентом, но перед уходом передала Шан Чжии материалы по уже завершенному проекту и велела отнести их начальнику не раньше половины пятого.
— Почему не сейчас?
В качестве ответа на этот вопрос Луна любезно поделилась советом по выживанию в офисе: быть старательным — это хорошо, но не нужно заставлять остальных работать на износ. Если начальник попросил принести бумаги до пяти — за полчаса до срока вполне достаточно. Нет нужды торопиться раньше времени.
Слова были сказаны не напрямую, и Шан Чжии предстояло самой уловить суть между строк.
Обеспокоенная тем, что за просмотром документов она могла пропустить время, Чжии поставила будильник на половину пятого.
Когда он зазвонил, лучи заходящего солнца уже падали через окно на ее рабочий стол. Задернув шторы, девушка взяла папку с материалами и вышла.
* * *
Тем временем, в офисе Цзян Сысюня.
Сюй Нинвэй пришла за билетами на концерт. Три места в VIP-зоне.
— Я спросила у мамы, и она сказала, что не пойдет. Брат Сысюнь, может, ты с нами? После концерта поедем к брату и перекусим там.
Цзян Сысюнь не отрываясь от экрана ноутбука, кивнул:
— Конечно.
— Тогда не буду мешать. Пойду прогуляюсь.
— Куда ты? Давай попрошу водителя отвезти.
— Не нужно, мама заедет за мной.
Сюй Нинвэй попрощалась и легкой походкой вышла, по пути прихватив холодный кофе Цзян Сысюня.
Подходя к лифту, она сняла крышку со стакана с напитком и внезапно замерла, когда в поле ее зрения появилась высокая фигура. Второй человек тоже поднял глаза, и их взгляды неожиданно встретились.
Шан Чжии тоже заметно растерялась.
Девушки даже не поздоровались, словно были совершенно незнакомыми. Лишь отстраненно переглянулись и сразу же отвели взгляды.
Они быстро прошли мимо, не глядя друг другу в глаза.
Сюй Нинвэй была вся на нервах и пыталась успокоиться. Она никак не ожидала увидеть Шан Чжии здесь, в офисе Yuanwei, и судя по ее бейджу на шее, она, должно быть, проходила здесь стажировку.
Скорее всего, это было организовано ее отцом.
Испытывая смешанные чувства, она снова закрыла стакан крышкой. Даже не заметив, Сюй Нинвэй добралась до лифта и вошла внутрь.
В это время Шан Чжии шла по длинному коридору. Кабинет босса находился в самом южном конце.
Постучав и получив разрешение, она вошла. Ее взгляд сразу привлек открывшийся вид из панорамных окон на двух стенах. Цзян Сысюнь сидел за компьютером, и его рубашка бордового цвета особенно выделялась на фоне синего неба и белых облаков.
Мужчина лишь коротко взглянул на девушку и, ничего больше не сказав, жестом показал, что можно оставить документы на столе.
Шан Чжии положила материалы, закрыла за собой дверь и ушла. К тому времени, когда она вышла в коридор, Сюй Нинвэй уже не было видно.
Она уже стояла под деревом у здания, ожидая Хэ Иань.
В руках по-прежнему был тот самый стакан с ледяным кофе, но мысли ее давно улетели куда-то далеко.
Даже когда машина остановилась перед ней, она не вспомнила про напиток.
Когда окно опустилось, Хэ Иань мягко улыбнулась:
— Садись скорее.
Сюй Нинвэй пришла в себя, села на сидение рядом со своей приемной матерью и, прижавшись к ней, с ноткой обиды спросила:
— Мам, ты ведь сегодня не работаешь допоздна?
— Нет, сегодня без переработок, — Хэ Иань ласково погладила дочь по голове.
За эти несколько дней в Нью-Йорке Сюй Нинвэй немного успокоилась. Она часто вспоминала слова Сюй Сянъи: «Мне особенно больно, что я лично отправил свою дочь обратно в дом ее приемных родителей». Эти слова заставили ее почувствовать себя виноватой и переосмыслить многое.
К тому же Шан Тунсюй и его жена были сейчас в Нью-Йорке. В день приезда Нинвэй провела с ними дома только одно утро, а затем полностью ушла в работу, заодно давая себе время все обдумать.
— Ты голодна? — спросила Хэ Иань.
— Раньше не была, а теперь, когда ты упомянула об этом, я действительно проголодалась.
— Я уже заказала столик. Пойдем отведаем чего-нибудь вкусненького из итальянской кухни.
— Хорошо.
Сюй Нинвэй не знала, стоит ли рассказывать о Шан Чжии. Раз отец устроил ее на стажировку в свою компанию, мама наверняка уже знала об этом.
— Мама, я видела сегодня Шан Чжии в Yuanwei. Не хочешь проведать ее?
Хэ Иань удивилась:
— Чжии стажируется там?
Сюй Нинвэй кивнула в ответ. Оказалось, что ее мать не была в курсе.
Обновлено: 03.02.2026