Истцом был заявлен иск о мошенничестве, и если проиграть этот процесс… Последствия были такими, что Е Фэй даже думать не хотела. Ведь тогда она не только проиграет дело и не получит гонорар, а ещё и сама окажется в убытке. Ни в коем случае нельзя было дальше продолжать спор именно в этом направлении.
Остудив голову, Е Фэй быстро перевела разговор в другую сторону:
— Адвокат Су, даже если ваши доказательства получены законным путём, на каком основании вы утверждаете, что моя клиентка занималась мошенничеством?
— Мошенничество определяется следующим образом: объектом посягательства являются права собственности на государственное или частное имущество.
— Объективная сторона состава преступления выражается в использовании обмана с целью завладения этим имуществом. Субъективная — это прямой умысел, корыстная цель незаконного завладения.
— В нашем случае истец Чжан Тунвэй и моя клиентка Се Цзин состоят в браке, а оспариваемое имущество — это их совместная собственность. В чём тут состав мошенничества? Можно ли вообще называть совместно нажитое имущество личной собственностью? К тому же факт брака уже установлен. Как тут можно говорить о мошенничестве? Если адвокат Су считает иначе, то мне нечего добавить, — сказала Е Фэй и взглянула на Су Бая.
Суть преступления брачного мошенничества заключается именно в этом: как только другая сторона вступила с вами в брак, становится невозможно доказать, что она совершила мошенничество.
Но кто сказал, что обвинение в мошенничестве равносильно брачному мошенничеству? Истец предъявил иск именно по факту мошенничества, но ни слова не сказал про обман с целью вступления в брак.
Су Бай в ходе процесса и не собирался доказывать именно брачное мошенничество. У Е Фэй логика дала серьёзный сбой. Так вести процесс, значит, позволить противнику увести всё в свою сторону! Вот к чему приводит то, что в своё время она как следует не учила уголовное право! Полностью попала в ловушку его рассуждений!
— Кхе-кхе, — слегка откашлялся Су Бай и посмотрел на неё. — Уважаемая адвокат стороны ответчика, вы закончили?
— Да, я закончила своё выступление. Прошу адвоката Су ответить на мой вопрос.
Су Бай слегка приподнял уголки губ, достал одну из папок с материалами и сказал:
— Адвокат Е, боюсь, вы неверно истолковали мои слова.
— Неверно?.. — растерялась Е Фэй.
Не дав ей опомниться, Су Бай продолжил:
— Мы обвиняем не только Се Цзин, но и её доверенного адвоката, то есть вас, Е Фэй. Вы оба совместно совершили мошенничество против моего клиента. И да, вы правильно изложили состав преступления. Объективная сторона выражается в умышленном введении в заблуждение и сокрытии фактов, а субъективная — в прямом умысле и корыстной цели.
— В этом деле Се Цзин и мой клиент состоят в зарегистрированном браке, признанный законом. Мы этого не оспариваем, и относительно совместно нажитого имущества также не возражаем.
— Мы постоянно подчёркиваем: Се Цзин и адвокат Е вместе совершили мошенничество против моего клиента.
— Во-первых, по вопросу совместного имущества: исходя из доказательств, предоставленных стороной ответчика, требование о разделе имущества моего клиента судом не подтверждено, и на данный момент имущество по закону остаётся личной собственностью моего клиента.
— Посмотрим на доказательства, которые мы предоставили. В них указано, что адвокат Е, используя свою фан-базу, имела цель направлять и обучать подписчиков благоприятному для жён разделу совместного имущества. Се Цзин является фанаткой адвоката Е — это факт, который установлен, верно?
— Кроме того, доказательства, предоставленные стороной ответчика о разделе имущества, показывают, что Се Цзин представила документы о разделе имущества моего клиента, подписанные им самим в виде гарантийного письма. Согласно содержанию письма, против моего клиента были выдвинуты обвинения.
— Среди методов, которыми адвокат Е использовала своё влияние, есть одна ключевая рекомендация: заставить вашего мужа подписать гарантийное письмо; неважно, каким способом, главное, чтобы он написал и таким образом можно разделить имущество мужа, нажитое до брака.
— Разве это не попытка с помощью недобросовестных методов завладеть добрачное имущество моего клиента? Сейчас, в исковом заявлении стороны ответчика также есть требование о разделе имущества, нажитого до брака, что явно указывает на субъективный умысел: завладеть личной собственностью моего клиента.
— Разве это не мошенничество? Уважаемый суд, я прошу предоставить моему доверителю возможность дополнить своё заявление.
Тук-тук!
— Заявление принято. Истец может дополнить своё выступление.
На месте истца Чжан Тунвэй был готов подробно рассказать о том, насколько тяжела была его семейная жизнь.
Су Бай тихо сделал ему замечание:
— Будь сдержан, не ругайся — так мы точно победим.
Чжан Тунвэй серьёзно кивнул и начал говорить:
— Уважаемый суд, когда ответчик, то есть Се Цзин, потребовала, чтобы я подписал гарантийное письмо, я был крайне против.
— Но…, но она, чтобы достичь своих целей, принудила меня! Ещё сказала: «Если ты не подпишешь, я не буду чувствовать себя в безопасности и разведусь с тобой!»
— А она действительно не чувствовала себя в безопасности? Моя зарплата — 20 тысяч в месяц, из которых 19 900 я тратил на неё, а она… Она не только давила на меня, но и тратила деньги только на себя, на свою внешность, и раздавала деньги своим родителям.
— Она даже обманула меня, сказав, что хочет, чтобы я сдал одну из моих квартир, приобретённых до брака, своей коллеги, а на деле квартира была предоставлена её брату бесплатно. А теперь она хочет завладеть моим имуществом, нажитым до брака. Уважаемый суд, этот брак полностью выгоден женской стороне.
Чжан Тунвэй хотел продолжать, но Су Бай дёрнул его за угол пиджака, прерывая:
— Этого достаточно. Дальше говорить не стоит — может сыграть против нас.
Судья Ян Юй нахмурился, посмотрел на скамью ответчика и сказал:
— Что вы, ответчик и ваш адвокат, хотите сказать по поводу обвинений истца?
На скамье ответчика. Се Цзин слушала уверенные слова Су Бая и начала немного теряться.
— Адвокат Е, что мне сказать?
Е Фэй, хоть и неплохо знала уголовное право, понимала его не глубоко и у неё не было сильных возражений. Но у неё был «козырь» — депрессия!
— Моя клиентка страдает депрессией. Возможно, из-за этого она не смогла правильно вести себя в браке, но причина в основном в мужчине. Я прошу отклонить доводы адвоката истца.
«Депрессия? Так ты начала страдать депрессией, потому что не можешь заполучить имущество, да?» — подумал про себя Су Бай, не обращая внимания на возражения Е Фэй, и переспросил:
— Скажите, эта депрессия вызвана моим клиентом? Каковы причины? И какое отношение это имеет к нашему обвинению вас в мошенничестве? Прямое или косвенное? Депрессия может помочь при разделе имущества. Но сейчас я обвиняю вас в мошенничестве! Или вы хотите сказать, что, не добившись имущества, вы впали в депрессию?!
Обновлено: 09.04.2026