Она не ответила, лишь ошеломлённо смотрела на него.
Сы Бохэн беспомощно вздохнул.
— Я не это имел в виду. Просто хочу, чтобы ты была немного счастливее. Не позволяй себя обижать.
Губы Янь Жунжун мелко задрожали, а большие глаза мгновенно покраснели. Она смотрела на Сы Бохэна, и в душе у неё бушевал ураган эмоций.
Почему… почему он такой хороший?
«Не позволяй себя обижать»? Такого ей не говорил никто и никогда. Родители вечно твердили, что она должна жертвовать собой ради семьи, уступать братьям. Никто никогда не спрашивал, обидно ли ей. В их доме она, кажется, и за человека не считалась, ведь, по мнению семьи, она не должна была иметь собственных эмоций.
Видя, что Янь Жунжун молчит, Сы Бохэн снова вздохнул и легонько коснулся её лба.
— Пойдём дальше, скоро станет жарко.
Она поджала губы, кивнула и пошла вперёд, лишь изредка оборачиваясь, чтобы взглянуть на него.
Казалось, она отчаянно пыталась принять какое-то решение, но в то же время была чем-то опечалена. Эмоции сменялись так быстро, что Сы Бохэн не успевал их уловить.
Они гуляли около получаса. Вода в термосе, который она взяла с собой, почти закончилась. Пора было возвращаться.
Сы Бохэн проводил её до подъезда.
— Поднимайся сама, мне на работу. Если что — звони.
Янь Жунжун кивнула. Заметив его пересохшие губы, она, помедлив, протянула ему термос.
— Выпейте тоже, мы так долго гуляли.
Он лишь смотрел на неё, не принимая термос. Янь Жунжун стало не по себе. Она инстинктивно хотела отвести взгляд, но сдержалась и заставила себя лучезарно улыбнуться.
Сы Бохэн поджал губы, взял термос, открутил крышку и сделал пару глотков.
Янь Жунжун почувствовала лёгкое разочарование. А она-то думала, он воспользуется…
Сы Бохэн проводил её взглядом, затем облизнул губы и, опустив взгляд, усмехнулся. Только после этого он развернулся и пошёл к машине.
Стоя в лифте, Янь Жунжун прижимала к себе термос. От утренней шальной мысли сердце колотилось как сумасшедшее. Глядя на сменяющиеся цифры этажей, она сделала несколько глубоких вдохов и прошептала себе:
— Всё возможно. Я молода. Я могу позволить себе рискнуть.
Она выбежала из лифта и с порога спросила:
— Тётушка Вэнь, вы не видели мой телефон?
Тётушка Вэнь на мгновение замерла, а потом достала из ящика журнального столика её мобильный.
— Вот, молодой господин сюда положил.
Янь Жунжун взяла телефон. Она собиралась позвонить, но увидела на экране несколько сотен пропущенных вызовов и остолбенела.
Что происходит? Почему ей столько людей звонило?
Она открыла список: большинство номеров были незнакомыми, да ещё и из других городов. Она с тревогой посмотрела на тётушку Вэнь. Внезапно её охватило дурное предчувствие.
Пролистав ниже, она увидела восемь или девять пропущенных от родных и ещё несколько — от Ци Юэ.
Она зажмурилась. Ей было страшно отвечать на звонки из дома. Каждый разговор заканчивался ссорой, а мамины проклятия висели над ней, как дамоклов меч.
Проигнорировав звонки от семьи, она встала, вышла на балкон и набрала номер Ци Юэ.
Стоило той ответить, как в трубке раздался отчаянный крик:
— Жунжун, прячься! И ни в коем случае не возвращайся домой! Тебя задоксили! Не дай им себя найти!
Янь Жунжун побледнела и без сил оперлась на перила.
— Что?
Голос Ци Юэ был взволнованным, а на фоне стоял страшный шум. Янь Жунжун слышала множество голосов, но не могла разобрать слов.
— У твоего дома толпа! Не выходи! Спрячься как следует! Всё, я вешаю трубку, буду держать тебя в курсе!
В телефоне раздались короткие гудки, а Янь Жунжун так и стояла в оцепенении. Её задоксили? У её дома толпа?
Главное, она до сих пор не понимала, что сделала не так. Почему её преследуют? Им мало было травли в интернете? Теперь они решили разрушить и её реальную жизнь? Что такого ужасного она совершила?
Она постояла на балконе, пытаясь прийти в себя, затем вошла в квартиру, переобулась и вышла на улицу.
Сы Бохэн поехал не в офис, а в клуб к Юань И. Несмотря на ранний час, в клубе уже было полно народу. Увидев господина Сы, многие старались держаться от него подальше — он был далеко не таким доступным, как Юань И.
Юань И как раз флиртовал с какой-то девицей, когда Сы Бохэн без стука вошёл в его кабинет. Глаза девицы загорелись, она приклеилась к Сы Бохэну взглядом и принялась строить ему глазки.
Но Сы Бохэн, видимо, был близорук и её сигналов не заметил.
— Вон, — холодно бросил он.
Девица вздрогнула и с обидой посмотрела на него. Но господин Сы даже не удостоил её взглядом. Она обернулась к Юань И, изображая вселенскую скорбь, но тот промолчал. Пришлось ей неохотно удалиться.
Юань И сделал глоток вина и, откинувшись на диване, посмотрел на друга.
— А-Хэн, у тебя что, недотрах? С утра пораньше приехал ко мне злиться?
Сы Бохэн сел напротив.
— Что ты мне вчера обещал? — гневно спросил он. — Разве ты не говорил, что сегодня общественное мнение развернётся в её пользу? Так почему её задоксили?
Юань И залпом допил вино, в его взгляде читалась винá.
— Это правда не моя вина. Я уже договорился с армией ботов, несколько десятков тысяч! Они бы точно всё исправили. Но кто же знал, что ночью кто-то сольёт её имя, а потом и информацию о её семье? Я проснулся и только тогда обо всём узнал. Но, А-Хэн, не волнуйся, я уже спустил ботов с цепи, скоро всё наладится.
Сы Бохэн окинул его ледяным взглядом.
— Если я тебе ещё раз поверю, то я буду полным идиотом. Не надо было мне вчера доверять такому разгильдяю. Убери своих ботов, я сам всё решу.
Он вышел из клуба, сел в машину и набрал ассистента Чжэна.
— Свяжитесь со всеми крупными СМИ, с которыми мы сотрудничаем. Мне нужно, чтобы они выпустили одновременное заявление. Тех, кто слил данные Сяо Янь Гуагуа, — заявить в полицию. Убрать всё, что связано с Сяо Янь Гуагуа в интернете, включая её аккаунт. Скрыть.
У лавки «Жареные куры семьи Янь» собралась огромная толпа. Люди держали плакаты, на которых было написано, что Янь Жунжун — любовница и подлиза, что президент даже не посмотрит в её сторону, потому что он любит только Чэнь Шивань.
На одном из плакатов красовалось: «Янь Жунжун, любовница, имей совесть!»
Ци Юэ отчаянно пыталась пробиться сквозь толпу. Люди стояли у входа, не давая покупателям пройти, и громко что-то обсуждали.
Линь Синь и Янь Цзянхэ в ужасе смотрели на происходящее из лавки. Янь Цзянхэ уже несколько раз выходил и просил их разойтись, говорил, что им нужно работать, но в ответ слышал лишь:
— Твоя дочь хочет стать любовницей, тебе не стыдно?
Обновлено: 18.02.2026