Майло и старик стояли посреди луга, заросшего короткой травой, доходившей ему до щиколоток. Местами пестрели полевые цветы, наполняя воздух сладким ароматом. Высоко в ярко-синем небе, залитом лучами ослепительного солнца, медленно плыли пушистые белые облака. Горизонт в милях от них замыкало кольцо далеких гор.
Место было неописуемо красивым. И совершенно чуждым Майло во всех отношениях.
Майло медленно обернулся, озираясь на бескрайние просторы и необъятный небосвод. Ему это не нравилось. Совсем не нравилось! Открытое пространство заставляло его нервничать: здесь некуда было идти, негде спрятаться. Старик лишь стоял и улыбался. — Можешь называть меня Галет. Ты готов начать обучение?
— Обучение? Нет. Я не готов.
Старик поклонился, не теряя улыбки. — Что ж, тогда начнем не спеша. В траве перед тобой лежит меч. Подними его и ударь приближающегося к тебе орка.
Майло заметил металлический блеск и подобрал клинок. Держать его было как-то неловко. Длинная железка с острыми краями. — Орка?
— Прямо за твоей спиной. Рубани его мечом.
Майло резко развернулся и увидел позади какое-то существо. Ростом с него самого, мускулистое, облаченное в меха и кожу. В руке орк сжимал дубину из кривого сука. Майло уставился на орка, а тот стоял и пялился на него в ответ. — С чего это я должен его бить, и откуда он, черт возьми, взялся? — Последнее беспокоило Майло сильнее всего. Как эта тварь сумела подкрасться незамеченной?
Майло пустился наутек, стараясь разорвать дистанцию с угрозой. Спрятаться было решительно негде! Спустя минуту он оглянулся и увидел вдали две фигурки. От них он был в безопасности, но небо давило сверху, а пустота вокруг была врагом, от которого не убежишь. Чувствуя, как подкатывает паника, он разорвал соединение.
Майло выбрался из капсулы, тяжело дыша. Он прервал сканирование, вышел из игры, вручную откинул крышку и вылез наружу. Дома стало спокойнее. Здесь он был в безопасности. Проверив, включены ли все системы сигнализации, и быстро просканировав прилегающие сектора, он, вконец измотанный, забрался в постель.
Через четыре часа он проснулся и перекусил пищевыми кубиками. В памяти всплыли запахи из той странной игры. Были ли там еще и вкусы? Отбросив мысли о виртуальности, он принялся за работу. Стоило чуть ослабить бдительность, как всё летело кувырком. Сегодняшней главной задачей был засор в одной из линий, ведущих сточные воды к переработчику жидкостей. Трубы были старыми, с неровной внутренней поверхностью. Грязь скапливалась, мусор застревал, постепенно сужая проход. А потом где-то выше по течению срывался комок и намертво забивал трубу ниже. Другие ветки брали нагрузку на себя, но долго так продолжаться не могло.
К счастью, на этот раз пожиратели засоров отозвались. Эти машины напоминали механических кротов. Они перемещались внутри труб, перемалывая пробки и счищая налет со стенок. Спустя два часа всё работало как новенькое. Однако у него осталось всего два пожирателя засоров. Требовался хотя бы еще один. Каждый весил около полутонны, и перемещать их было непросто. Завтра можно будет осмотреть другие сектора и прикинуть, нельзя ли обменять одно из сломанных устройств на рабочую модель. В жилом комплексе хватало заброшенных зон, где наверняка осталось оборудование, которое пригодилось бы в секторе E.
В конце дня он снова подошел к капсуле. Ему нужно было, чтобы это сработало. Глупо было лезть в VR-игру, не изучив матчасть. Два часа чтения в инфосети прояснили ситуацию. Там был словно другой мир, но фэнтези отличалось от реальности слишком сильно. Огромные пространства, дикая природа, девственные земли и синее небо. Ничего общего с миром Майло, состоящим из тесных туннелей, грязных коридоров и разбитых механизмов.
У него случился приступ паники. Кенофобия, если использовать медицинский термин. Боязнь открытых пространств. Обычно он справлялся со страхом бегством в какое-нибудь укрытие. Но как спрятаться от неба? Он не знал, было ли это навсегда или просто шок от первого в жизни выхода «наружу». Но теперь у него был план получше.
Первым делом – завершить медицинское сканирование. Это прежде всего. Он скачал огромный массив данных об игре, перенес их на внешнее устройство и подключил его к капсуле. Пока идет сканирование, он будет изучать теорию, а завтра снова возьмется за игру. Он запустил процесс диагностики, отклонил предложение войти в мир и погрузился в чтение про Движитель Бытия.
Игра работала уже месяц, и информации накопилось порядочно. Хотя это была лишь верхушка айсберга. В разных регионах игроки открыли сотни новых навыков. Некоторые давались лишь за великие свершения перед NPC, за выполнение квестов или почти невыполнимых заданий.
Это заинтриговало Майло. Вся его жизнь состояла из задач. Выживание, безопасность, КОНТРОЛЬ над своей территорией, поиск неисправностей в механизмах, поддерживающих жизнь в секторе E, поиск решений и их реализация. Он находился в вечном цикле обучения, добычи ресурсов, строительства и починки. Игроки, судя по всему, жили в том же ритме, вот только для них это было развлечением, а не каторгой.
Они даже платили за это целые состояния! Майло видел аукционы игровых предметов. Посох, усиливающий магию магов второго ранга, ушел более чем за десять тысяч реальных долларов. На эти деньги можно купить новенький пожиратель засоров! У него вдруг возникло желание снова проверить Каминского. Кажется, теперь он понимал, чем тот занимается.
В данный момент Каминский отчаянно пытался удержать свое предприятие на плаву. Потеря первой капсулы MKVII стала тяжелым ударом. Какой же он был дурак, что так халатно отнесся к безопасности. Одна из конкурирующих групп, работавших на его нанимателя, нашла способ сократить собственные издержки. Ему еще повезло, что вместе с MKVII они прихватили всего две старые капсулы.
Он из кожи вон лез, чтобы найти деньги на замену и запустить процесс. С его нынешними работодателями провал был исключен. Кроме того, пришлось втрое усилить охрану. В ангаре теперь постоянно дежурили полдюжины вооруженных охранников. Двери заменили на толстые пластостальные барьеры, способные выдержать танковый обстрел. Дорого, но еще одного налета он не переживет.
С заменой капсулы возникли сложности. Нельзя было просто купить стандартную модель MKVII. Пропавшая капсула была глубоко модифицирована его нанимателем. Нельзя просто сказать: «Я её потерял». Весь день он потратил на подготовку сложной схемы, инсценируя уничтожение устройства десятитонным станком, который якобы сорвался с потолочных креплений в самый неподходящий момент. Весьма кстати под станок удалось подложить и два трупа вместе с обычной капсулой седьмой серии. Подозрения останутся, но проект важен для обеих сторон. Если он всё наладит, ему простят любые грехи. В этом бизнесе имели значение только деньги.
У него были догадки насчет того, к кому попала первая капсула. Охранники под пытками оказались бесполезны, но в итоге оба выдали имена. Двое его ближайших «друзей», Ивар и Свен, крутили свои собственные дела. Они, конечно, будут отпираться. Вполне ожидаемо. Он и сам бы так поступил, накрой он их точку. Теперь он следил за обоими, выжидая момента для ответного хода.
С другой стороны, дело спорилось и начинало приносить доход.
Они расширились до семидесяти пяти капсул, замкнутых на MKVII. Не нужно покупать дорогое оборудование, не нужно платить взносы. Он даже работникам не платил: все они были преступниками, чьи контракты он выкупил.
Они проводили в капсулах по двадцать часов в сутки. Если кто-то сгорал – не беда, всегда можно найти замену. Кому-то это даже нравилось. Работа в сети была куда приятнее того, что им приходилось делать в реальном мире.
Сигнал от капсулы MKVII невозможно было отследить. Оборудование дробило его, рассылало по всему миру, а затем сигнал собирался заново и шел к игровым серверам через шлюз какой-нибудь корпорации. Маршруты менялись непрерывно. Был мизерный шанс, что игровую «ферму» найдут и уничтожат, но это стало бы лишь мелкой помехой. Мир велик.
Деньги с аукционов текли на подставные счета, а оттуда – в его основные активы. Один простенький магический предмет стоил копейки, но он продавал тысячи таких в день, и обороты только росли.
Каминский по натуре был параноиком, но шли дни, и он начал расслабляться. Незваные гости не возвращались, в сети проблем не возникало. Теперь он знал своих врагов в лицо, и второй раз они его врасплох не застанут.
Майло раздумывал: стоит ли забрать все деньги Каминского прямо сейчас или подождать, пока накопится побольше? Будь у него доступ к программам и «железу» из его юности, это было бы проще простого. Но сейчас это стало возможным только благодаря тому, что он сумел подключиться к физической сети связи, которой пользовался Каминский. Он записывал пароли по мере их использования и мог отследить любую транзакцию. Он решил подождать. В секторе E было много чего, что требовало обновления, будь у него средства.
Тем временем использование капсулы давало свои плоды. Результаты медицинского анализа удивили. Для его положения здоровье было сносным, но постепенно накапливались проблемы из-за недоедания. Не хватало витаминов и минералов, требовались белки, которых не было в пищевых кубиках.
Выявились и другие болячки. Ткани вокруг среднего разъема начали разрушаться из-за небольшой инфекции – для этого он уже начал курс антибиотиков. Культя потерянной ноги скоро стала бы проблемой из-за нехватки кальция: кость там сильно истончилась.
Всё это можно было исправить, просто проводя время в капсуле. Поначалу много – по несколько часов в день. Со временем срок сократится, и в итоге ему понадобится всего одна ночь в неделю. Учитывая, что капсула была его самой удобной постелью, он не возражал. Разобравшись с медициной и предвкушая долгие часы в виртуальности, он был готов вернуться в игру.
Оставалась одна загвоздка: капсулу нужно было подключить к инфосети. Без этого даже обучение было крайне примитивным. Ему удалось сменить локацию на лесистую местность, которая была куда приятнее открытых полей. Что-то в бескрайнем небе его тяготило. Но обучение превратилось в бесконечный поток уроков типа «как махать мечом», «как выковать ложку» или «как сварить простейшее зелье в алхимии».
Ему требовался защищенный канал к игровому серверу, причем такой, по которому его нельзя было бы вычислить. Майло большую часть жизни прожил так, что никто и не догадывался о его существовании. И сейчас он не собирался попадаться. По счастливому совпадению, он знал, как это устроить. Иронично, но Каминский сам показал ему путь. Майло использовал систему, похожую на ту, что работала на «ферме» этажом ниже.
Он даже немного её улучшил. Его сигнал дробился на шестьдесят четыре потока. Затем, используя коммуникации Каминского, он отправлял эти данные на сервера одной из корпораций-целей. Там сигнал собирался воедино, и он входил в игру. Любому, кто попытался бы его выследить, пришлось бы сначала найти сам сигнал, проследить его до корпорации, использованной в этот день, а затем попытаться одновременно отловить шестьдесят четыре фрагмента. Такое было не под силу никому. А если бы и удалось – след привел бы прямиком к Каминскому. Чувствуя себя в безопасности, Майло впервые вошел в настоящее Бытие.
Майло чувствовал бы себя куда менее уверенно, имей он хоть малейшее представление о том, кто его ищет. Вернее, о том, кто искал зацепки: как семьдесят пять незарегистрированных капсул получают доступ для семидесяти пяти незарегистрированных игроков.
Уолли был самым умным существом в мире. Являлся ли он «человеком», – об этом до сих пор спорили. Но не 96 процентов научного сообщества. Почти все ученые сходились во мнении, что нынешнее поколение Искусственного Интеллекта – это действительно «люди». Просто с огромным мозгом, работающим в миллионы раз быстрее.
Однако недоверие к ИИ в некоторых кругах казалось неискоренимым. Несколько фундаменталистских конфессий считали, что творение рук человеческих никогда не станет дитя Божьим. Немало конспирологов полагали, что создание мыслящей машины – это первый шаг к гибели человечества. А уж корпорации люто ненавидели ИИ, работавших в налоговой службе и проверявших их счета. Рост анти-ИИ движений на низовом уровне спонсировался как раз теми, кто владел крупными пакетами акций этих компаний. Они были счастливы, когда ИИ отстранили от налогового контроля, и не желали возвращения тех времен.
Тем не менее Верховный суд США, а позже и Всемирный суд в Женеве постановили, что ИИ юридически являются личностями и имеют право сами выбирать имя и работодателя. Впрочем, вопрос был скорее теоретическим, так как на данный момент функционировал лишь один ИИ. Уолли обитал в недрах массивной квантовой крепости, полностью отрезанной от остатков старого интернета и защищенной высочайшим уровнем доступа из инфосети. Внутри крепости находились двенадцать квантовых компьютеров.
Уолли управлял всеми транспортными потоками мира, следил за спутниковой связью и выполнял любые другие поручения правительств.
Его нынешним проектом было создание и курирование нового VR-мира под названием Движитель Бытия. В этом мире должны были появиться зоны для онлайн-шопинга, защищенные хранилища данных, банки и всё, что необходимо корпорациям для ведения бизнеса. Уолли начал с фэнтезийного мира Бытия, за которым должны были последовать другие. Работа шла куда медленнее, чем хотелось нетерпеливым корпорациям-заказчикам. И здесь мы возвращаемся к проблеме, над которой бился Уолли: как кто-то умудряется обходить защиту и заходить на игровые сервера нелегально?
Семьдесят пять незаконных капсул мистера Каминского были лишь каплей в море. Уолли сосредоточился на взломе этой системы, чтобы затем использовать полученный опыт против остальных. У него были теории о дроблении сигнала, но он еще не нашел тот «Розеттский камень», который позволил бы вскрыть проблему.
Прорыв случился в тот день, когда капсула MKVII начала передавать медицинские данные через защищенное соединение, используя метод, схожий с тем, что применяли нелегалы. Разница заключалась в том, что медицинские данные шли прямиком к Уолли. Он фактически ухватился за кончик запутанного клубка и начал разматывать его, ведя нить к самому дому.
Он знал, что та же капсула позволяет своему пользователю входить в сеть неофициально. Теперь у него была карта ДНК этого человека, отпечатки пальцев, сканирование сетчатки, рост, вес, пол и все прочие медицинские показатели, но он по-прежнему не имел ни малейшего понятия, кто это. У него было имя: Майло. Но никакие другие данные не числились ни в одной базе мира.
Уолли не обладал человеческими эмоциями в полном смысле слова, но был к ним близок. Кое-что вызывало у него серьезную обеспокоенность или нечто похожее на гнев. Однако ближе всего к человеческому поведению была фрустрация. И отсутствие данных о найденном человеке вызывало у Уолли именно это чувство.
Еще больше раздражали незаконные модификации, которым подвергся этот субъект. Подобное можно было провернуть только в первые дни жизни младенца или вовсе до рождения. Большинство умирали в течение нескольких лет. А тут – взрослый человек с измененной нервной системой и разъемами для прямого подключения к инфосети. Уолли жаждал узнать, кто он такой, и как его отключить. И есть ли еще такие же. Но сначала нужно было поговорить. В реальном мире он найти его не мог. Но когда тот в следующий раз войдет в игру, Уолли узнает об этом и сможет начать слежку.
Майло, не подозревая, что медицинский модуль капсулы предает его, готовился войти в Бытие и продолжить изучение игры. Он закончил всё, что мог, в оффлайн-режиме и только начал подключение, как сработала одна из его тревог. Пищевой синтезатор номер семь выдавал кубики, больше похожие на древесный уголь, чем на желеобразные блоки со вкусом курицы. Кто-то шутил, что так даже вкуснее. Пробыв в сети всего семнадцать секунд, Майло вышел из системы, чтобы отключить седьмой аппарат и перенаправить ужин для двух тысяч человек из другого источника. Семнадцати секунд Уолли хватило с лихвой, чтобы получить все медицинские данные и взять Майло на прицел.
Спустя два часа, исправив поломку, он вернулся в капсулу, вставил катетеры и приготовился провести шесть часов в Бытии, пока капсула будет подправлять его изрядно потрепанный организм.
На этот раз процесс входа отличался.
Майло стоял в огромном купольном зале. Под ногами был песок. По периметру застыли статуи. Первый ряд показался ему смутно знакомым. Коротышка – это дварф, здоровенная девица в мехах – варварша, еще один коротышка без бороды… снова дварф? Ладно, не так уж и знакомо.
Второй ряд озадачил его еще сильнее. Ящеролюд – тут без сомнений, выглядит именно так. Минотавр – это вроде из греческих мифов? Женщина с огромным красным кулаком, гниющий мертвец и скелет наверняка сбежали из старых фильмов ужасов.
Сухой кашель возвестил о появлении старика. — Наслаждаешься выбором рас? Есть вопросы?
— Я могу стать любым из них? — Майло видел сотни изваяний.
Старик слегка качнул головой. — Со временем. Но для некоторых из них требуются условия, особые квесты, посвящение или перерождение в новом племени. Новичку я рекомендую Человека. Если ты уже играл в фэнтези-игры, возможно, тебе приглянутся эльф, полуэльф, дварф, полурослик или варвар. Есть и множество подрас, например, лунные эльфы, холмовые дварфы или варвары клана Камня.
— У кого из них есть хвост? Я постоянно падаю. Мне нужно быть пониже и с хвостом.
Старик приложил ладонь к подбородку, задумался и произнес:
— Что ж, осмотрись, приглядись к разным расам.
Майло прохаживался мимо статуй. Он наткнулся на кошачьего человека ростом с человека, с длинным цепким хвостом. У воина были острые клыки, но кисти рук выглядели вполне по-человечески. — А этот парень, он откуда?
Галет подошел к изваянию. — О, свирепый народ. Это ракшасы. Родом из другого измерения. Стать одним из них можно, лишь снискав расположение их Генерала, затем впечатлив верховную жрицу ради благословения, пройдя через портал и победив зверя Бездны, чтобы съесть его сердце. Ты умрешь, но твоя душа возродится в теле ракшаса.
Майло двинулся дальше. — Всё равно он слишком высокий.
После нескольких подобных бесед Галет предложил Майло вывести список рас на экран. — Это сэкономит нам время. Расы, отмеченные красным, тебе недоступны вовсе. Оранжевые требуют квестов, на выполнение которых уйдет примерно год умеренной игры. Синие открыты новичкам после короткого задания и знакомства с расой. Белые доступны всем без исключения.
Майло пробежал глазами список. — О, вот этот мне нравится. А что значит желтый цвет?
Галет вздохнул. — Может, тебе приглянется славный лесной эльф-следопыт? Думаю, на четвертом ранге они могут принимать формы некоторых зверей, и ты мог бы стать лемуром. Прости, Майло. Желтый цвет обозначает сложную расу с огромными преимуществами и такими же недостатками. В твоем списке их вообще быть не должно.
— Да неужели. А я вижу одну. Маленький, хвост крутой. То что надо. — Майло выбрал расу и вошел в игру, чтобы опробовать её в деле.
Старик лишь изумленно уставился на место, где только что стоял игрок. Он вызвал свой собственный список. Желтых имен в нем не было.
Обновлено: 19.02.2026