Я хотела огрызнуться на них, но услышала твердый голос, прозвучавший резко в их сторону:
― Вам работы не хватает? Насколько я знаю, говорить за чужой спиной не входит в список ваших обязанностей.
Я повернулась и увидела строгую чиновницу, которую встречала в отделе Финансов. Она уставилась на горничных. Ее имя Розайн фон Фауларнер, кажется.
― А? Что она такое говорит?
― Что, строит из себя что-то только потому что чиновница? ― бормотали горничные, но Розайн не дала заднюю и сказала им строго:
― Даже если вы являетесь горничными из королевского дворца, это не значит, что вы можете так разговаривать со мной, поскольку я ― представитель власти. Будь вы горничными высшего ранга, были бы одного уровня со мной, чиновником пятого ранга. Человек, которого вы оскорбили, ― секретарь ― чиновник четвертого ранга.
Я не бросила ни одного острого слова им в ответ, потому что беспокоилась, что это может только усугубить ситуацию, даже если они задевали мою честь. Розайн прошла со мной во дворец. Никогда ничего подобного со мной не случалось.
― Назначить кого-то столь грубого служить королевской семье… Просто невероятно. Может мне доложить старшей горничной об этом?
Служанки дернулись и скрылись, бормоча что-то себе под нос.
Розайн повернулась ко мне и заговорила спокойным голосом:
― Так. Это бюджетный план на текущую дату? ― ее взгляд упал на документы в моих руках, так что я ответила положительно.
Получив бумаги, она поклонилась и прокомментировала ситуацию, произошедшую ранее:
― Не стоит волноваться из-за них. Оскорблять других ― единственное удовольствие в их скучной жизни. Это все, чем они занимаются.
― Да, я понимаю.
Она улыбнулась, услышав мой ответ и снова поклонилась.
― Если позволите…
― Да, ― ответила я.
Даже когда я смотрела, как она уходит, вместо гордости я ощущала беспокойство, что обидела ее, не отблагодарив. Я не показывала слабость, но дружелюбие окружающих было чем-то неизведанным для меня. Я посмотрела на нее еще немного, а затем вернулась в свой офис, в котором я была частью коллектива.
***
Прошло время, и спокойствие вернулось ко мне, но сплетни обо мне распространились по всему бомонду.
Я привыкла к постоянным нападкам недругов, но это не значит, что я забыла о них. Хотя мне было мерзко и противно, я сохраняла спокойствие. Я не хотела, чтобы другие знали, что хоть как-то влияют на мое самочувствие. Но окружающие не оставили меня одну.
― Марина, подойди на минутку ― надо поговорить.
Это был Рейв. Он выглядел расстроенным.
«Он хочет поговорить со мной о сплетнях вокруг меня?» — я вздохнула и покинула здание вместе с ним.
― В чем дело?
Рейв глубоко вздохнул, посмотрел на меня своими синими глазами и спросил:
― С тобой все хорошо?
― О чем ты?
Затем он заговорил в смятении:
― Что-то не так. Вокруг тебя столько слухов.
А, ну как я и ожидала, причина, по которой он решил поговорить со мной, была той же, что у прошлой меня.
Глупой меня, которая грустила и хотела, чтобы немой мальчик заговорил. Не могу сказать, что Рейв мне не нравится. Он прямо как я раньше, наверняка, его действительно волнуют вопросы, которые он задал.
― Мне плевать на них.
― Не ври! Как тебе может быть на такое плевать?
Рейв раньше никогда так не кричал. Впервые он говорил с такой злостью, хотя обычно у него игривая манера речи. От шока у меня помутилось в голове, он странно посмотрел на меня.
Обновлено: 02.02.2026