Вернёмся на три дня назад.
— Я слышала, если завести страницу в инсте, можно увеличить количество друзей.
— Чего это вы вдруг, Мио-сан?
Мио-сан сказала, что тоже хочет пойти за покупками к ужину, и, фотографируя камень на обочине, произнесла это. Камень такой хороший, что казалось, может поползти.
Но сколько бы он ни набрал подписчиков, чего вдруг её это заинтересовало?
— Неужели с Тсутией или Мурасаки что-то случилось?
— А, почему?
— Просто вы внезапно сказали, что хотите ещё друзей. Значит с имеющимися что-то не так?
— ... Тсутия-сан и Мурасаки-сан хорошие друзья.
— Верьте в это, и всё будет хорошо, наверное.
— Наверное.
— Сирогане-сан рассказала, что со словами стоит быть осторожнее.
Она столько всего нарассказывала в раменной. Адвокатское дело пугает.
— Точность важна.
— Ста процентов в мире практически не бывает. Слова «я тебя никогда не оставлю» абсолютны только в драмах.
— Такое бывает. Достаточно имя в заявлении на брак вписать.
— Заявление на брак.
Желание нацепить кольцо на пальчик. А потом во время заката на набережной:
«Я люблю тебя. И никогда тебя не покину».
А тут просто печать в заявлении ставиться и всё, даже смотреть не на что.
— А, кстати Сирогане-сан вроде говорила. Сейчас уже дальше кольцо расценивается как договор. Кольцо приравнивается к помолвке.
— А? Сирогане-сан ещё и брачными делами занимается?
— Вроде нет.
Она изучала это для пополнения своих знаний или для личных целей?
Я вспомнил, как она смотрела вдаль при упоминании свадебного торта, завернул за угол и повернулся к женщине, которая была со стороны дороги.
— В жизни разное бывает.
— Разное.
Такое и у Мио-сан бывает, так что я решил не копать.
— Так что по поводу инсты?
— Точно, инсты.
Инстраграмм, или коротко инста.
Социальная сеть, где десять миллиардов пользователей по всему миру выкладывают фото. В Японии молодая женщина может, выкладывать интересные снимки, собирать подписчиков и заполучить статус. Популярным людям легче завести друзей, потому отчасти верно утверждение, что если у тебя есть инстаграмм, то число друзей увеличится.
— Я ничего против Тсутии-сана и Киран-тян не имею. Но они оба ваши знакомые.
— Да, оба мои бывшие коллеги.
— А я хочу своими силами завести друзей.
— Это влияние Юки?
След от укуса моей сестры, агрессивно ищущей друзей, оказался куда больше, чем я мог подумать.
— И всё же я думал, что вы не из тех, кто пользуется социальными сетями.
— Правда?
Как-то легкомысленно заводить отношения, используя социальные сети. Хотя до того, как она меня наняла, всё время была одна.
— Раньше я интересовалась. Никси и Die With We.
— Никси куда-то вылетел из трендов...
— Точно.
— Да.
— Я не смогла заполнить заявку на заведение друзей и просто бросила.
— Как-то так я и думал.
В Нуиттере это сделать легко, как говорят, но скорее всего у неё не было ни подписок, ни подписчиков.
— И ещё... Die With We? Впервые слышу. Это типа «мы мертвы»?
— Приложение, которое можно использовать, когда на телефоне меньше пяти процентов заряда.
— Социальная сеть, которую можно использовать, когда заряда меньше пяти процентов.
— Довольно популярная.
— А, и правда. Сразу же нашёл.
Ясно, Die — это про заряд телефона. Типа вместе те, у кого заряда не осталось.
— Только японский не поддерживается, потому японцев там почти нет.
— Если там все иностранцы, то с ними вообще не встретишься, села батарейка, разговор прервался, ну и чёрт с ним.
Рационально. Очень рационально. Только если упустить из виду основную цель завести друзей.
— От неё вы тоже отказались, и теперь инста.
— В этот раз я постараюсь. Потому, Матсутомо-сан, пошлите в кафе.
— Кафе?
— Я сниму там крем или ещё что-то. И использую.
Использует?
— Что?
— «Колонку о еде в кафе».
Один из пунктов устава семейства Саотоме.
Придуман в день, когда она познакомилась с Мурасаки. Они договорились ходить по кафе и писать всё, что повысит производительность. Это случилось после игры в Уно, они так увлечённо писали, получилось не хуже устава компании.
— ... Тогда решено.
— Раз так решили, хотелось бы попробовать.
***
Три дня спустя в субботу.
Видя её дома, я забывал, что Мио-сан просто отличный маркетолог. Она знакома с разными отраслями, и просто разносторонний человек при желании. А в остальном дома у неё как после конца света, но да не буду об этом.
Мио-сан отлично умеет фотографировать. Она иногда снимает дома Фу-тяна и А-тяна, женщина отлично подбирает угол и освещение, чтобы подчеркнуть очарование плюшевых игрушек.
Так что и в этом модном кафе у неё должны отличные снимки получиться. Для инсты. Не спрашивайте.
— Матсутомо-сан.
— Что такое, Мио-сан?
— Может вернёмся и попьём кофе с молоком?
— Кафе перед нами, Мио-сан.
Вот так с тех пор, как мы пришли.
Она остановилась перед заведением и три минуты думала, стоит ли его сфотографировать. С уверенным выражением сказала «пошлите домой». Саотоме Мио-сан, двадцать восемь лет.
— Раз уж проделали такой путь, давайте подумаем здраво. Если собрались снимать, надо заказать модные блинчики или модный кофе.
— Я думала, что мне тут даже и говорить толком не придётся.
— Думать о смысле своим действий — значит думать об ответственности.
— Это скорее к президенту перед объявлением войны относится.
Чтобы сделать снимок, надо заказать еду, почти всё оставить и уйти, так поступает в инстаграмме.
— Так что я подумала. Дома есть что попить, и так будет лучше для Земли и кошелька.
— Ясно. Кстати, Мио-сан.
И даже так среди пользователей есть отдельная группа. Мы съедаем всё, что заказываем, и вообще серьёзно не задумываемся об этом.
Мио-сан тоже это понимает, значит вопрос в другом.
— Что такое?
— Я уже сделал заказ.
— ...
— ...
Мио-сан думала пять секунд.
— Тогда заходим внутрь, Матсутомо-сан. Время — деньги.
— Золотые слова.
Модное кафе, если бы ещё что-то с атмосферой сделать. Официанты не обращали на нас внимания, а для Мио-сан это был повод для побега. Вообще странно, в кафе возле дома она и одна ходит.
Хотя красотка, которая может даже на атмосферу здесь влиять. Прям чувствую, как на неё посматривают.
— Матсутомо-сан, сколько? — глядя в меню, спросила она. Что качается смысла.
— Сахар, молоко, взбитые сливки, шоколад, размер кружки... Около четырёхсот пятидесяти калорий.
— А это?
— Сахар, молоко, взбитые сливки, банан, клубника, зефир, сухари... Около семисот сорока.
— Спасибо.
Мио-сан снова посмотрела в меню, а официантка на нас. На нас во второй раз посмотрела девушка, которой где-то столько же лет, сколько и Юке.
Предпочитаю, чтобы во время работы на меня так не смотрели.
— Мио-сан, вы решили?
— Да, это и это...
Официантка слегка неуверенно смотрела на то, как женщина делает заказ, и вот через пять минут.
— О!..
— Я такое впервые заказываю, вот оно какое...
Светло-фиолетовая основа крема, взбитые сливки, апельсиновый соус, цветовая схема напоминала космос осенью. Не буду говорить, из чего состоит, но явно продукты не дешёвые.
Я был искренне впечатлён, а Мио-сан достала телефон, как изначально и планировала.
— Так, снимаю.
— Слышал, что в инстаграмме у людей прямо особая техника, а вы как снимать будете?
— Не переживайте, я всё изучила.
— Хо, и как?
Самоуверенно Мио-сан взяла чашку. Правой рукой она почему-то перевела камеру в режим селфи.
— Поставлю на грудь и выпью, не используя рук!
— Вы явно культурные обычаи напутали, Мио-сан.
Это про чай с тапиокой и молоком и его вызов.
— А, я где-то ошиблась?
— Думаю, что вы куда-то отклонились, возможно в сторону культуры Англии или Франции.
— Аж до Дурвского пролива?..
— Возможно подписчиков у вас станет больше, но насчёт друзей не уверен...
— А я столько тренировалась.
— Тренировались?
Похоже она тренировалась. Я всё думал, чем она одна дома занимается, так вот чем.
— Поставить легко. Вот.
— ... Стоит!
И правда есть те, кто способен на это. Устойчивость впечатляет. Как и собравшиеся взгляды.
— То, что он стоит здорово конечно, но вот так снимать сложно...
— Снимите просто на фоне интерьера. Например перед тем букетом цветов.
— Но я так старалась...
Она не любит выделяться, и потому даже не понимает, когда это происходит. Правда ей для этого достаточно просто встать и пройтись, так что она просто невнимательная.
— Красиво сняла... Но как-то обычно.
— Обычно — лучше всего.
Она сняла, но на это ушло время, так что сливки осели, а стакан стал мутнее. Женщина сделала снимок и теперь взяла длинную ложку.
— А, вкусно.
— Казалось, что тут всё только для внешней красоты, но сделано на славу.
Мио-сан стала есть быстрее, пока лёд не растаял и вкус не ухудшился.
— Потом отправлю фото Киран-тян и Юке-тян.
— А, в инсту не будете выкладывать?
— Для начала надо сделать побольше снимков и первым выбрать лучшее.
— Понятно.
Вполне бывает такое, что пыл остывает. И я заметил ещё кое-что.
— Мио-сан.
— Что?
— Будем продолжать?
— Я подумаю.
Устали. Я и Мио-сан очень устали.
Кафе было модным, к тому же внешний вид людей едва уступал красоте высокого осеннего неба. Какие-то тут свои принципы.
— Ну эти кафе, может лучше цветы выращивать?
— Они высохнут, так что лучше алоэ взять.
— Понимаю.
Это не относится к уличным цветам, но красивые комнатные растения точно высохнут.
— А с ним можно выйти в социальные сети?
— Если честно, сомневаюсь.
— Ну да.
Есть те, кому алоэ нравится, но число подписчиков он не увеличит. Нужно что-то другое.
— Домашняя еда?
— Тоже не выйдет. А, слышал, что ночные бассейны популярны.
— Вечериночных людей дом[✱]Вообще не уверен, но из всех трёх слов, правда в другом порядке, есть группа Home Party People. Может есть какой-то намёк, а может я ошибаюсь.?
— Давайте заканчивать.
Есть ещё рукоделие, в котором хороша Мурасаки. Конечно есть те, кто намного лучше неё, но и Мио-сан не подходит выкладывать снимки, чтобы количество подписчиков увеличивать.
— В таком случае... Хм?
Мио-сан отпила семьдесят процентов напитка, когда завибрировал телефон.
— От Тсутии. Говорит, что выходные свободны.
— ... Это.
— Спрашивает про ваши планы. Мало ли.
— Я свободна.
Вокруг весело люди, потому она сомневалась, стоит ли проверять сейчас свои средства на счёте.
— Похоже хочет знать, не хотим ли мы пойти вчетвером в поход.
— Поход.
— Как раз сезон.
И как раз недавно говорили об этом. И есть причина пойти сейчас.
— Матсутомо-сан, в смысле в поход?
— Вид гор, цветная палатка, готовка горячих сэндвичей.
— О.
— Будем делать памятные фото, жаря под осенним небом зефир.
— А смотреться будет?
— Будет.
Я вошёл в телефон.
***
Со съёмок в кафе мы переключились на поход, и вот настали выходные.
«Го...»
— Мио-сан, стоп.
— Мурасаки, стоять.
— А?
— А?
«Море!» — в таком же духе они хотели закричать «Горы!», но мы их остановили как раз когда начался наш поход.
— Матсу, к нам та семья повернулась.
— Наверняка они Ямада[✱]Девушки пытались крикнуть «Яма да»..
Для осенних листьев ещё рано, но в воздухе ещё ощущалась летняя пышность. Здесь было установлено много палаток. Много таких же семей, как те предполагаемые Ямады.
— Что ж, Матсу, палатку мы поставили.
— Потрясающие сейчас палатки.
В начальной школе были занятия... Тогда они назывались «лесной школой»... И я с тех пор помню, как устанавливать палатку. Если сравнивать с той старой тканью и всеми железяками, то за эти пятнадцать лет всё стало куда проще.
Всё было готово, и девушки с телефонами наперевес убежали к магазину, чтобы посмотреть, какие там народные поделки.
— Ну что, разожжём уголь?
— Уже? Вроде спешить некуда.
Еду для барбекю мы ещё дома заготовили. Осталось лишь развести огонь и приготовить. Мы только прибыли, так что спешить некуда.
— Нам надо бахнуть огонь, а тут надо подготовиться.
— Нам же спешить некуда?
— Некуда.
Между «разжечь огонь» и «бахнуть костёр» есть какая-то существенная разница.
— И как его бахнуть?
— А ты не знаешь, Матсу? — почему-то со вздохом он сказал это. — Чтобы быть популярными.
Похоже мужчины, умеющие разводить костёр хорошо, популярны среди женщин. Если есть такая статистика, то ладно. Но имеется одна проблема.
— Тсутия, ты уголь разжигал?
— Ролики смотрел. Знаю, как это делается.
— Ты говоришь как школьник, который смотрел видео для взрослых.
— Вообще-то я немного попрактиковался.
— Разводить огонь попрактиковался? Да ты прямо мужик.
Если сможешь разжечь быстро, будешь крут, и опозоришься, если не получится. Потому он и практиковался.
— А, прости, звонят.
Я помогал открывать упаковку с углём, когда телефон завибрировал. Вообще мне звонили не напрямую, а через приложение.
Это была «Юка!!! On Line». Раньше была просто «Юка». Но потом она начала постоянно менять имя.
— ...
Я зажал на телефоне кнопку минуса и ответил.
«Почему?! Я ведь у тебя была! А ты!»
— А, прости, плохо слышу. Знал, что ты орать будешь, потому сделал тише.
Я вернул громкость и передал возившемуся с углём Тсутии старые газеты. Чтобы разжечь огонь, он использовал воспламенитель.
«Так вы правда отправились в поход?»
— Отправились. Сейчас огонь разводим.
«Поход!»
Снова закричала. Я убрал телефон от уха, а то даже больно, после чего задал сестре вопрос:
— Откуда ты знаешь, что мы пошли в поход? Я вроде не говорил.
«Я с Саотоме-сан переписывалась».
— А, значит от Мио-сан.
Хоть она была здесь недолго, но девушки успели сдружиться. Только теперь в жертву были принесены мои барабанные перепонки.
«Но я кое-чего не поняла».
— Что такое?
«Что за фото проклятой куклы?»
— Проклятой куклы?
«Саотоме-сан прислала».
— Кстати, девушки ведь пошли в сувенирную лавку.
«А вдруг этот лагерь проклят?»
Услышав неожиданную информацию, я повернулся в сторону магазина, где находились Мио-сан и Мурасаки.
***
Я и Киран-тян спорили.
— Она милая. Её создали, чтобы продать как сувенир.
— Нет, красивая. Куклы изначально для взрослых делали.
— Если есть деформация, отличающая от оригинала, это делает вещь милой. Это искусство и культура милоты Японии.
— В Японии понятие красоты сводится ко взрослой на манер Укиё-э. Традиции сохранены, а значит она красивая.
Мы спорили милая или красивая кукла в красном кимоно.
И теперь тема перекочевала в наши понятия красоты.
— Не ожидала, что ты будешь такой упёртой, Киран-тян.
— Как та, кто шьёт игрушки, я не проиграю.
— Так мы ничего не решим... Нам нужно мнение третьей стороны.
— Тсутии-семпая или Матсутомо-семпая?
Можно было спросить у них, но лучше бы у какой-нибудь девушки.
— В мире сейчас равноправие, но всё же мнения мужчин и женщин отличаются.
— Точно.
— Матсутомо-сан вряд ли сможет понять это.
— И на Тсутию-семпая можно не рассчитывать.
Спокойно. И серьёзно.
— Обычно добрый и дружелюбный, но иногда творит не пойми что, желая выглядеть мужественным.
— Мужественным?
— Приседал на кухне.
— Не очень понимаю.
Он не просто мышцы накачать хочет?
— И когда переест, слегка пугает. Как он может две порции обеда съедать? И на корпоративах я ем лишь то, что могу, а он всё.
— Так ведь он парень...
Много едят и много двигаются.
Ага, все парни такие.
— Давай Юке-тян отправим.
— Юке... А, сестре Матсутомо-семпая.
— Верно, его сестрёнке. Она маленькая и милая.
— Насколько маленькая?
— Этого вопроса я не ожидала.
Ведь и правда. Для меня они обе маленькие, но лоб Юки где-то у меня перед глазами. А Киран-тян...
— Пошли к палатке, пока Юка-тян не ответит.
— Это, так насколько?..
— Парни нас заждались уже.
— Мио-сан?
— ... А?
Экран погас, странно. Я не нажимала на кнопку, но экран тёмный.
— Что такое?
— Телефон сел... Но я его заряжала.
— Может сломался?
Плохо. Я же взяла его, чтобы снимать, а успела только куклу сфотографировать.
— Что же делать?..
***
— Взбодритесь, Мио-сан. Мы огонь развели.
— Вкусно... Мясо вкусное... Кукуруза вкусная...
Девушки вернулись из магазина, и оказалось, что у Мио-сан перестал работать телефон, и она ничего не сняла. Мы ели мясо и овощи, насаженные на шампуры, но девушка сидела скрючившись и была не в духе.
Тсутия и Мeрасаки тоже переживали и держались слегка на расстоянии.
— А ты знаешь, Мурасаки?
— Что?
— Чтобы развести огонь, можно газеты использовать.
— Их ведь скручивают.
— А что будет, если слишком сильно скручивать?
— ... Они сжимаются и снова становятся деревьями?
— Горячий воздух изнутри сильно обжигает.
— Понятно.
Тсутия говорил гордо, испытав это на себе, и все его руки были в пластырях. Поглядывая на них, Мио-сан понемногу ела.
— Всё не можете выбросить эту мысль из головы, Мио-сан.
— А, что?
— То, что телефон сломался.
— О том, что я могла так увлечься снимками, что просто забуду о тех, с кем приехала или буду идти, уткнувшись в телефон, и может случиться несчастный случай?
— Вы принимаете реальность. Понимаю.
Она тут же задумалась.
— Что понимаете?..
— То, какая вы позитивная.
— Спасибо. И почему?
Надо же.
Вроде бы об одном и том же говорим. К тому же так спокойно. Ну ладно.
— Раз телефон сломался, возможно проклятие рассеялось.
— Проклятие?
— Я слышал от Юки, что вы проклятую куклу сняли. Возможно дух овладел снимком, а это опасно, но раз телефон сломался, зла удалось избежать.
— Я не снимала проклятую куклу...
— А?
— А?
Мы посмотрели друг на друга и склонили головы.
Юка о другом говорила. О присланной фотографии проклятой куклы. Ей оправили зловещую красную куклу.
— Я и Киран-тян спорили милая кукла или красивая.
— Только эти два варианта?
— И решили спросить у Юки-тян.
— ... Про эту куклу?
— Да, верно.
Кукла, которую сняли, с какой стороны ни посмотри, проклятая. А Мио-сан и Мурасаки считали её не страшной, а красивой и милой. Похоже люди по-разному воспринимают японских кукол.
— ... Ради фотографий можете и моим телефоном воспользоваться.
— Правда?!
На лицо Мио-сан вернулась улыбка. Вот и отлично.
Уж камера точно безопасна, а нам лучше бы заняться нашими делами. Например поиграть в бадминтон.
— Подаю, сестрица!
— Да, давай!
— Хха!.. Хха!.. Хха!
— А ты знаешь, Мурасаки?
— Что, Тсутия-семпай?
— Если перья на ракетку нацепить и взмахнуть, её так трясти не будет.
— Всё в порядке. В следующий раз попаду.
Ещё мы решили приготовить горячие сэндвичи.
— Да, собираемся.
— Да.
— Ага.
— Угу.
— Я предупреждал. Кухонные принадлежности для всех мы взяли, но если надо ещё что-то, берите сами.
— Говорил.
— Тогда почему тут четыре аппарата для приготовления горячих сэндвичей стоят?!
— Хотелось сделать.
— Простите, мне тоже.
— Ладно ещё Тсутия и Мурасаки, но мы же вместе собирались, так зачем было брать, Мио-сан?..
— Сделать хотелось...
Я думал, почему вещи такие тяжёлые, а там четыре крупных куска металла, а между тем настал вечер.
Мы готовили кофе и какао, а ещё жарили зефир. И жарившая Мио-сан внезапно посмотрела на меня:
— Матсутомо-сан, я поняла нечто ужасное.
— Что такое, Мио-сан?
— Я не сняла, как играю в бадминтон.
— А.
Поняв, что она не оставила воспоминаний на камере, женщина схватилась за голову, а я протянул ей плитку шоколада. Теперь будет зефир в шоколаде в американском стиле. И Мио-сан создавала калорийный капитализм.
— Н-но ведь было весело. Ваши будущие друзья, которых вы не знаете, важны, но и то, что сейчас важно.
— Даже не знаю...
— Пожарьте зефир и сфотографируйте его. Вот телефон.
— А, ага.
Похоже и себя решила снять. Сменила камеру и стала вертеть.
— Матсутомо-сан, давайте ближе.
— Да, да.
Мио-сан потянула мою руку и положила на плечо. С гор дул ветер, нёсший запах травы и листьев, который перемешивался с запахом женщины.
— ... Это наверное первый раз.
— Что?
— Я делаю селфи с кем-то. К тому же с тремя людьми.
— Уверен, таких возможностей будет ещё больше. Вы заведёте инсту и у вас будет много друзей.
— Думаете?
— Да.
— ... Ну тогда.
Она подняла камеру чуть выше.
— Вначале снимемся вдвоём.
Естественно. Так естественно сказала, что слегка смутила.
Хотя неплохо быть для Мио-сан чуть более особенным.
— Хорошо. Зефир тоже в кадр вставить?
— Можно, но в инстаграмм я это фото заливать не буду.
— Вот как?
— Да.
Таймер составлял три секунды.
Две.
Одна.
— Сыр.
Должен был прозвучать щелчок, но чьё-то сердце так сильно стучало, что я его не услышал.
***
«Братик проклят».
— С чего вдруг?
«Фотки Саотоме-сан жуткие».
— М?
Следующая неделя после поездки. Мне позвонила сестра, и я стал переспрашивать, о чём она говорит.
— Мио-сан про куклу меня всё рассказала. Она показалась ей красивой, потому и сняла.
Хотя согласиться я всё же не могу. Эта кукла... Когда находилась в гостиной, выглядела жутко, потому я попросил Мио-сан забрать её в спальню.
«Я не про эту, а про ту, что в инстаграмме».
— Это про которую?
«Когда вы вместе жарили зефир».
— А, эту.
Мы снялись вчетвером, и Мио-сан выложила её. Остальные разрешили выложить снимок, сразу видно, что доверяют.
— Обычная фотография ведь. Где она проклятая?
«Справа сверху...»
«Пим-пом».
Когда я думал, о чём говорит Юка, позвонили. Как раз время хозяйке вернуться.
— Прости, Мио-сан вернулись, потом поговорим.
«Что, братик, будь осторо...»
Я повесил трубку и пошёл в коридор. Уж прости, сестрёнка, но у меня работа, а то если не открою сразу же, она начнёт переживать, что никого нет.
— Так.
Я протянул руку, и тут дверь открылась и заглянула Мио-сан...
— Матсутомо-сан, Матсутомо-сан!
— С возвращение... Близко, экран близко, Мио-сан.
Быстро. Резко. Она двигалась быстро и резко. Не так как обычно.
Я слегка отстранился от экрана телефона и посмотрел на страницу в инстаграмме. Снимок с поездки, про который говорила Юка.
И в подписи снизу было что-то странное.
— Здорово, тридцать тысяч.
— Завирусилось! Вирусный маркетинг!
— Какой маркетинг, вы что-то продали, Мио-сан?
— Завирусилось!
Завирусилось. Фото четырёх человек вокруг костра завирусилось. Оно разошлось из инстрграмма по другим социальным сетям.
Так обрадовалась первой завирусившейся фотографии, что прыгает как кот, поймавший голубя.
— Поздравляю... Но там есть что-то, что могло принести такую славу?
— Потому что нам весело было?
— Так ведь обычные люди на природе отдыхают. Не знаете, что всем так понравилось?
— Я на работе занята была, потому даже комментарии не прочитала.
Она полезла в телефон читать комментарии. Их было много, но суть одна.
— «Впервые такое вижу», «жуть», «смерть», «спасите». Что это?
— «Тьма справа сверху»?..
Я посмотрел в то место, про которое говорили. Там, где должно быть темно, можно было увидеть нечто красное.
— Это же.
— Кукла. Та, которую Мио-сан купила. Это фото с привидением.
Фото с привидением.
Бум появления призраков прошёл, но и сейчас подобное привлекало внимание. И если снимок любительский, то ещё лучше.
— Неожиданно, но здорово ведь, что такая популярность пришла. Теперь у вас много подписчиков.
— Матсутомо-сан.
— Почему вы выглядите так, будто сейчас умрёте?
— Я эту куклу ни разу из сумки не доставала.
— Как купили ни разу?
— Ни разу.
— Может Мурасаки... Нет, она бы не залезла в сумку без разрешения.
— И я так думаю.
— Она что, в воздухе парит...
Никакого постамента нет, ей просто не на чем было стоять. Сомневаюсь, что Мио-сан отредактировала так, чтобы скрыть его.
А значит.
— Мио-сан.
— Да.
— Давайте удалим.
— Вместе с аккаунтом.
Решительная Мио-сан кивнула. Решив забыть обо всём, она отказалась от этого плана по поиску друзей.
— Жаль конечно.
— Нет, всё же не стоит на социальные сети полагаться. Надо видеть друга лично.
— Мио-сан!..
Это влияние Юки или проросли чувства стараться ради себя после случая с омлетом, а может всего сразу. Не знаю, и всё же это к лучшему.
— И когда-нибудь я постараюсь!
— ... Когда-нибудь?
— Что сегодня к мисо-супу?
— Тофу со вкусом помелы, Мио-сан.
— Я переодеваться.
— «Когда-нибудь» — это когда, Мио-сан?
Мне показалось, что речь не про короткий период времени, и я проводил взглядом женщину до шкафа.
— Ну и ладно.
Я подогрел мисо-суп и поставил на стол.
Когда я закончил хозяйничать на кухне, то прошёл мимо ванной. И подумал, что когда за этой раздвижной дверью веселились Мио-сан и Юка, для обеих это был большой шаг вперёд.
Обновлено: 07.04.2026