Два дня спустя, пятница.
Вместе с Юкой я отправился на Синдзюку. Мы как могли защищались от жары, но в полдень уже плавился асфальт, даже людям из Фукуоки было тяжело, но Юка.
— Братик.
— Что?
— Я видела это место в аниме!..
Вытянувшись, она снимала на телефон. Я сказал, чтобы она выглядела подобающе, и в белой блузке она продолжала всё также вертеться.
— ... А, здесь, значит.
— Я конечно сравнивала с фотографиями, но это место и правда существует!..
Она вела себя как деревенщина, но и я сам когда увидел Токийскую станцию, возбуждённо подумал, что это здесь поезд начинили бомбами, а потом он в монстра врезался, так что чья бы корова мычала.
— Ладно, пошли. Помрём, если будем тут стоять.
— Помрём.
— Человек может от жары помереть.
Говоря про зной эпохи Рейва, мы миновали центр Синдзюку и стали идти между офисных зданий. Раньше тут была мекка бизнесменов, постоянно штыряли люди в чёрных костюмах, а теперь благодаря Cool Biz[✱]Подробностей не знаю, но вроде как людям сказали, что можно не приходить прямо в костюме, а нормально например в рубашке с короткими рукавами, чтобы они не сжарились на работе и не врубали на максимум кондиционеры. можно было увидеть офисный планктон в рубашках с коротким рукавом, утирающий пот на ходу.
— Бизнес-район?..
— Сегодня мы не развлекаться идёт.
— А, нет?
— А ты хотела со мной в Синдзюку повеселиться?
— Нет, не хотела.
— Ну вот. А раньше без меня в бассейн ходить не хотела.
— Не люблю мужчин, копающихся в прошлом женщины.
И правда некрасиво, но она моя родная сестра.
— Так куда мы идём?
— Поднять деньги.
— На подработку?
— Нет, но если будешь работать, сможешь заработать.
— ... И что это значит?
— Всё, прибыли.
Мы вошли в стеклянное офисное здание и поднялись на шестой этаж. Перед нами было белое и холодное помещение, то место, куда мы сегодня направлялись.
Нам нужна была третья комната. Я постучал, и из кабинета показалась Мио-сан в костюме и ещё один человек.
— Добро пожаловать. Вы вовремя.
— Спасибо, что пришли. А теперь представьтесь.
— Э, а, здравствуйте, Матсутомо Юка... Этот значок, вы юрист?
На груди женщины в сером костюме сиял золотой значок подсолнуха с весами. Официально он назывался знаком отличия адвоката. Или значок адвоката.
Сказав, что видела его в сериале, Юка выпрямилась.
— Это Сирогане-сан, она занимается юридическими вопросами. У нас встреча была, и она согласилась уделить пять минут.
— Саотоме-сан всегда очень выручает меня.
— Спасибо, понимаю, как вы заняты.
— Что ты.
— Вас всё устраивает, Матсутомо-сан?
— Да, Мио-сан, спасибо вам.
Я уволился... Точнее меня попросили уволиться... Впервые за три месяца я вёл официальную взрослую беседу, а Юка не знала, стоит ли и дальше стоять прямо или можно согнуть спину.
— Братик, братик?
— Что?
— ... А что это?
Это значило, что она вообще ничего не понимает.
— Я слышал от сестры Тихиро. Тебе не дали деньги на поездку в Токио.
— ... Звонил ей?
— Ну да. Сообщил, куда беглянка делась.
— Никто не любит болтливых мужчин, — укоризненно сказала она.
— Я так понял, что твои друзья приезжают завтра.
— Потому я и сказала, что до завтра мне нужны деньги.
— ...
Выслушав это, Сирогане-сан склонила голову.
— Вам сказали, что денег нет, и вы сбежали из дома? Обидно конечно, но в каждой семье ведь свои обстоятельства...
Женщина подумала, что это так, хотя на деле всё немного иначе.
— Нет, всё не так, хотя и так тоже.
Да, не так. Так, но не так.
— То, что денег нет, это и так понятно.
Мы в одной семье росли, потому всё это понимали. Общество не принимает эгоизм и нелогичность, но семья может всё понять.
— И что это значит?
— Юка с детства так живёт, потому понимает, что у семьи денег нет. Но когда её пригласили, решила всё же спросить.
— И...
— Но её обманули.
Да, обманули. Соврали.
— «Что-то ещё нужно», «ещё не доросла»... Обычно ей не говорили такого, но тут сказали.
— Мио-сан, у вас же похожее на работе?
— ... Да. Просто говорят, что нет бюджета.
Сирогане-сан тоже с этим сталкивалась и продолжила:
— Чтобы не ударить в грязь лицом, кто-то говорит, что бумаги заполнены неправильно, потому предложение недопустимо, и мы не можем разместить заказ, а от такого кредит доверия падает.
— Я не думала, что бабушка и дедушка пытались сделать хуже.
И всё же.
Была ведь «правда».
— Но могли бы и сказать...
«Красивая ложь» и «сглаживание углов». Но если ошибёшься, то можно будет понять, что это обман, и это ударит по гордости ещё сильнее, чем простое враньё.
— Потому мы вот что приготовили. Времени мало, так что поспешим.
Мио-сан передала Юке документы. Листы формата А4 в переплёте, и сверху было написано «инвестиционный договор». Озадаченная Юка приняла его, рассматривая, и вот подняла голову:
— Что это?
— Инвестиции, то есть Мио-сан занимает тебе деньги.
— Занимает деньги...
Не занимать денег. Такого принципа придерживаюсь я и Юка тоже.
Но везде есть исключения. Если вообще не брать денег, то и от стипендии надо отказываться, и если уж так говорить, кредитные карты — это тоже способ занять. Тогда где пролегает черта?
— Это не то же самое, как если договариваешься взять в долг на словах. Есть условия у дающего и принимающего, и документы, подтверждающие соглашение, достигнутое между сторонами.
— А? А?
— На тебя возлагают надежды и дают деньги. Можешь использовать на учёбу и развлечение, главное набирайся опыта.
Чтобы несовершеннолетний мог заключить договор, нужно разрешение опекуна, но находящаяся в Фукуоке сестра Тихиро дала добро. Всё прошло очень стремительно, я даже не знаю, как они там договорились.
— Но... Мне всегда говорили, что кто не работает, тот не ест, а тут вы даёте деньги...
Никаких пальцев не хватит, чтобы перечислить случаи, когда кто-то не возвращал долг. Юка и сама читала про такое в сети, потому это вызывало у неё отторжение.
— У каждого своё мнение, — начала говорить девушка. — Но до пенсии офисному работнику работать пятьдесят лет, полвека. А школьник, работая неделю, так и не поймёт хороша или плоха такая жизнь.
— Полвека...
— Пока учишься, конечно денег толком нет, но школьника никто не упрекнёт в том, что у него нет денег. Вот когда будет работа, тогда их будет много, а сейчас их нет.
Один мудрый старик говорил, что в молодости сложнее всего что-то купить. И если тебе скажут такое, конечно ты попросишь денег.
— Если занимают, надо возвращать. Возвращать то, что занял — обычное дело, но и важно брать ответственность. Понимаешь?
Это и значит быть «взрослым».
— Если договорились, надо подписать.
— А, п-подождите, я ведь не читала.
— Даже если прочитаешь, всё равно не поймёшь.
— А...
Если не брать в расчёт титульный лист, там всего три листа, потому ничего сложного прочитать нет, но нужно образование.
Вот когда будет образование, можно и прочитать договор, но сейчас цель совсем другая. Чтобы внимательно всё прочитать, никакого времени не хватит. Сколько уже было случаев, когда кто-то со своими неполными знаниями становился добычей профессионалов.
— Важно уметь не переставать думать и доверять тем, кому верить можно. Взрослые люди должны балансировать между этими двумя моментами.
— ... Взрослые такие расчётливые.
— Для взрослых важно время. Так как поступишь?
Я протянул ручку. Как поступить, решать одной лишь Юке.
— ... Я поняла.
***
— Спасибо большое.
Принимая конверт с Юкити-саном, Юка смотрела неуверенно, всё же таких больших денег она ещё никогда не видела. Мы шли по Синдзюку, когда предложили угостить Сирогане-сан за помощь и личное мнение.
— Что вы, я рада, что смогла пригодиться. В работе адвоката и так много не слишком приятных дел...
— Да...
— Конечно бракоразводные процессы и вопросы наследования не идут один за другим, но их всё же много. И мне приятно поработать над таким делом.
— У друга деда магазин с тортами. В такой работе много хорошего, как я слышал.
— Хорошего в магазине с тортами?
— Туда приходят люди, у которых праздник, потому все темы у них весёлые.
День рождение и новый год, поступление, выпуск, устройство на работу, в таком магазине продаёт всё от пирожных, когда просто идёшь в гости, и до больших свадебных тортов. Когда случается что-то хорошее, идут покупать торт.
А когда у человека сложности или они могут появиться, то люди отправляются к юристам.
— Понятно, прямо полная противоположность.
— И правда.
— А-ха-ха, я тоже в детстве говорила, что хочу стать продавщицей тортов. Украшала бы их кремом и клубникой, а потом шоколадом писала имена. И если сравнивать с тем, что сейчас, то я теперь имена на документах пишу...
— ... У вас неплохо получается.
— Спасибо.
Сирогане-сан смотрела вдаль, говоря, что хотелось бы ей и на своём свадебном торте что-то написать.
Почему-то в Синдзюку стало немного прохладнее.
— Г-главное, что мы смогли порадовать Юку-тян, — проговорила Мио-сан, уже начав истекать холодным потом. Когда женщина говорит такое, можно подумать, что у неё роман, но в ней вообще такого не ощущалось.
— Всё благодаря Мио-сан. Спасибо вам.
— Но вы поняли, в чём причина побега Юки-тян. Вот что значит брат.
— Может быть, но понял это я благодаря одежде.
— Одежде?
— Мио-сан, когда вы только встретили её, то подумали, что она в начальной школе, верно?
— Саотоме-сан, это ведь жестоко...
— Я-я подумала, что она в средней.
— Но то, что в старшей, вообще не думали.
Хотя её тут можно понять.
Юка почти не выросла с начальной школы. Потому не удивительно, что женщина так подумала, но даже в таких случаях люди используют макияж и одежду, чтобы выглядеть старше. И наоборот без этого взрослым не стать.
— В доме Мио-сан Юка была в той же одежде, в которой ходила в начальной школе.
— Она так долго носит эту розовую футболку?..
— Новую-то не купишь. Денег слишком мало.
На лицах Мио-сан и Сирогане-сан появилась боль.
Дома у Мио-сан Юка ела сомен в той же одежде, в которой ходила пять лет назад. Хотя при поездке в Токио могла бы выбрать лучшее из того, что у неё есть.
— Как бы она ни старалась быть взрослой, обстоятельства не позволяют. И конечно будет неприятно, если с тобой обращаются как с ребёнком.
— ... В средней школе мне было обидно, когда со мной как с ребёнком обращались. Хотя уже десять лет прошло, и я забыть успела.
— Даже из-за года разницы обидно, это тяжёлый возраст.
— Странная у нас культура. Между семпаем и кохаем всего год или два разницы, но все буквально места себе не находят.
На слова Сирогане-сан у меня не было чёткого ответа. Я мог бы обосновать ответ, но он не будет абсолютно правильным.
— Причина в том, что ты знаешь, чего стоил этот год. Если бы пять лет назад кто-то по своим глупым причинам приехал в Токио и нашёл не самую лучшую подработку, это было бы сложно назвать хорошим жизненным опытом.
Потому и нужен был договор. Пусть это какая-то игра в семью, но везде и всюду есть официальный обряд посвящения ребёнка во взрослого.
Пока я говорил об этом, раменная «Хомура» уже была видна. Про заведения в Синдзюку стоит спрашивать у местных, мы узнали у Сирогане-сан, и она назвала это место. Понятно, прямо видно, что это заведение выжило в нелёгкой конкуренции.
— Но ваша сестрёнка прибыла из Фукуоки? Может стоило выбрать что-то более местное?
— В Фукуоке ведь полно раменных.
Сирогане-сан и Мио-сан переживали, но в Фукуоке не так много токийской еды.
— Верно, стоит бросить камень, обязательно попадёшь в работника раменной.
— Тогда и правда стоит выбрать что-то другое...
— Там все заведения со свиным раменом.
— Все.
— И нет раменных помимо свиных?
— Поправлюсь. Почти все.
— Понятно.
Вот что значит адвокат. Придирается к каждому слову.
— То есть жители Фукуоки могут попробовать не свиной рамен разве что где-то в другой префектуре.
— А ещё Юка любит рамен.
— Вот как...
Сама девушка всё осматривалась по сторонам, находясь в нескольких метрах позади.
— Юка, я угощаю, выбирай.
— Да.
Кстати, прибывшие из Фукуоки в Токио люди в девяноста процентах случаев удивляются, заходя в раменную.
— ... Дорого!
— Дорого.
Порция — шестьсот йен. Рамен в Токио где-то вдвое дороже.
Обновлено: 07.04.2026