Глава 44 — Глава 44

**Глава 44. Битва Таджимы и Буцумы** Осенний ветер пробирал до костей, трепал полы доспехов и играл с волосами двух непримиримых врагов. Учиха Таджима и Сенджу Буцума. Их вражда длилась десятилетиями. Они начали убивать друг друга, когда были еще детьми, и продолжали это делать, пока их виски не поседели. Они выжили в горах трупов, чтобы встретиться здесь, на этом поле, в последний раз. — Таджима, — Буцума сплюнул кровь. — В который раз мы сходимся? Он уже сбился со счета. Вся жизнь — череда схваток с этим красноглазым демоном. — Буцума, ты стал сентиментальным, — усмехнулся Таджима, перехватывая меч поудобнее. — К чему воспоминания? Я здесь, чтобы закончить начатое. Сдайся, и я подарю тебе быструю смерть. Слова были ложью. Оба знали это. Два старых лиса, изучивших повадки друг друга до мелочей, искали малейшую брешь в обороне. — Много болтаешь, — прорычал Буцума. — Я пришел за твоей головой во имя моих павших братьев. В этот раз они пришли одни. Ни Мадары, ни Хаширамы. Никаких наследников. Оба понимали: этот бой может стать последним, и рисковать будущим клана они не имели права. Особенно Буцума. Вести о юном гении Учиха Сююе не давали ему покоя. Этот мальчишка, появившийся из ниоткуда, уже превзошел Тобираму. Если Буцума погибнет, оставив сыновей против Мадары, Изуны и этого монстра Сююя... Клан Сенджу может исчезнуть. «Надо было убить этого щенка раньше», — мелькнула мрачная мысль. — **Катон: Горьюка но Дзюцу!** — взревел Таджима. Огненные драконы сорвались с его губ, устремляясь к противнику. Таджима атаковал подло, воспользовавшись секундной задумчивостью врага. — **Суитон: Суиджинчу!** — мгновенно среагировал Буцума, выплевывая стену воды. Пар зашипел, скрывая поле боя в белом тумане. — Сегодня отсюда уйдет только один! — крикнул Сенджу, врываясь в облако пара. — Именно этого я и ждал! — отозвался Учиха. Битва длилась часами. Ниндзюцу сменялись звоном стали, тайдзюцу переходило в тактические ловушки. Они кромсали друг друга с яростью обреченных. К закату оба лежали на земле, истекая кровью, не в силах пошевелиться. ... Воспоминание о той битве угасало в сознании умирающего Таджимы. — Мадара... — шептал он, глядя на сына мутнеющим взором. — Я не был хорошим отцом. Но ты... ты должен стать великим лидером. Защити Изуну. Защити клан. Стань стеной, за которой они укроются. В глазах Мадары что-то изменилось. Черные томоэ закрутились, сливаясь в единый, сложный узор. Мангекё Шаринган. Таджима увидел это и слабо улыбнулся. «Его талант превзошел мой. Теперь я могу уйти спокойно». — Клан... на тебе... Мадара... Глаза старого воина закрылись навсегда. Изуна беззвучно плакал, уткнувшись в плечо брата. Су Сююй стоял рядом, склонив голову в скорбном молчании. В этот день небо над землями Учиха плакало проливным дождем. ... В то же время, в лагере Сенджу. — Отец! — Хаширама сжимал руку умирающего Буцумы. — Хаширама... Тобирама... — Буцума закашлялся, и на бинтах расцвело свежее пятно крови. — Похоже, я не выкарабкаюсь. — Не говори так! — воскликнул Хаширама. — Хватит! — Буцума посмотрел на старшего сына. В этом взгляде была смесь любви и разочарования. — Хаширама, ты гений. Но ты слишком наивен. Твои мечты о мире... они глупы. Без силы они приведут нас к гибели. — Я знаю, отец... — Я не против мира, сын. Я просто вижу реальность, которую ты отказываешься замечать. Когда я умру, слушай Тобираму. У него голова холодная, в отличие от твоей. — Да, отец. Я буду советоваться с ним. — Почему... почему ты пошел драться один? — спросил Хаширама, глотая ком в горле. — Я знал о твоей дружбе с Мадарой, — тихо сказал Буцума. — Я считал это глупостью. Но... напоследок я решил уважать выбор моих детей. Я расчистил вам путь. Теперь клан ваш. Он перевел взгляд на младшего сына. — Тобирама, присматривай за братом. Без тебя он пропадет. — Я позабочусь о нем и о клане, отец, — кивнул беловолосый юноша. — Нужно ли сообщить старейшинам? — Нет. Вы сильнее их. Клан пойдет за вами. — Отец, не волнуйся, — Хаширама вдруг решительно вытер слезы. — Я вырос. Я могу защитить всех. Смотри. Он протянул руку. Из его ладони проклюнулся росток. В одно мгновение он вымахал в мощное дерево, упершись кроной в потолок шатра. Древесина была наполнена жизненной силой, от которой захватывало дух. — Это... — глаза Буцумы расширились. Он дрожащей рукой коснулся коры. — Хаширама, что это? — Моя новая техника, — честно ответил тот. — Она создает жизнь. Даже без чакры это дерево продолжит расти. — Ха-ха-ха! — вдруг рассмеялся умирающий, и в его смехе слышалось торжество. — Мокутон! Легендарный Мокутон! Сенджу всё-таки превзошли Учиха! Ха-ха-ха! — Хаширама, у меня больше нет сожалений. Клан в надежных руках. И еще... берегитесь Учиха Сююя. Тобирама рассказал мне о нем. Он опасен. — Я устал... — голос Буцумы стал совсем тихим. — Уходите. Как только вы переступите порог, ты, Хаширама, станешь главой. Ступайте. Он махнул рукой. Сыновья вышли под дождь. Через несколько минут из шатра перестал доноситься кашель, и наступила тишина. На следующее утро они нашли его с улыбкой на губах. Сенджу Буцума ушел победителем, зная, что его наследие в безопасности. Два старых корабля пошли ко дну, уступая место новым, мощным фрегатам, готовым выйти в бушующее море эпохи.