Глава 23 — Глава 23

**Глава 23. Если не хвастаться, то и жить незачем** — Ты умеешь готовить? — Ч-что? — женщина замерла, не веря своим ушам. — Что вы сказали, господин? Вопрос прозвучал настолько абсурдно посреди дымящихся руин, залитых кровью, что её мозг отказался его обрабатывать. Готовить? Здесь? Сейчас? — Я спросил, умеешь ли ты готовить еду? — Су Сююй напустил на себя раздраженный вид, стараясь скрыть дрожь в голосе. Вокруг стояли Учиха, сверля его взглядами. Ему нужно было придумать оправдание, чтобы сохранить им жизнь. — Да! Да, умею! — женщина закивала так часто, что казалось, у неё отвалится голова. — Я очень хорошо готовлю, господин! — Отлично. Тогда с этого момента ты идешь со мной. Будешь моей служанкой, отвечать за быт и питание, — отрезал Су Сююй. Это был единственный способ легализовать их существование в глазах клана. — Спасибо, господин! Спасибо! — она снова рухнула на колени, собираясь биться лбом о землю. — Хватит, — он поморщился. — Встань. Вытри кровь с лица. И бери ребенка. Мы уходим. — Слушаюсь, господин, — она поспешно вытерла лицо рукавом и крепче прижала к себе сверток с младенцем. Пожар стихал. Убежище клана Чиноике перестало существовать. Выжили только двое — женщина по имени Лин и её дочь. По иронии судьбы, они даже не были частью клана Чиноике. Старый добряк из этого клана когда-то приютил их, спасая от голода, но сам он погиб еще в начале штурма. Учиха молчали. Раз уж Су Сююй объявил их своей собственностью, рабами, то законы клана это допускали. Если бы он просто отпустил их, возникли бы вопросы. Но взять трофей в виде слуг — это право победителя. К тому же, Сююй теперь считался своим, а к своим Учиха были снисходительны. По дороге назад Сююй узнал, что женщину зовут Лин. Фамилии у неё не было — в эту эпоху такая роскошь была дозволена лишь благородным кланам. Она обращалась к нему исключительно «господин», с благоговением и страхом, даже не пытаясь узнать, из какого он рода. В поселении Учиха Мадара выделил Сююю отдельный дом, чуть в стороне от центральных улиц. — Теперь это твой дом, — бросил он и ушел. Лин тут же принялась за уборку, словно от этого зависела её жизнь. Сююй пытался помочь, чувствуя себя неловко, но она впадала в панику при каждой его попытке взять веник. — Господин, прошу, не позорьте меня! Это моя работа! Пришлось уступить. Вечером он попросил Изуну принести немного целебной мази для ран Лин, чем вызвал у того понимающую ухмылку. На следующее утро Сююй проснулся и обнаружил Лин у своей кровати. Она стояла с одеждой в руках, готовая к службе. — Господин, позвольте помочь вам одеться. — Эй! Нет-нет! — Сююй отскочил под одеяло. — Не надо! Я сам! За две жизни его ни разу не одевала женщина. Тем более, сейчас, когда с её лица смыли кровь и грязь, он заметил, что Лин очень молода и весьма привлекательна. В эту эпоху взрослели рано, и, имея двухлетнего ребенка, ей самой было едва ли больше семнадцати-восемнадцати лет. — Господин, я ваша служанка. Это мой долг. Прошу, позвольте мне служить вам, — в её голосе зазвучали нотки отчаяния. Она боялась, что, отвергая её услуги, он признает её бесполезной. Сдавшись под напором её мольбы, Сююй позволил себя одеть, стараясь не краснеть. Выйдя из дома, он нос к носу столкнулся с Мадарой. Будущий лидер клана окинул его странным, многозначительным взглядом, скользнул глазами по Лин, семенящей сзади с опущенной головой, и, похлопав Сююя по плечу, сказал: — Ты еще молод, Сююй. Береги силы. Воздержание полезно для роста чакры. И ушел, не дожидаясь ответа. Су Сююй застыл соляным столбом. До него не сразу дошло. — Что?! Воздержание?! Он посмотрел на Лин, которая покраснела до корней волос, и понял. Мадара решил, что он провел бурную ночь! — Проклятый Мадара! — простонал Сююй, глядя в небо. — Прав был Тобирама! Учиха — зло! У них у всех мысли только об одном! --- Днем Сююй отправился на тренировочный полигон. Отец Мадары, Таджима, увел основные силы на сопровождение каравана с провизией, так что в деревне было относительно спокойно. Таджима, кстати, уже знал о «потерянном родственнике», поселившемся в клане, и молчаливо одобрил это. Лишний Шаринган клану не помешает. На полигоне царила жара — Учиха тренировали Катон. Увидев Мадару, Сююй почувствовал прилив азарта. — Эй, Мадара! У меня тут прогресс наметился. Не хочешь размяться? Мадара обернулся, его губы растянулись в предвкушающей улыбке. — О? Сююй, ты становишься самонадеянным. Видимо, пора снова напомнить тебе твое место в пищевой цепи. — Осторожнее, Мадара. Сейчас я супер-силен, — усмехнулся Сююй. Мадара не стал тратить слов. Резкое движение кисти — и сюрикен со свистом полетел в голову друга. Это была проверка. Сююй даже не шелохнулся. Он просто мысленно отдал приказ. *Шух!* Земля под его ногами мгновенно вспучилась, превращаясь в подвижную платформу, и резко сдвинула его на метр в сторону. Сюрикен вонзился в то место, где он стоял мгновение назад. Сююй стоял расслабленно, руки в карманах. Ни одной ручной печати. Зрители на полигоне ахнули. Уклониться от сюрикена — дело нехитрое. Но сделать это с помощью Дотона, не складывая печатей, управляя землей силой мысли? Такого они еще не видели. — О, неплохой Дотон, — глаза Мадары сузились. Безпечатевая техника? Это серьезно. Значит, Сююй не хвастал. — Тогда попробуй это! Мадара взмыл в воздух. — Техника сюрикенов Учиха! Стихия Огня: Техника Великого Драконьего Пламени! Знакомая комбинация, от которой Сююй в прошлый раз чуть не поджарился. Огненные драконы ревели, сплетаясь с градом стали. — Святые угодники… то есть, шиноби не проигрывают одной и той же техникой дважды! — крикнул Сююй. *Бам!* Он топнул ногой. Земля вздыбилась, и три массивные каменные плиты, словно щиты гигантов, выросли из грунта, смыкаясь в непробиваемый купол. Пламя и металл бессильно разбились о камень. — Браво! — Мадара приземлился, искренне восхищенный. — Сююй, твой талант не уступает моему! Такой контроль… такая свобода! Я, Учиха Мадара, провозглашаю тебя Сильнейшим в Дотоне среди Учиха! Сююй скривился. — Ну спасибо. Столько уточнений: и «среди Учиха», и «в Дотоне». Звучит как утешительный приз. — На сегодня хватит, — рассмеялся Мадара. — Я вижу твой прогресс. Старайся лучше! Чтобы догнать меня, тебе понадобится еще лет четыреста тренировок! — Мадара, если ты перестанешь хвастаться хоть на минуту, ты умрешь, да?