Том 8 Глава 142 — Глава 141

Небеса. — Итак, я был кем-то из этого мира? — Верно. — Затем произошли какие-то события, и перед тем, как начался вселенский сброс к “заводским” настройкам, ты отправил меня в другой мир, сохранив мне память об этом, а мир создал мою резервную копию и заменил меня? — Пока все правильно. — И сделал ты это из жалости к прошлому мне во время этих самых “каких-то” событий. Тебя же это не особо затронуло, так как ты обладал всемогуществом на тот момент, а Алайя, что и вернула меня сюда, выполняла твои указания и нагло лгала мне в лицо. Я ничего не пропустил? — Сочувствия, которое ты заслужил, а не жалости. В остальном все именно так, — кивнула “Габриэль”, поглаживая девочку, пока я упивался кофе и цокал языком. Теперь реакция мира на мой “эксперимент” была логичной. Каждая душа была индивидуальна, и мир банально не допускал существование двух совершенно одинаковых существований. Начался сбой в системе, но Зелретч вытащил меня в последнюю секунду, а Алайя “подтерла” за мной. Сама же Алайя была создана Богом в качестве предохранителя, что странно, но допустимо, учитывая правила этого мира. Я же не сильно ощутил экзистенциальный кризис, ведь уже понимал, куда попал, даже когда не знал всей подноготной. Да, чувство бессилия и ощущения себя в качестве подопытной крысы никуда не делись, но они не были такими уж сильными, как ожидалось. Меня скорее интересовал один определенный вопрос. — Хёдо Иссэй. — Ха-ха. Хорошая шутка, — посмеялся я и начал осушать свою восьмую чашку. — Это не шутка. И услышав его, я застыл так, как никогда в принципе, и с ошарашенными глазами посмотрел на Бога. Ну и подавился, разумеется. — Надеюсь, я ослышался, — откашлявшись, сказал я. — Нет, не ослышался. — Погоди, погоди, погоди, но ведь это нелогично, верно?! Как такой извращенный и бескорыстный идиот мог стать таким как я?! Посмотри на меня, а затем на него! Мы совершенно разные люди! И вообще, тогда почему… — Когда ты захотел сломать мою печать силой, часть твоей оригинальной души начала резонировать с миром, в этом ты прав. Как-никак она не прошла через стандартное очищение души. Поэтому мир отреагировал именно таким образом. Ну а изменения? — улыбка сошла с Его лица. — Ты уверен, что хочешь знать причину? — Да, уверен, — твердо ответил я, и в следующее мгновение почувствовал, как моя душа начала проникать и обволакивать всю мою сущность. Это было похоже на заражение клеток, где моя нынешняя душа являлась источником заражения, а затем я схватился за голову, ведь в нее начали проникать воспоминания, определенно не принадлежащие этой жизни. Все это происходило не под действием 3-ей магии, нет, а силы Бога передо мной. Я не знал, сколько продолжался этот процесс, но когда боль прошла, мой ошеломленный взгляд устремился прямо на Бога, смотрящего на меня с некоторым беспокойством, как и девочка. Теперь я верил ему, верил в то, кем я был раньше. Хёдо Иссэй, а точнее, предыдущий он. В воспоминаниях, что походили на просмотр фильма, я прошел через уже знакомый путь. Свидание с Рейналь, становление демоном, срыв свадьбы и так далее, в том числе победа над Трихексой. Но то, что случилось потом, и стало причиной такого резкого изменения в характере… Я выпрямился и громко усмехнулся над самим собой, ведь все мои предположения, кем я был ранее, являлись абсолютно неправильными и слишком логичными. На самом деле все обстояло намного, НАМНОГО банальнее и прозаичнее, можно сказать. — Как ты себя чувствуешь, Романи? — спросила “Габриэль”. — Никогда бы не подумал, что стану жертвой НТР, — сказал я. — Теперь понятно, почему я реагировал на близость Акено и Риас именно таким образом. И, честно говоря, это вызывает только смех, но не интерес. Ага, все именно так. По какой-то неведомой причине гарем Иссэя отвернулся от него. Он застал их прямо в постели, скачущими на копье какого-то статиста, что не имел ни магических сил, ни сверхъестественной ауры, вообще ничего. Просто обычный человек, которому каким-то образом повезло заполучить другой гарем. После этого бедолага сбежал и ушел в себя, немного пожил, претерпев изменения в своем характере, а уже после умер в битве с богом из другого измерения. И видимо именно его смерть спровоцировала сброс мира. Впрочем, его предсмертные, как он думал, мысли были довольно занятными. Тот Иссэй пришел к окончательному выводу, что жизнь стоит жить только ради себя. Что предательство его гарема – их собственный выбор, которым сам Иссэй был обделен с самого начала. И за секунду до смерти, когда как раз таки вмешался Бог, он пожелал прожить новую жизнь исключительно ради себя… что, собственно, я делал в начале. На тот момент Слуги являлись лишь инструментом для развлечения и закрытия потребности в общении… Даже Тия… И только позже, увидев их искренность и потребность во мне, возможность дать им желанную жизнь без бесконечной битвы насмерть, я снова вернулся в начало и впустил их в себя… стал жить ради них… Тот же путь был пройден и в мире, куда я попал, а именно в одну из версий Насуверс, очнувшись в теле Романи. Та же Халдея и тот же конец, хотя и некоторыми различиями. Замкнутый круг, полагаю. Я еще раз усмехнулся. Слишком иронично, на мой вкус. — Рада, что ты воспринял все это так… спокойно, — прокомментировала “Габриэль”. — А ты ожидала чего-то более эмоционального? — я пожал плечами. — Все это в прошлом, лишь одна решенная загадка. А что думаешь об этом ты, Гоэтия? — Ты прав. Прошлое есть прошлое. Глупо думать о нем и тем более пытаться его изменить. Это я усвоил на своем собственном опыте, — материализовавшись рядом со мной и присев за еще один созданный стул, сказал он и взглянул на “Габриэль”. — Ты намеренно выбрал Романи в качестве носителя его души, Царь Небесный? — Рада встретиться с тобой лично, Гоэтия, и со всеми остальными тоже, — улыбнулась “Габриэль”, и вокруг нас проявились печати демонов-Столпов. — Да, ты прав. Когда Алайя впервые открыла проход в тот мир, и я взглянул на него, пообщавшись со своим коллегой, мы пришли к заключению, что так будет лучше и для моего Иссэя, и для его Соломона. Один желал стать более человечным, а другой – наоборот, в нашем понимании. Это была своего рода награда, ну или жест доброй воли за их старания ради своих миров. — Удовлетвори мое любопытство, Царь Небесный, почему же ты, кто предпочитал оставлять все на волю самого человечества и не вмешиваться в его дела, все же вмешался? Причем всего ради одного смертного. — Думаю, они этого заслужили, — ответила “Габриэль”, посмотрев на меня. — Они исполняли не только нашу с коллегой волю, но и волю мира, а взамен не получили, по сути, ничего. Исключения ведь подтверждают правила, не так ли? Гоэтия замолчал, а я закатил глаза и указал на Небесный Престол. — Итак, что будем делать дальше? Мне все еще нужно садиться на него? — Решать тебе, Романи. — А правило сюжета? — Все еще существует, к сожалению. На него не могу повлиять даже я, — виновато ответила “Габриэль”. Я коротко кивнул, ненадолго задумался, а затем все же направился к Престолу. — Так это твой выбор, Романи? — спросил Гоэтия. — Как бы иронично все это не было, нам деваться некуда. Либо продолжать следовать правилу мира, либо сгинуть в небытие. Я же выбираю первое, ведь только так смогу сохранить то, что имею сейчас. И тебя в том числе, друг мой, — сказал я, и спустя пару мгновений тело Гоэтии покрылось рябью и вернулось ко мне. — Ну, с Богом, как говорится. -0- Король Хассан неподвижно стоял у одной из колонн обширного зала, предназначенного для гостей, и слушал разговоры ангелов, попутно игнорируя попытки заговорить с ним, как и Сотня лиц. Он знал, для чего был здесь, и поэтому терпеливо ждал возвращения Романи, ведь Волшебник являлся его Мастером, которого Первый Хассан без стеснения признал. — Прошу прощения, — начала обращаться к нему Габриэль, но ее прервали. И не кто-то, а что-то. Бытие Великим Слугой позволяло Королю Хассану чувствовать мир и воздействие на него, и сейчас он уверенно мог сказать, что произошло. Каждый присутствующий здесь замер, ведь почувствовал, как по всем Небесам и самому миру прошла волна силы, напоминающая оркестр, состоящий из тысячи тысяч трубящих в трубу ангелов, прямо как на фресках храмов Единого Бога. Храм Шестого неба озарился ослепительным сиянием, полным Света и Святости. Они ликовали, заставив и ангелов, и Падших, широко расправить крылья, и оповещали всех и каждого, от только родившегося младенца до встречающего смерть старика, об изменении. Изменении, обещающим еще большие изменения, и это… — Приветствуйте истинного наместника Небесного Престола, — с улыбкой на лице произнес Михаил, и все остальные присутствующие, за исключением Первого Хассана, кинули в его сторону удивленный взгляд. — Что вы имеете в виду, лорд Михаил? — спросила Ирина. — Небесный Престол принял Романи-сана, Ирина, и теперь власть над Небесами принадлежит ему. Теперь он – воля и слово Отца Небесного, а мы – его преданные дети и слуги. Король Хассан же, как и все остальные Слуги, почувствовал огромный прилив сил. Ему казалось, что его очищали, смысли с него все грехи, какими бы тяжкими они не были, а его глаза устремились к вратам на Седьмое небо, где сейчас и находился Романи. — Да благословит тебя Аллах, брат мой... -0- A/N: Как глава? Выскажите свое мнение. Вполне возможно, что сможете повлиять на будущие главы.