Том 1 Глава 4 — Глава 4. Она ни что по сравнению с Ин Лувэй

Глава 4. Как она может сравниться с Ин Лувэй? Услышав такое объяснение, несколько клиентов, наконец, осознали, что происходит, и поспешно сказали: – Ничего страшного. Сан Е, идите и разберитесь со своим делом. Если бы не Цзян Моюань, мы не смогли бы даже забронировать столик в павильоне Ханге. Еще раз извинившись, секретарь последовал за Цзян Моюанем. В это время в павильоне не было других гостей, и все официанты стояли рядом друг с другом. Увидев эту сцену, менеджер нахмурился. Сначала он хотел остановить гостя, но быстро разобравшись в ситуации, молча кивнул и отошёл. Фу Юньшэнь отвел взгляд и сказал: – Съешь еще. – Не буду. – Безжалостно отказалась девушка. – Будь паинькой, если не съешь, то это плохо отразится на твоём здоровье. – Не буду. Ци Шао сегодня действительно болен. – Не Чао не находил слов. – Решил даже прибегнуть к запугиванию, лишь бы убедить сестрицу съесть свиную печень? Увидев, что глаза хмурой девушки полны сопротивления, Фу Юньшэнь слегка приподнял свои брови и протянул: – Ты действительно больше не голодна? – Не люблю внутренности. – Ин Цзыцзин отодвинула тарелку подальше. Эта свиная печень действительно что-то особенное. Съев двенадцать кусочков, я чувствую, что скорость выработки крови в организме значительно увеличилась и превзошла даже мое самовосстановление. Но внутренние органы в больших количествах я есть не могу, эта порция – мой предел. – Тогда возьмешь с собой. – Фу Юньшэнь постучал пальцем по столу, скривил губы и злобно улыбнулся. – Положи в холодильник и съешь завтра утром. – Пф-ф… – Не сдержался Не Чао, – Ци Шао, ты не боишься, что сестрица ударит тебя? – А? – Услышав это, Фу Юньшэнь поднял ресницы и мягко произнес. – Малышка, я так добр к тебе… Ты действительно хочешь меня ударить? Ин Цзыцзин перевела на него взгляд. В ее глазах, казалось, отражался легкий дождик абрикосовых лепестков. Не отводя глаз, она медленно произнесла: – Да, не могу больше терпеть. – А? – Фу Юньшэнь моргнул, дыхание его слегка сбилось. Не Чао был поражен. Я думал, что эта сестрица сдержанная и замкнутая девушка, откуда ж мне было знать, что она может дать достойный отпор Ци Шао? Это невероятно. В этот момент бамбуковая занавеска внезапно распахнулась с такой силой, что все висящие рядом колокольчики попадали на пол. – Кто осмелился побеспокоить дедушку Не… – Не Чао повернул голову, но когда он увидел человека в черном костюме, слова вдруг застряли в горле, заставив его поперхнуться. Черт! Цзян Моюань? Что это за судьба такая?.. Он подсознательно покосился на Ин Цзыцзин, но увидел, что девушка взяла миску супа из лонганов и красных фиников, как будто не произошло ничего необычного. Поза ее была расслаблена, руки небрежно положены на стол, а брови слегка приподняты. Хоть эта девушка и не напоминала знаменитость, однако была в ней какая-то благородная красота, словно у европейской принцессы из средних веков, буквально сошедшей с написанной маслом картины. Подобную красоту ни один человек не мог проигнорировать. Цзян Моюань высокомерно глянул на Ин Цзыцзин и произнес низким голосом: – Ты сбежала из больницы только для того, чтобы прийти сюда в компании с этими молодыми людьми? Не Чао был раздражен этими словами, но не двинулся с места.  Мне все равно, не хочу, чтобы у сестрицы были проблемы. – Ин Цзыцзин, у меня нет времени воспитывать тебя. – Цзян Моюань бросил взгляд на часы на своем запястье и продолжил совершенно равнодушным тоном: – Ты не стоишь моего времени, и мне будет все равно, даже реши ты свести счёты с жизнью. Я просто хочу предупредить тебя... – Он сделал паузу, и в его глазах появилась ярость, которая возникала лишь во время работы. – Не заставляй Лувэй беспокоиться о тебе, она и так не в добром здравии. Вернись домой и извинись перед ней. – Я надеюсь, что мисс Ин – сознательная девушка и не будет более беспокоить Сан Е. Он очень занят, у него нет лишнего времени, чтобы разбираться с вашими проблемами. Неужели эта мисс Ин думает, что лишь из-за фамилии «Ин» она может быть на том же уровне, что и мисс Лувэй? Как приемная дочь может сравниться с первой леди Шанхая? Да еще и смеет надеяться занять место в сердце Сан Е? Как самонадеянно. – Секретарь бросил на девушку презрительный взгляд. Когда он хотел добавить что-то еще, девушка неожиданно подняла голову, открыв им прекрасное, волнующее чувства лицо. Затуманенные дымкой фениксовые глаза внезапно прояснились и наполнились холодом. – Как интересно. Я сбежала сюда, а дядя Цзян преследовал меня просто для того, чтобы прочитать лекцию о моем поведении. – Ин Цзыцзин оперлась на локоть, оставаясь при этом такой же равнодушной. – И кто же тогда кому докучает? – Этот тон отличался от предыдущего, полного робости и восхищения, пронзительным безразличием. Выражение лица Цзян Моюаня изменилось. Секретарь также был немного удивлен и с трудом мог поверить своим глазам. Как посмела Вторая мисс семьи Ин так разговаривать с Сан Е? – Как ты смеешь… – Сердито начал секретарь, но так и не смог закончить свою мысль. Фу Юньшэнь вдруг рассмеялся. Он слегка приподнял ресницы и взглянул на стоящего человека. Его глубокие и очаровательные персиковые глаза вдруг изогнулись, а тон сделался циничным: – Малышка, как нехорошо. Почему ты не смотришь на меня? Цзян Моюань нахмурился. Секретарь же больше не осмеливался произнести и звука. Хоть Фу Юньшэнь и денди, но старый мастер Фу любит его больше всех на свете. Семья Цзян сильна, но она слабее семьи Фу. – Цзян Моюань, меня не волнует,  почему сегодня ты так сходишь с ума. – Фу Юньшэнь постучал по столу тонкими пальцами, его губы скривились. – Я ем, поэтому перестань портить мне аппетит. Официант немедленно выступил вперед: – Мистер Цзян, пожалуйста. Столик, который вы заказали, находится чуть дальше, будьте добры, не мешайте другим клиентам, иначе вас занесут в черный список павильона Ханге, после чего вход сюда вам будет запрещён. Молчаливая насмешка – самая смертоносная. Губы и челюсть Цзян Моюаня напряглись, а выражение его лица стало донельзя уродливым. Павильон Ханге способен проигнорировать даже императорскую семью, что уж говорить о семье Цзян? Он окончательно потерял терпение и был разочарован настолько, что не мог вымолвить ни слова. Впервые ему пришлось отступить не по своей воле. Цзян Моюань отвёл взгляд от девушки и пошёл прочь. Секретарь поспешно последовал за ним. Обстановка вернулась к своему прежнему спокойствию, стали слышны как журчание воды, так и мелодичный звук гуцинь. Не Чао, почувствовав, что стал свидетелем грандиозного шоу, весь извёлся от волнения. Фу Юньшэнь взглянул на него: – В тебя что, вселился дух змеи? – Ба-ба-ба. - Не Чао тут же принял пристойную позу. – Не думаешь, что это я от холода? Ци Шао, как всё-таки ладно вы спелись с сестрицей. Фу Юньшэнь проигнорировал его и лениво перечислил: – Педестриан-стрит, Диснейленд, океанариум – все эти места как нельзя лучше подходят для детей. Ин Цзыцзин подняла бровь. – Да ладно тебе, Ци Шао, все места, которые ты перечислил, никуда не годятся. – Не Чао чуть не потерял дар речи. – Мисс Ин, давайте я подскажу вам интересное место. Уверен, о нем мало кто слышал. – Голос его был загадочен. – Ты знаешь, где расположена телебашня? – Знаю. – Кивнула Ин Цзыцзинь. – Рядом находится подпольный рынок. Интересно, не правда ли? Вот там можно поиграть в разные азартные игры, послушать гадания и приобрести различный антиквариат. – Не Чао нахмурился. – В прошлый раз кто-то купил сине-белую бутылку за десятки долларов и буквально озолотился. – Гадания? – Заинтересованно переспросила Ин Цзыцзин. – И как там гадают? – Эй, да на обычных картах Таро. Я все равно в это не верю. – Не Чао махнул рукой. – Сестрица, если хочешь, я могу взять тебя туда развлечься. Прежде чем он смог закончить, его прервали. – Не Чао. – Фу Юньшэнь сдержанно улыбнулся, но в его голосе не было никаких эмоций. – Что за чушь ты несешь? – Верно, верно, верно, какая чепуха! – Не Чао был взволнован. – Все, что я сказал, – полнейшая чепуха. Сестрица, забудь. Не стоит тебе туда ходить. Подпольный рынок был крайне опасен и открывался только после полуночи. Если они ещё могли пойти туда повеселиться, то дамам в том месте делать нечего. Если о подобном станет известно, репутация сестрицы станет хуже некуда. Ресницы Ин Цзыцзин опустились, и больше она ничего не спрашивала. Я совсем забыла, что раньше тоже использовала карты Таро. Интересно, остались ли еще на Земле настоящие карты? Фу Юньшэнь наклонил голову, его персиковые глаза внезапно изогнулись. – Малышка, тебе всё-таки нравится смотреть на меня? Я так хорошо выгляжу?