Тьма. Тяжёлая, удушающая.
Я не знал, сколько прошло времени. Минуты? Часы?
Тело ещё не оправилось от истощения, а сознание плыло, пытаясь выстроить логическую цепочку из обрывков информации. Я пытался анализировать, но вся картина оставалась туманной.
Меня зовут Арвин Лоррейн.
Я принц, запертый в темнице.
Моё прошлое стёрто, но мир вокруг явно не желает моей жизни.
Почему я здесь? Кто хочет моей смерти?
Я глубоко вдохнул, стараясь выровнять дыхание. Влажный, холодный воздух обволакивал лёгкие, забираясь под кожу.
Стук шагов.
Я вздрогнул.
Тяжёлые, уверенные. Не стражники. Эти ходили ровно, чётко.
Кто-то другой.
Я заставил себя приподняться, не подавая виду, что следил за каждым звуком.
“Внимание. Уровень угрозы: высокий. Вес: 98 кг. Доспехи: средний комплект. Вероятность вооружения: 95%.”
EOS-7 был беспощаден в своих расчётах.
“Кто бы это ни был, он пришёл не для того, чтобы просто поздороваться.”
Дверь с грохотом распахнулась, и я на мгновение зажмурился от резкого контраста между мраком камеры и светом, ворвавшимся внутрь.
Он был высоким.
Прямой, жёсткий, с широкими плечами, а тёмные волосы собраны в тугой хвост. В свете факелов его глаза сверкнули сталью и презрением.
Радомир Лоррейн.
Я не знал его, но моё тело знало.
Что-то внутри сжалось. Не страх, но инстинктивное осознание угрозы.
— Жалкое зрелище, — голос был холодным, исполненным злорадства. — Даже не верится, что в тебе течёт та же кровь, что и во мне.
Он прошёлся по камере, медленно, словно изучая зверя в клетке.
— А ты живучий. — Он наклонился ближе, смотря мне прямо в глаза. — В отличие от меня, тебе всегда везло, верно?
Я молчал.
Он ждал реакции. Ждал, что я начну оправдываться, злиться, отводить взгляд.
Но я не был ребёнком.
Я был человеком, который уже умирал однажды.
Поэтому я просто смотрел на него.
Его губы дрогнули.
— Что, язык проглотил? Где твоя гордость, принц Арвин? — он усмехнулся, но в его глазах мелькнул раздражённый блеск. — Или ты наконец понял, что теперь никто не придёт тебя спасать?
Он выпрямился, сложив руки за спиной.
— Отец баловал тебя. А мне приходилось грызть каждый кусок, чтобы доказать, что я достоин быть его сыном. Но ты… Ты даже не старался. — Он склонил голову набок. — Каково это, быть любимым ребёнком короля?
Я не знал.
Но, видимо, он знал это слишком хорошо.
— Пока ты жил во дворце, пока все восхищались твоими успехами, я оставался в тени. Всегда. — Его голос стал тише, но опаснее. — Ты был тем, кем я должен был стать.
Я всё понял.
Его ненависть была личной.
Он не просто предал семью ради власти.
Он ненавидел не короля, не судьбу, не случайность… а меня.
Он видел во мне причину всех своих страданий.
Я был его триггером.
Я не помнил прошлого Арвина, но мог догадаться.
Радомир был старшим сыном, тем, кто должен был стать наследником.
Но его место занял я.
Он видел в этом несправедливость.
— Ты не заслужил свою жизнь. — Его голос был почти ласковым. — Поэтому я отниму её у тебя.
Он сделал шаг назад, давая мне время осознать.
— Но не сейчас.
Я почувствовал, как холод пробежал по позвоночнику.
Я не был напуган.
Я был зол.
Его ненависть была построена на чувстве неполноценности.
Его гнев – на том, что он никогда не мог стать тем, кем хотел.
Я не был виноват.
Но ему нужна была причина, чтобы оправдать предательство.
— Ты останешься здесь, — он повернулся к выходу, голос снова стал ровным. — И, когда наступит время, ты умрёшь так, как должен был умереть давно.
Дверь захлопнулась.
Тьма вернулась, но я больше не чувствовал себя потерянным.
Я разобрался.
Радомир ненавидел меня не как принца, а как человека.
Он не боялся меня.
Но он ошибался.
Я не был Арвином.
Я не был слабым.
И если он думал, что может решать мою судьбу…
Он совершил свою первую ошибку.
Обновлено: 18.01.2026