Седьмой день пятого месяца, день, неблагоприятный для любых начинаний.
Под оглушительный грохот гонгов и барабанов толпа втолкнула Су Ваньвань в продуваемый всеми ветрами домишко семьи Пэй.
На ней было ярко-красное платье из тонкого хлопка, а щеки нарумянены до персикового цвета, отчего ее миловидное личико казалось еще белее и нежнее. Она была соблазнительна, как лесная фея, и пленяла сердца.
Гости, пришедшие на церемонию, перешептывались: половина из них с вожделением разглядывала невесту, а другая половина откровенно злорадствовала.
— Я давно слышал, что Су Ваньвань хороша собой, но не думал, что она и вправду как фея. За такую жену и умереть не жалко, так что Пэй Чанфэну повезло!
— Да только в нем едва душа держится. Кто знает, доживет ли он до брачной ночи.
— А если доживет, то три ляна серебра потрачены не зря, хе-хе-хе...
— Конечно, не доживет! Эта Су Ваньвань уже двоих мужей в могилу свела! Как братец Пэй выдержит ее проклятие?
Слушая пересуды, Су Ваньвань опускала голову все ниже. Она выходила замуж в третий раз.
Обычную женщину и за второй брак осуждали бы всю жизнь. А она не только выходила замуж в третий раз, но и сжила со свету двоих мужей. Теперь ей до конца своих дней не поднять головы.
Тетушка Пэй Чанфэна ласково взяла Су Ваньвань за руку, втайне надеясь, что та и впрямь злая звезда, обрекающая мужей на смерть. Она ждала, что девушка поскорее сведет Пэй Чанфэна в могилу. Как только он умрет, все, что ему принадлежало, достанется им.
— А ну прочь отсюда! Что за чушь вы несете! — сердито зыркнула тетушка Пэй на окружающих. — С нашим Чанфэном все будет в порядке! Если будете и дальше молоть языком, я вам рты порву!
После окрика тетушки Пэй все вокруг притихли, хотя в душе прекрасно понимали: у Су Ваньвань сильная, губительная для других судьба. Идея вышибать клин клином — полный бред. Скорее всего, она очень скоро сведет Пэй Чанфэна в могилу.
А ведь как жаль было Пэй Чанфэна. Он был единственным сюцаем на десять ли в округе, да еще и получал государственное жалование. Если бы в начале года он не упал с горы и не слег, то, возможно, уже сдал бы экзамены на более высокую степень и стал бы сановником.
Дядя Пэй и его семья просто не могли смириться с реальностью. В конце концов, они вырастили Пэй Чанфэна как родного сына. И хотя сейчас он был почти что мертвец, они продолжали усердно за ним ухаживать, надеясь, что он очнется.
Деревенский староста вздохнул. Он искренне желал, чтобы Пэй Чанфэн поправился. Парень был хорошо образован, и даже если бы не смог дальше учиться и сдавать экзамены, то мог бы открыть в деревне школу и учить детей.
Поскольку свадьба была устроена для отвода беды, семья Пэй не стала закатывать пир. Они лишь позвали несколько человек с гонгами, чтобы создать видимость праздника. Когда все разошлись, тетушка Пэй с надеждой взглянула на Су Ваньвань, после чего закрыла дверь и ушла, собираясь завтра вернуться за телом Пэй Чанфэна.
Когда все ушли, Су Ваньвань глубоко вздохнула и толкнула дверь, готовая встретиться со своим третьим мужем.
Ее первый муж был деревенским охотником, сильным и могучим, с мускулами на руках тверже камня. Но не успела она войти в его дом, как он сорвался со скалы, и его растерзала стая волков.
Вторым мужем был грамотный парень из соседней деревни, работавший помощником в городской таверне. Он был умен и обходителен и упорно трудился, чтобы накопить десять лянов серебра на свадьбу с ней. Однако, как только она переступила порог его дома, он вдруг забился в судорогах и испустил дух.
С тех пор за Су Ваньвань прочно закрепилась дурная слава женщины, губящей мужей, и больше никто не осмеливался к ней свататься. Даже ее бывшие свекры и свекрови держались от нее подальше, наотрез отказываясь признавать ее своей невесткой.
И вот теперь третий муж… Неважно, что будет с Пэй Чанфэном, но если и он умрет из-за нее, она обреет голову, уйдет в монахини и больше никогда не станет губить людей.
Уже наступило лето, и в воздухе стояла душная жара. Су Ваньвань перешагнула порог и увидела на кровати спящего человека.
Двери и окна в комнате были плотно закрыты, и в воздухе висел неописуемо странный запах. К горлу Су Ваньвань подкатила тошнота, и ее едва не вырвало. Она поспешно распахнула окно, чтобы впустить свежий воздух, и лишь затем, смертельно побледнев, посмотрела на Пэй Чанфэна.
Она слышала о нем от деревенской свахи. Говорили, что он был невероятно одаренным, красивым юношей с блестящим будущим. Его превозносили на все лады, и любая девушка на выданье в округе мечтала стать его женой.
Хотя Су Ваньвань никогда не видела Пэй Чанфэна, она сразу поняла, что этот иссохший до костей человек на кровати был бесконечно далек от того Пэй Сюцая, о котором все говорили!
Тяжелое одеяло давило на него, и его дыхание становилось все слабее. Хотя щеки его ввалились, у него были благородные черты и красивая линия бровей. В таком состоянии он вызывал еще большую жалость.
Сердце Су Ваньвань сжалось. Она словно увидела котенка, которого когда-то выхаживала. Внезапно она прониклась состраданием к этому мужу, которого видела впервые.
Какая несправедливость, что болезнь довела такого человека до подобного состояния.
Су Ваньвань осторожно стянула с него толстое одеяло, и ее брови нахмурились еще сильнее. Невыносимый запах стал еще гуще, и она не выдержала и снова подбежала к окну.
На Пэй Чанфэне была ветхая одежда непонятно какой давности, которую, судя по всему, очень давно не стирали. Она вся пропиталась потом и отвратительно пахла кислятиной.
Су Ваньвань стало невыносимо горько. Жители деревни Пэйцзя говорили, как хорошо семья дяди ухаживала за Пэй Чанфэном после того, как он заболел. Но если бы они и правда о нем заботились, то не довели бы до такого состояния!
Увидев его впалый живот, Су Ваньвань поняла, что он давно не ел, и смахнула слезы. Раз уж она стала его женой, то даже если ей суждено быть ею всего один день, она обязана о нем позаботиться!
Она взяла Пэй Чанфэна за сухую, исхудавшую руку и прошептала:
— Не волнуйся. Раз я стала твоей женой, я обязательно о тебе позабочусь!
Был уже полдень, и во всех домах готовили еду. Увидев вышедшую Су Ваньвань, соседи тут же повысовывали головы из окон. Неужели Пэй Чанфэн так быстро умер?
Су Ваньвань расспросила дорогу и дошла до дома дяди Пэй. Когда тетушка открыла ей дверь, она тут же вцепилась себе в бедро и зарыдала:
— Чанфэн! Как же ты покинул нас!
Дядя Пэй и Пэй Яоцзу, обедавшие в комнате, переглянулись и подбежали к двери.
— Неужели он и правда умер?
Их реакция окончательно убедила Су Ваньвань в ее догадках. Заметив, что все соседи смотрят на них, она спокойно произнесла:
— Чанфэн еще жив.
Семья дяди Пэй выглядела немного разочарованной. Его жена смахнула несуществующие слезы и накинулась на девушку:
— Тогда почему ты не ухаживаешь за ним как следует? Зачем пришла? Слушай сюда, мы потратили три ляна серебра, чтобы ты вошла в наш дом, так что ты должна служить Чанфэну, как самому императору! И не отходи от него ни на шаг!
Услышав слова тетушки Пэй, Су Ваньвань улыбнулась, и ее лицо просияло. Пэй Яоцзу замер, не в силах отвести от нее взгляд.
— Дело в том, что комната моего мужа совершенно пуста. Я пришла спросить, не вы ли, тетушка, прибрали его вещи на хранение?
Стоявшая рядом соседка не выдержала и спросила:
— Жена Чанфэна, что ты имеешь в виду?
— Мой муж… — Су Ваньвань всхлипнула, и ее глаза покраснели. — В его комнате нет ни одеяла, ни рисинки, только пара сменной одежды. Но он мой муж, и я приму его, даже если он беден. Я как раз собиралась попросить у тетушки немного риса в долг. Но если это она прибрала его вещи, то я бы хотела забрать их обратно.
Тетушка Ли вперилась взглядом в жену дяди Пэя и сказала недобрым тоном:
— Тетушка Пэй, Чанфэн ведь сюцай! Ему каждый месяц из казны положено жалование. Как это у него дома не осталось ни зернышка риса? Куда вы все подевали? Немедленно верните парню его добро!
Окружающие тут же согласно загудели. Лица дядиной семьи вытянулись. Когда Пэй Чанфэн впал в беспамятство, они перетащили все его вещи к себе и никогда не думали их возвращать.
Тетушка Пэй неохотно пробормотала себе под нос:
— Какая хорошая невестка. Только порог переступила, а уже знает, как требовать добро для мужа.
Дядя Пэй недовольно кашлянул и с притворной добротой улыбнулся Су Ваньвань:
— Ну что ты, мы просто боялись, что вещи в его доме запылятся, вот и перенесли к себе. Подожди, мы сейчас все тебе вынесем.
Как только они вошли в дом, тетушка Пэй тихо зашипела на мужа:
— Ты что, с ума сошел? Ты и правда собираешься все им вернуть?
Дядя Пэй злобно зыркнул на нее.
— Пэй Чанфэну все равно недолго осталось. Скоро все эти вещи снова будут нашими! Дура!
Тетушка Пэй поняла, что он прав, но все равно не хотела ничего отдавать. Она вынесла из дома тонкое одеяло и полмешка риса.
— Хорошая девочка, больше ты все равно не унесешь. Забирай пока это.
Су Ваньвань и так считала свою судьбу горькой: за кого ни выйдет, тот умирает. Однако в родной деревне она была известна своим крутым нравом, и ее было нелегко обидеть. Она взглянула на тетушку Пэй полными слез глазами, и ее слова были колкими, как шипы:
— Значит, здесь еще остались наши вещи, тетушка?
Обновлено: 20.01.2026