Огонёк масляной лампы тускло мерцал, словно горошина. Су Ваньвань протёрла глаза, чтобы убедиться, что ей не мерещится. В её голосе смешались удивление и радость.
— Муж, ты... ты очнулся?
Её улыбка расцвела, словно дивный цветок, настолько яркий и свежий, что казался совершенно неуместным в этой убогой комнате.
Пэй Чанфэн смущённо отвёл взгляд, ему претило такое обращение.
На самом деле, во время комы он иногда приходил в сознание и смутно слышал голоса из внешнего мира. Он знал, что всё это время рядом с ним была какая-то женщина, которая без умолку болтала о всяких семейных пустяках и сплетнях.
Он почти никогда не слышал подобных разговоров, но, возможно, из-за приятного голоса Су Ваньвань, её болтовня его не раздражала.
Су Ваньвань уже наклонилась к Пэй Чанфэну.
— Муж, ты пить или есть хочешь? Может, воды? — заботливо спросила она.
— Я... — начал Пэй Чанфэн, но голос его сильно охрип, так как он долго не разговаривал.
Су Ваньвань заботливо поднесла ему чашку с водой.
— Муж, давай я тебя напою. Сейчас жарко, вода как раз тёплая.
Стоило ей приблизиться, как Пэй Чанфэн напрягся всем телом и зажмурился.
— Муж? Муж? — дважды позвала его Су Ваньвань, не понимая, что с ним. Она решила, что он только очнулся и ему нехорошо. — Я схожу за лекарем.
Но тут её потянули за рукав. Пэй Чанфэн открыл глаза, слабо качнул головой и произнёс:
— Одежда.
Сказав это, он снова закрыл глаза.
Су Ваньвань опустила взгляд. На ней и вправду были лишь нагрудная повязка-дудоу и штаны до колен. Но они ведь муж и жена, зачем обращать внимание на такие мелочи?
Она тихонько пробормотала что-то себе под нос, но всё же накинула халат.
— В одежде же жарко.
Увидев, что Пэй Чанфэн не реагирует, Су Ваньвань кое-как завязала пояс и буркнула:
— Всё, оделась.
Пэй Чанфэн открыл глаза, увидел её недовольное лицо, но ничего не сказал, лишь перевёл взгляд на чашку с водой.
Су Ваньвань снова поднесла ему чашку.
— Муж, ты сейчас можешь только глаза открывать или уже двигаться можешь? Тебе плохо? Ты подожди здесь, я схожу за лекарем.
Её забота была так очевидна. Сделав несколько глотков, Пэй Чанфэн почувствовал, что горлу стало немного легче.
— Не нужно, благодарю вас, госпожа Су.
— Госпожа Су? — неверяще переспросила Су Ваньвань, указывая на себя. — Ты назвал меня госпожой Су?
Во взгляде Пэй Чанфэна появился ледяной блеск.
— Да.
Она столько времени и сил потратила, ухаживая за ним, и в ответ услышала такое. Сердце Су Ваньвань сжалось от обиды, и она гневно выпалила:
— Мы поженились!
— В то время я был без сознания, так что этот брак недействителен, — ровным голосом ответил Пэй Чанфэн.
Она была в ярости, и Пэй Чанфэн ожидал, что она сейчас развернётся и уйдёт. Однако в ответ последовала тишина. Он взглянул на неё и увидел, что девушка опустила голову, а её плечи мелко дрожат. Кажется, она плакала.
— Ты... — в нерешительности произнёс Пэй Чанфэн.
Су Ваньвань яростно смахнула слёзы и, повернувшись, сверкнула на него глазами.
— Мне всё равно! Я вышла за тебя замуж, и если ты снова посмеешь меня прогнать, я разобью себе голову о стену!
Говоря это, она выглядела до крайности обиженной, но не сломленной. Глаза её наполнились слезами, готовыми вот-вот пролиться.
— Так что больше не смей говорить ничего подобного!
Её взгляд словно уколол Пэй Чанфэна. Он опустил ресницы.
— Прости, я был слишком резок.
Сказав это, он плотно сжал бледные губы и отвернулся, больше не глядя на неё.
Пэй Чанфэн хотел, чтобы Су Ваньвань ушла, а не оставалась с ним.
Су Ваньвань быстро вытерла слёзы, забралась на кровать и легла по другую сторону от Пэй Чанфэна, прижавшись к нему.
— Мы ведь муж и жена, — сказала она срывающимся от слёз голосом, — давай больше не будем говорить таких слов, хорошо?
Она не только не «прокляла» Пэй Чанфэна до смерти, но и вернула его к жизни. Су Ваньвань искренне верила, что они созданы друг для друга. К тому же Пэй Чанфэн — учёный муж, сюцай. Если он поправится и сдаст императорские экзамены, то она сорвёт большой куш.
Глаза Су Ваньвань были полны слёз, она искренне не хотела его отпускать. Она легонько прижалась к его плечу и прошептала мягким, нежным голосом:
— Муж...
Пэй Чанфэн никогда прежде не общался с женщинами так близко, и её близость была для него мучительной, вызывая чисто психологическую растерянность.
Он ведь ясно дал ей понять, чтобы она уходила. Если бы она ушла, то всё, что случится потом, не имело бы к ней никакого отношения и не навлекло бы на неё беду.
— Госпожа Су, — тихо вздохнул Пэй Чанфэн. — Я калека, и мне больше нет пути на государственную службу. Даже если я буду трудиться изо всех сил, то вряд ли смогу обеспечить нам достойную жизнь. Быть моей женой — не самый разумный выбор для вас.
— Кто вообще, когда женится, думает, разумно это или нет? — твёрдо возразила Су Ваньвань. — Нас свела судьба, и это не сравнить со всякими пустыми расчётами.
Она не верила ни в какие «калека — не калека». Даже если придётся продать всё до последнего, она вылечит Пэй Чанфэна. А если и не вылечит, он сможет открыть школу и стать учителем. Быть с ним в любом случае намного лучше, чем с кем-то другим.
Су Ваньвань крепко обняла его за руку.
— Мне всё равно! При жизни я твоя, и после смерти буду твоим призраком!
— Госпожа Су... — Пэй Чанфэн попытался высвободить руку, но сил у него ещё не было, и он мог лишь позволить Су Ваньвань держаться за него.
Он чувствовал полное бессилие перед её напором. Физическое истощение не позволяло больше спорить, поэтому он лишь велел ей:
— Никому не говори, что я очнулся.
— Поняла, — ответила Су Ваньвань, вытирая слёзы о его рубашку. — Никому не скажу.
Её слёзы оставили на его одежде влажный, прохладный след. Пэй Чанфэн бросил на неё последний взгляд и погрузился в глубокий сон.
…
Солнечный свет был тёплым, без привычной тьмы и сырости. В воздухе витал сухой, тёплый аромат мыльного корня. Снаружи доносился плеск воды — кто-то стирал бельё. Эти звуки были такими обыденными и в то же время такими желанными.
Пэй Чанфэн смотрел на полог кровати, на мгновение заподозрив, что это лишь предсмертный, иллюзорный сон.
На самом деле он редко бывал в деревне. С десяти лет он почти постоянно жил в академии, возвращаясь домой лишь раз в месяц на одну ночь. После смерти родителей дом в его памяти превратился во что-то призрачное, от чего остались лишь тонкие стены и старая мебель.
Пэй Чанфэн прикрыл глаза и с трудом попытался приподняться, но его тело было слишком истощено. Просто открыть глаза и очнуться стоило ему почти всех сил.
Дверь в комнату была приоткрыта, и в проёме смутно мелькала изящная фигурка Су Ваньвань. Она с трудом несла большой деревянный таз, наполненный грязным бельём и несколькими летними одеждами, которые Пэй Чанфэн носил раньше.
Пэй Чанфэн отвёл взгляд лишь тогда, когда Су Ваньвань, встряхнув, повесила сушиться свой персиково-розовый дудоу.
Раздался стук в дверь. Вошла тётушка Пэй с половиной зимней дыни в руках и радушно улыбнулась Су Ваньвань.
— Ваньвань, я видела, ты с самого утра ходила к старосте. Зачем? У вас что, овощи закончились? Смотри, я тебе большую зимнюю дыню принесла, специально для тебя.
Су Ваньвань с милой улыбкой приняла дыню.
— Да ни за чем особенным. Просто попросила старосту съездить в город и позвать лекаря, чтобы он осмотрел Чанфэна.
— Чанфэну стало лучше? — осторожно поинтересовалась тётушка Пэй.
— Да, — понизив голос, ответила Су Ваньвань. — Он очнулся.
Пэй Чанфэн так сильно сжал кулаки, что его рука едва заметно задрожала от напряжения.
Сердце тётушки Пэй ёкнуло, и она невольно повысила голос:
— Очнулся?
Су Ваньвань усмехнулась.
— А мне вчера приснилось, будто он сдал экзамены и стал цзюйжэнем. Тётушка, как думаете, может, это какой-то знак?
— Сон? — раздражённо переспросила тётушка Пэй. — Тебе приснилось, что он очнулся?
— Да, остаётся только мечтать, — пробормотала Су Ваньвань. — Моя мачеха ведь не сказала мне, что он всё никак не очнётся. А я так переживаю. Какая семья может прожить без мужчины? Как я, одинокая женщина, выживу?
Её взгляд остановился на тётушке Пэй.
— Тётушка, вы же говорили, что будете мне как родная мать. Раз уж я оказалась в таком положении, может, вы мне немного поможете?
Её всё ещё опухшее лицо дёрнулось, и она поспешно заговорила:
— Дело не в том, что я не хочу помочь, просто Яоцзу ещё не женат... Ох, ладно, не будем об этом. Я зайду к тебе через несколько дней.
Сказав это, тётушка Пэй сбежала, словно спасаясь от погони.
Су Ваньвань продолжила развешивать бельё, с трудом сдерживая самодовольную улыбку. Ну конечно, просьба о деньгах — лучший способ отвадить от себя людей, не считая рукоприкладства.
Она напевала под нос какую-то неизвестную мелодию, сладкую и беззаботную.
Пэй Чанфэн молча наблюдал за ней со смешанными чувствами. А ведь он только что подумал...
Обновлено: 20.01.2026