Чу Сяосяо принадлежала к тому типу детей, которые все понимают, но такие дети редкость. Большей частью, если их не контролировать, они всегда будут хулиганить.
Госпожа Мэй действительно выложила все свои слабости. Она не задумывалась о словах, а просто откровенно призналась в своих чувствах. Раньше у нее была идея дружить с детьми на равных, но не каждая попытка получала положительный отклик, потому что всегда находились дети, которым нравилось придираться к мягкосердечным.
Замешательство Чу Сяосяо рассеялось, и теперь эмоции госпожи Мэй были спокойны, она расслабилась.
Чу Сяосяо нежно протянула свою маленькую ручку, коснулась ее лица и успокаивающе сказала:
— Нет, воспитательница прекрасно улыбается. Я стану послушней.
Воспитательница Мэй не ожидала, что маленькая девочка совершит такой поступок. Она недоверчиво посмотрела в искренние глаза собеседницы и чуть не расплакалась!
Наверное, именно поэтому ей так нравилось работать!
Чу Сяосяо почувствовала эмоции госпожи Мэй. Она убрала руку, чтобы посмотреть на нее, и нерешительно спросила:
— Это то, что вы называете обратной связью?
Чу Сяосяо, казалось, немного поняла, что имела в виду госпожа Мэй. Если госпожа Мэй сделала первый шаг, то и девочка должна была откликнуться на ее эмоции.
Точно так же, как если бы они поступали правильно, их бы хвалили. Воспитательница получила ее одобрение и стала счастливее, и теперь она станет нравиться ей больше.
Госпожа Мэй отчаянно кивнула:
— Да, теперь воспитатель будет знать, о чем думает Сяосяо, и не будет стесняться слов. Воспитатель также будет рад получить обратную связь и не устанет от работы. Госпожа Мэй на самом деле не заботилась о повышении по службе или о более высокой зарплате. Чего она хотела, так это обратной связи от своих детей, но Чу Сяосяо никогда раньше ее не давала; она очень четко провела границу между ними.
Чу Сяосяо, казалось, все поняла и пробормотала:
— Значит, воспитательница Мэй действительно похожа на меня. Я не буду ненавидеть детский сад, если воспитатели будут разговаривать со мной.
Теперь Чу Сяосяо почувствовала намек на симпатию со стороны госпожи Мэй и внезапно перестала чувствовать прежнюю ауру. Она хотела, чтобы ее по-настоящему любили, но не понимала, что существует процесс перехода от поверхностной симпатии к подлинной.
Сердце воспитательницы Мэй смягчилось, и она с улыбкой протянула ей руку:
— Значит, теперь это можно считать настоящим рукопожатием и примирением?
Чу Сяосяо протянула руку. Она задумалась на несколько секунд, а затем отказалась от своих слов:
— Не совсем так.
Воспитательница Мэй недоверчиво наблюдала, как маленькая ручка, появившаяся было, снова отдернулась.
***
Чу Сяои долго стоял в дверях, совершенно не понимая, о чем говорят его сестра и воспитатель и почему это могло занять так много времени.
Он даже заглянул внутрь и обнаружил, что атмосфера не была такой уж напряженной и сбивающей с толку, как вначале.
Спустя долгое время Чу Сяосяо, наконец, вышла из класса и последовала за Чу Сяои домой. Чу Сяои был в полном замешательстве:
— О чем вы говорили? Это заняло так много времени.
Примирение или разрыв отношений были всего лишь делом нескольких мгновений. Только ему показалось, что прошло столетие?
Чу Сяосяо серьезно сказала:
— Мы с воспитательницей Мэй изучали грамматику на наших телефонах в группе и, в конце концов, пришли к единому мнению по этой проблеме.
«Ох, и тяжко же быть твоим воспитателем».
Госпожа Мэй, чтобы разрешить историческую вражду между ними, в спешке скачала в группе приложение «Тезаурус» и прошла несколько упражнений. В конце концов, они пришли к соглашению по грамматическому вопросу, что на самом деле положило конец их конфликту.
Чу Сяои сунул одну руку в карман, а другой повел ее к выходу.
— Теперь вы с воспитателем помирились?
Он вспомнил, что у Чу Сяосяо было такое же отношение, когда он разговаривал с ней едва придя сюда.
«До этого она говорила, что все в порядке, но родителям позвонили. Теперь она снова притворяется крутой?»
Но на самом деле примирение Чу Сяосяо и госпожи Мэй было лучшим результатом. До тех пор, пока узел в сердце Чу Сяосяо не будет развязан, дурные предчувствия вскоре развяжутся, как и у него самого. Теперь, когда он иногда вспоминал о своем тогдашнем воспитателе, и у него возникали лишь слабые эмоции, он продолжал двигаться вперед.
Чу Сяосяо, только освоив технику обратной связи, хорошенько подумала и сказала:
— Брат, теперь ты мне даже немного нравишься.
Эмоциональное отношение Чу Сяои к ней изменилось, но она, казалось, никогда не давала обратной связи и всегда выражала сопротивление.
Она просто поняла важность этого на примере госпожи Мэй, так что теперь маленькая булочка знала, как найти подход к другим. Тем не менее, она подчеркнула:
— Но немного, словно… ммм...
Чу Сяои глянул на головку маленькой булочки, и его сердце внезапно смягчилось, он был тронут и счастлив. Он просто взял ее на руки, поднимая маленькую булочку в воздух и покрутив.
Парень шутливо пригрозил:
— Немного? Совсем чуть-чуть?
«Ты и впрямь такая упрямая! Думаешь, что я не смогу тебя вылечить*, а?»
П.п.: Изменить отношение.
Старший брат по-медвежьи обнимал Чу Сяосяо, она почти задыхалась. Она почувствовала радость собеседника и была вынуждена пережить еще одну имитацию катания на американских горках.
Ее маленькое личико мгновенно покраснело от гнева, и она яростно закричала:
— Я же сказала, что лишь капельку! Тебе не нужно отвечать мне с таким рвением!
«Ты мне нравишься совсем немного, пожалуйста, не нравься мне слишком сильно! Я этого не вынесу!»
Чу Сяосяо внезапно почувствовала, что реакция госпожи Мэй была еще нормальной по сравнению с реакцией ее брата. Яростные объятия Чу Сяои были невыносимы, он был слишком необузданным!
Обновлено: 02.02.2026