Глава 3 — Глава 2.1

Во время обеда Чу Сяосяо очень беспокоилась за свою новую ученицу и страстно хотела поговорить с Хань Я. В этот момент, Чу Цзядун подал на стол куриный суп. Он отвлек внимание дочери от гостьи и сказал: — Сяосяо, пойдите с дядей, позовите бабушку к столу. Получив задание, Чу Сяосяо на время забыла о Хань Я и не стала продолжать ее обучение. Она медленно направилась в спальню, чтобы вместе со своим дядей Чу Цинфэном пригласить бабушку Чу Чжэнь пообедать. После того как Чу Сяосяо ушла, Чу Цзядун посмотрел на Хань Я и сказал с улыбкой: — Иногда с ней трудно общаться, прямо как со злодейкой, верно? Хань Я вежливо ответила: — Нет, нет, Сяосяо очень хорошо преподает. — Она очень темпераментна в этом отношении, — вздохнул Чу Цзядун. — Если ты не будешь следовать ее воле, она будет гонять тебя весь день напролет! Сяо Би подхватила: — Это не то, к чему можно быстро привыкнуть. Играть с ней каждый день в школу... Хань Я серьезно произнесла: — Игры между родителями и детьми — лучший способ развить таланты. И это очень важно для Сяосяо. Понаблюдав за ней, я могу сказать, что способности Сяосяо к языкам и межличностному общению очень сильны, особенно последнее, что удивительно. Честно говоря, я видела много вундеркиндов с лингвистическими способностями, но я редко вступаю в контакт с ними. Хань Я встречала не так уж много гениев, но многие из них были знамениты, например, «самый молодой член Менса*», но такие как Чу Сяосяо редкость. П.п.: Менса (лат. Mensa — «стол») — крупнейшее и старейшее общество людей с высоким коэффициентом интеллекта. Некоммерческая организация, открытая для всех, кто сдал стандартизованные тесты на IQ лучше, чем 98 % населения. Чу Цзядун выглядел удивленным: — Межличностное общение по-прежнему считается особой способностью? Разве оно не у всех есть? Хань Я не смогла привести академический аргумент. Она постаралась объяснить простыми словами: — Межличностное общение только кажется простым. Следует отметить, что эмпатия и коммуникативные навыки Сяосяо чрезвычайно развиты, и она может четко улавливать отношение других. И тем самым выстраивать коммуникацию... Другими словами, если она захочет кому-то понравиться, ей это не составит труда. Многие вундеркинды обладают странными характерами, часто неспособны хорошо общаться со своими сверстниками, и им трудно интегрироваться в нормальную жизнь. Однако Хань Я впервые увидела «гения–наоборот», которая была очень хороша в общении с людьми. Чу Цзядун самовлюбленно прикоснулся к своему лицу и торжественно произнес: — Значит, у меня тоже есть особые способности? Я думаю, этот навык у меня неплохо развит. Сяо Би не могла вынести самодовольного вида своего мужа, протянула руку, похлопала его по предплечью и, нахмурив брови, сказала: — А то. Хань Я позабавилась реакции Чу Цзядуна и поспешно произнесла: — Да, да, вы хорошо обучаете, но у Сяосяо есть не только этот талант... Сяо Би беспомощно взглянула на Хань Я и вздохнула: — Не хвали его, он еще хуже Сяосяо. Я думаю, ты понравилась малышке, это тоже стоит учитывать. Она поругалась с воспитательницей в детском саду и выглядела не такой уж доброй. Хань Я была застигнута врасплох: — А что случилось? Ей казалось, способность Чу Сяосяо видеть людей находится на высшем уровне, и конфликт с учителем невозможен. Сяо Би покачала головой и сказала: — Ты не представляешь, сколько плохих вещей она ей наговорила. Хань Я задумалась. Она чувствовала, что ее суждение было абсолютно верным. У Чу Сяосяо плохие отношения с воспитательницей детского сада, но это не значит, что она не хороша в общении, скорее, она намеренно восстала против чего-то. Хотя Хань Я и Чу Сяосяо поболтали совсем чуть-чуть, она уверена, что девочка — не наивное дитя, и, вероятно, у нее были свои причины. Пока все болтали, Чу Сяосяо и ее дядя помогли бабушке Чу Чжэнь встать. Дядя дрожа шел рядом с пожилой дамой, Чу Сяосяо же была недостаточно высокой, и могла только крутиться возле ног. Глаза бабушки Чу Чжэнь были пустыми, она сидела за столом в оцепенении, оглядываясь по сторонам и не зная, что делать. Чу Сяосяо забралась на свой стул, сунула ложку в руку бабушки и тихо сказала: — Бабушка, ешь! Хань Я хотела поздороваться с пожилой женщиной, но Чу Чжэнь не отреагировала на ее голос. Сяо Би объяснила: — Пожилая госпожа слишком стара, плюс у нее деменция. Сейчас она не может четко запоминать людей и плохо слышит. Хань Я все поняла, и поэтому ей пришлось встать перед собеседницей и помахать рукой. Чу Сяосяо сидела рядом со своей бабушкой, и время от времени хотела привлечь ее внимание и активничала. Бабушка в замешательстве посмотрела на Чу Сяосяо, изо всех сил пытаясь открыть рот, ее голос был немного хриплым, как у сломанных кузнечных мехов, она протяжно произнесла: — Сяо... Сяо... Увидев, что его мать заговорила, Чу Цзядун радостно воскликнул: — Сяосяо, бабушка тебя позвала! Пожилой женщине было за девяносто. Она редко говорит из-за постепенной потери языковых способностей и повреждения задней части уха. Она даже не могла узнать своего собственного сына, Чу Цзядуна, не говоря уже о том, чтобы называть имена других людей. Чу Сяосяо так оживленно поддразнивала свою бабушку, но стоило той заметить девочку, как она молча придвинула к себе миску с рисом. Чу Цзядуна можно охарактеризовать как образцового почтительного сына. Он может смириться с различными незначительными проказами дочери, но не с тем, что она игнорирует старших. Он тихо напомнил: — Сяосяо, бабушка окликнула тебя, ты должна ответить ей. Чу Сяосяо уткнулась в свою миску с рисом и пробормотала что-то. Чу Цзядун плохо расслышал и слегка нахмурился: — Что ты сказала? Чу Сяосяо отложила приборы произнесла четче: — Я сказала, что бабушка со мной не разговаривала. — Чего? — Я не знаю, кого она окликнула, но точно не меня! Чу Сяосяо была немного вспыльчивой, она быстро расправилась со своей порцией, вскочила и угрюмо убежала к себе. Чу Сяосяо думала, что бабушка называла так себя в прошлом, так как недавно обнаружила, что бабушка не могла ее вспомнить. Бабушка часто приходит в замешательство, не в состоянии вспомнить людей и вещи, что прямо перед ней, помнит только прошлое. Время бабушки отличается от времени других людей. Нормальные люди живут настоящим, но бабушка живет в прошлом. Чу Сяосяо не знала, кого позвала бабушка, но была уверена, что не ее. Она изо всех сил старалась заставить свою бабушку вспомнить ее, но постоянно испытывала разочарование и досаду. — Сяо... — бабушка сидела за столом, затаив дыхание. Никто другой не ожидал таких внезапных эмоций от маленькой девочки. Хань Я некоторое время внимательно слушала и неуверенно сказала: —Учитель Сяо, может, госпожа зовет Сяои? У пожилой дамы есть акцент родного города, но мандаринский не является стандартным. Кроме того, она с трудом говорит и часто не может даже произнести слово «легко». Легко быть неправильно понятым, когда говоришь «Сяосяо». — Кажется, похоже? Чу Цзядун внезапно осознал: — Мама действительно долгое время ладила с Сяои, так что, возможно, она думает, что Сяосяо — это ее внук. Сяосяо права, Сяои нет дома, вот она и разозлилась... Сяо Би поняла, в чем дело, и спросила: — А ты рассказывал Сяосяо о ее брате? После того как Сяо Би закончила обследование, она вернулась в школу и взяла под опеку третий класс. Она была погружена в работу и не заботилась о семейных делах. Чу Цзядун клялся, что поможет ей и возьмет на себя все заботы, чтобы компенсировать затраченные усилия Сяо Би. Кроме того, Чу Сяои трудоголик, поэтому он не слишком беспокоил своих отца и мать. Однако фраза Чу Сяосяо выявила небольшую несостыковку, которая заставила Сяо Би почувствовать, что были упущены некоторые детали. Чу Цзядун поспешно сказал: — Конечно, в доме все обклеено им, как она может не знать? Сяо Би: «?» Какое это имеет отношение? Сяо Би была шокирована: — Ты сказал Сяосяо прямо, что у нее есть родной брат? Чу Цзядун был напуан серьезным лицом своей жены, его глаза затуманились, и его голос внезапно ослаб: — Теперь, когда ты сказала, я вдруг немного засомневался... — Разве они не болтали по телефону?! — Как Сяои, со своим графиком мог звонить в последние годы... Губы Сяо Би были плотно сжаты, она постаралась унять гнев, поэтому не стала кричать на мужа перед гостями и планировала после ужина серьезно поговорить с Чу Цзядуном. Она помнила, что упоминала Чу Сяои в разговоре со своей дочерью, но в то время Чу Сяосяо была младенцем и не могла что-либо запомнить. Хань Я почувствовала, что атмосфера за обеденным столом накалилась, и, опустив голову, стала есть. После трапезы Хань Я попросила Чу Сяосяо закончить экзаменационные вопросы, а затем ушла с заполненными листами, готовая вернуться с результатами. Сяо Би беспомощно улыбнулась и сказала: — Ты прости за этот семейный фарс. Хань Я утешила: — Ты о чем? Дети не помнят людей, с которыми они не встречались. Сяои в последние годы был очень занят работой, так что нужно время, что бы брат и сестра встретились! Сяо Би неохотно улыбнулась. Больше всего она боялась, что брат и сестра не узнают друг друга, и им будет крайне неловко видеться. Чу Цзядун определенно был виноват, и она разозлилась от одной мысли об этом. После того, как Хань Я ушла, Чу Цзядун внезапно почувствовал ветер и дождь, поэтому дядя и мать сбежали первыми, укрывшись от бури.